Анатолий Шигапов – МАЗУРСКИЙ КОРИДОР 2.0. (страница 3)

– А я пойду с ними. – Алиса сказала это твёрдо, глядя Вере в глаза. – Я медик, я нужна там. Дядя Гриша не хочет меня пускать, но я настояла.

Вера долго смотрела на неё. Эта девчонка, ещё недавно испуганная студентка, теперь была готова идти в самое пекло.

– Ты смелая, – сказала Вера. – Твой отец гордился бы тобой.

– Спасибо. – Алиса улыбнулась сквозь слёзы. – Я только боюсь за дядю Гришу. Он не идёт – спина не позволяет. Боится, что не убережёт меня.

– Он тебя уже уберёг. Теперь ты сама можешь за себя постоять.

Они пошли по коридору, заглядывая в палаты. В одной из них лежал Коля – тот самый, которого спас Серёга. Парень был без сознания, дышал тяжело, но показатели улучшались.

– Выкарабкается, – сказала Вера. – Молодой, сильный.

– А другие? – спросила Алиса, кивая на соседние койки.

– По-разному. Трое умерли на прошлой неделе. Один ослеп. Двое, кажется, идут на поправку.

Алиса подошла к одному из сталкеров – мужчине лет сорока, который сидел на койке и смотрел в стену пустыми глазами. Он не реагировал на обращения, не отвечал на вопросы.

– Что с ним? – тихо спросила Алиса.

– Психика, – ответила Вера. – Там, внутри купола, он что-то увидел. Говорить не хочет, почти не ест. Боюсь, не выживет.

Алиса присела рядом, взяла мужчину за руку. Тот дёрнулся, но не отнял.

– Меня зовут Алиса, – сказала она мягко. – Я здесь, чтобы помочь. Вы не один.

Мужчина медленно повернул голову, посмотрел на неё. В глазах его мелькнуло что-то человеческое.

– Там… – прошептал он. – Они… смотрят. Всегда смотрят.

– Кто смотрит?

Но он уже замкнулся, ушёл в себя. Алиса вздохнула, встала.

– Вера Андреевна, нам нужно больше знать о том, что там. Может, если мы поймём, как это действует, сможем помочь таким.

– Надеюсь, дочка. – Вера обняла её. – Надеюсь.

В дверях показалась Аудра:

– Вера Андреевна, там Рабинович пришёл. Говорит, срочно.

Вера и Алиса вышли в коридор. Рабинович, взволнованный, размахивал какими-то бумагами.

– Я понял! – закричал он ещё издали. – Я понял, как это работает!

– Тише, профессор, – остановила его Вера. – Здесь больные.

– Извините, извините. – Рабинович понизил голос, но возбуждение не угасло. – Смотрите. – Он разложил бумаги на тумбочке. – Вот данные по анализам сталкеров. Вот спектр излучения купола. А вот – частота пульсации янтарных камней. Они совпадают! Но в противофазе!

– То есть? – не поняла Алиса.

– То есть, если носить с собой достаточно крупный камень, он будет гасить вредное излучение. Как щит! Нужно только подобрать массу и расстояние.

– Значит, сталкеры должны брать камни с собой? – переспросила Вера.

– Да! И не только сталкеры. Все, кто живёт близко к куполу, кто часто выходит наружу. Это может спасти тысячи жизней.

Вера переглянулась с Алисой. Это была надежда.

– Надо сообщить Зорину, – сказала Алиса. – Он должен знать перед экспедицией.

– Я сам поеду, – вызвался Рабинович. – Только дайте мне машину.

– Дадим, – кивнула Вера. – И спасибо вам, профессор.

Рабинович уехал, а Вера с Алисой вернулись к обходу. Но теперь на душе было легче. Если есть защита, значит, есть и будущее.

Вечером, когда стемнело, в больницу пришёл Зорин. Увидев Алису, он обнял её.

– Ты как, дочка?

– Нормально, дядя Гриша. А вы?

– Держусь. – Он посмотрел на Веру. – Слышал, Рабинович открытие сделал.

– Да, – ответила Вера. – Теперь ваши сталкеры будут в безопасности. Если возьмут камни.

– Возьмут, – пообещал Зорин. – А ты, Алиса, обещай, что будешь носить с собой.

– Обещаю. – Она улыбнулась.

Они стояли втроём в полумраке больничного коридора, и в этом было что-то такое, от чего на душе становилось тепло. Семья, пусть и не по крови, но по духу.

– Завтра уходим, – сказал Зорин. – Экспедиция в Польшу. Руслан поведёт.

– Я знаю, – ответила Алиса. – Я готова.

Вера взяла её за руку:

– Береги себя, дочка. Возвращайся.

– Вернусь. Обязательно.

Ночь опустилась на город. Золотой купол пульсировал ровно, равнодушно. Но под ним люди готовились к новому походу, к новым открытиям, к новой жизни.

Глава 2. Лаборатория

Здание Янтарного комбината, пережившее и немецкую оккупацию, и советскую эпоху, и лихие девяностые, теперь встречало посетителей запахом сырости и запустения. Большая часть цехов не работала – электроэнергии не хватало даже на освещение жилых помещений, не говоря уже о промышленных масштабах. Но одно крыло административного корпуса было приведено в порядок: здесь разместилась научная лаборатория, где Николай Иванович Светлов и профессор Рабинович колдовали над артефактами, принесёнными сталкерами.

Лаборатория представляла собой несколько комнат, заставленных приборами, многие из которых работали от аккумуляторов, заряжаемых от янтарных камней. Везде, где только можно, лежали светящиеся образцы – на столах, на полках, даже на полу в углу. Их золотистое свечение создавало причудливую игру теней, и входящий мог подумать, что попал в пещеру с сокровищами.

Николай Иванович стоял у спектрометра и записывал показания. Руки его дрожали – не от старости, а от волнения. Каждый новый образец открывал всё новые тайны.

– Лев Семёнович, – позвал он, – взгляните-ка на это.

Рабинович, сухонький старичок с вечно взлохмаченными седыми волосами, оторвался от микроскопа и подошёл к коллеге. На носу его, как всегда, криво сидели очки с толстыми линзами.

– Что там?

– Смотрите. – Николай Иванович указал на график. – Этот образец даёт совершенно иной спектр. Пики смещены, частота другая. Это не просто янтарь, это что-то иное.

Рабинович вгляделся в график, потом взял сам камень – небольшой, размером с куриное яйцо, но необычного тёмно-золотого цвета, почти красного. Внутри него, казалось, пульсировала какая-то жидкость.

– Невероятно, – прошептал он. – Это же… это же другой тип резонатора. Если обычные камни накапливают энергию купола, то этот – преобразует её.

– Преобразует? Во что?

– Не знаю. Может, в тепло, может, в электричество, может, в нечто иное. Надо проверить.

Они подключили камень к измерительной установке. Через минуту приборы показали слабый электрический ток.

– Работает! – воскликнул Рабинович. – Он генерирует электричество! Понимаете, Николай Иванович? Это же прорыв!

– Тише, тише, – остановил его Светлов. – Давайте не будем спешить. Сначала надо понять, как долго он может работать, не разрушается ли структура, не опасен ли для человека.

– Да, да, вы правы. – Рабинович уже строчил в блокноте, записывая показания. – Нужны дополнительные исследования. И нужно больше таких образцов.