Анатолий Шигапов – ЛЕГЕНДЫ КАЗАНСКОГО ХАНСТВА. ТАМ ГДЕ ПАХНЕТ ЧАК ЧАКОМ И ЩЕКОТКОЙ ИЛИ КАК ПРОШИВКА СБОИЛА (страница 43)

– Ветры пропали! – существо заметалось по избе, оставляя за собой светящийся след, похожий на шлейф от падающей звезды. – Совсем! Третью неделю ни ветерка! Ни легкого дуновения, ни слабого порыва, ни даже крошечного сквознячка! Мельницы не работают, корабли не плывут, паруса висят тряпками, даже флюгеры застыли! Это катастрофа! Конец света! Апокалипсис!

– Погоди, погоди, – Зорин поднял руку, останавливая этот словесный поток. – Третью неделю? А почему я ничего не знаю? Я тут в Кремле сижу, с людьми общаюсь, с духами, и никто мне не сказал?

– А ты не замечал? – удивился Курай, зависая в воздухе напротив Зорина и глядя на него своими огромными глазищами. – Совсем- совсем не замечал? Ветра нет! Воздух стоит! Тишина мертвая!

Зорин задумался. Действительно, последние дни стояла необычная тишина. Ни ветерка, ни сквозняков, даже флюгер на соседней избе, которым так гордился местный кузнец, застыл, указывая куда- то в никуда. Но он списывал это на зимнюю погоду – бывает же безветрие.

– Думал, просто зима, – признался он. – Бывает же безветрие зимой? Антициклон там, высокое давление…

– Безветрие – это когда ветра нет день- два, – перебил его Курай с видом знатока. – А когда три недели – это катастрофа! Это конец света! Это… это баг в системе!

– Баг? – переспросил Зорин, удивленный, что дух ветра знает такое слово. – Откуда ты знаешь про баги?

– От Шурале, – пискнул Курай. – Он рассказывал на общем собрании духов, что ты учил его про системные ошибки. Что если что- то работает не так, не по плану, не по правилам – это баг. И что баги надо искать и исправлять. Так вот, у нас баг! Глобальный! Критический! Системный!

Зорин встал, натянул кафтан (уже привычный, с вышивкой от Бичуры) и подошел к окну. За слюдяным оконцем действительно было подозрительно тихо. Деревья стояли неподвижно, как нарисованные, снег на крышах не шевелился, даже дым из труб поднимался строго вертикально, без малейшего отклонения, словно кто- то провел линии по линейке.

– Странно, – сказал он. – Очень странно. А что говорят старшие духи? Кыш Бабай? Кар Кызы?

– Кыш Бабай в отъезде, – сообщил Курай, немного успокаиваясь. – Уехал в северные земли неделю назад, вернется только через месяц. Говорил, что там какие- то проблемы с вечной мерзлотой. Кар Кызы пробовала сама разобраться, но она же снежная, она ветрами не управляет. Сказала, что это не ее компетенция, и послала меня к тебе.

– А ваши старшие ветряные духи? Җил иясе и его помощники?

– Вот! – Курай снова заметался, но теперь уже от волнения. – Самое страшное! Җил иясе заболел! Совсем плох! Лежит в своем гроте на Ветер- горе, не встает, не ест, не пьет, только стонет. А его помощники – Җил ияләре – пропали! Все четверо! Ушли проверять границы ветров три недели назад и не вернулись!

– Пропали? – нахмурился Зорин. – Как пропали?

– Просто исчезли, – всхлипнул Курай, и от его слез в воздухе повисла мельчайшая водяная пыль, переливающаяся в лучах солнца. – Мы обыскали все окрестности, все горы, все леса, все степи – никого! Как сквозь землю провалились! Я остался за старшего, а я маленький, я не справлюсь! Я даже ветер нормальный сделать не могу, только слабенький, как комариное дуновение!

– Погоди, – Зорин подошел к столу, налил себе кружку холодного чая (Бичура еще не приходила, значит, придется обходиться без горячего). – Ты говоришь, Җил иясе заболел. Чем заболел? Что с ним?

– Никто не знает! – Курай всплеснул ручками. – Мы уже всех лекарей звали – и людей, и духов. Люди смотрят, плечами пожимают – говорят, не их профиль. Духи смотрят, головами качают – говорят, никогда такого не видели. А он лежит, стонет, иногда бредит. Говорит про какую- то тьму, про черный ветер, про то, что границы ломаются. Мы ничего не понимаем!

– Черный ветер? – переспросил Зорин. – Это что- то новое.

– И страшное, – добавил Курай, понижая голос. – Мы, ветряные духи, знаем все ветры: западные, восточные, северные, южные, теплые, холодные, штормовые, ласковые. Но черного ветра не знаем. Никогда о таком не слышали.

Зорин задумался. Ситуация была серьезная. Ветер в средневековом мире – это не просто погода, это транспорт, торговля, энергия. Мельницы мелят муку ветром. Корабли плывут ветром. Даже дышать легче, когда есть легкое движение воздуха. Без ветра останавливается жизнь.

– А сами вы не можете ветер сделать? – спросил он. – Вы же духи ветра, в конце концов. Должны уметь.

– Можем, но слабый, – Курай чуть не плакал. – Очень слабый. Понимаешь, мы, младшие, только поддуваем. Настоящий ветер делают старшие. А наш старший, Җил иясе, заболел. Совсем плох. Лежит в своем гроте, не встает, не ест, не пьет, только стонет и бредит. А без него мы только маленькие ветерки можем – листочек сдуть, муху прогнать, свечу погасить. А нужен большой ветер, сильный, чтобы мельницы крутить, чтобы корабли гнать по Волге!

– Заболел, – повторил Зорин. – Чем? Простудился? Переохладился? Грипп? Ковид?

– Не знаю! – Курай всплеснул ручками. – Он же дух, он не болеет как люди. У нас свои болезни. Но эту мы не знаем. Никто не знает. А тут мне Кар Кызы сказала, что ты из будущего, умный, может, знаешь, как лечить? Что в твоем будущем знают про такие болезни?

Зорин вздохнул. Теперь он еще и главный врач духов. Диагност, терапевт, инфекционист в одном лице. Хорошо, что в прошлой жизни он хоть медицинские сериалы смотрел.

– Ладно, – сказал он, допивая чай. – Схожу, посмотрю. Что я теряю? Где этот ваш Җил иясе? Как добраться?

– В гроте на Ветер- горе, – обрадовался Курай, снова начиная светиться. – Это недалеко, часа три пешком. Я провожу! Я дорогу знаю!

– Только сначала кофе… тьфу, чаю попью нормально, – Зорин встал и натянул кафтан поплотнее – на улице явно было холодно. – И Шурале предупрежу, чтобы без меня стройку не развалил и бездельников не перещекотал. А то знаю я его – останусь без контроля, он полгорода защекочет.

– А кто такой Шурале? – пискнул Курай.

– Это отдельная история, – усмехнулся Зорин. – Потом расскажу. Если выживем.

08:00, изба Зорина

За завтраком (Бичура все- таки пришла и принесла горячих лепешек) Зорин рассказал про визит ветряного духа.

– Җил иясе заболел? – удивилась домовая, чуть не выронив сковородку. – Плохо дело. Очень плохо. Он главный по ветрам, хозяин воздушной стихии. Если совсем сляжет – у нас тут все встанет. И мельницы, и парусники, и даже погода собьется. Зимой без ветра морозы сильнее, летом – жара невыносимая.

– А чем его лечат обычно? – спросил Зорин, жуя лепешку с медом. – Может, есть какие- то специальные средства? Травы? Заговоры? Магические ритуалы?

– Ветряных духов ветром и лечат, – объяснила Бичура, усаживаясь напротив. – Им нужен свежий воздух, простор, движение. Обычно, если Җил иясе прихварывает, его помощники устраивают большой ветер, он набирается сил и поправляется. Но если он не встает и даже на ветер не реагирует – значит, что- то серьезное. Очень серьезное.

– А что говорят местные лекари?

– Да что они могут, – махнула рукой Бичура. – Люди в духах не разбираются. А духи в болезнях – тоже не очень. Мы же бессмертные, мы болеем раз в сто лет, и то не все.

– Понятно, – вздохнул Зорин. – Значит, опять я крайний. Ладно, пойду гляну на этого Җил иясе. Может, пригодится мое будущее образование.

– А ты врач? – удивилась Бичура.

– Нет, – честно признался Зорин. – Но я в интернете много всего читал. И про болезни, и про лечение. Авось пригодится.

– Интернет, – задумчиво повторила Бичура. – Ты про него рассказывал. Это такое место, где все знания мира собраны?

– Типа того, – кивнул Зорин. – Только доступа у меня сейчас нет. Придется своими мозгами работать.

– А Шурале где? – спросил он, вставая из- за стола.

– На стройке уже, с рассвета там, – ответила Бичура. – Сказал, что проверит всех рабочих, а потом придет. Обещал никого не щекотать без крайней необходимости.

– Без крайней необходимости, – усмехнулся Зорин. – Для него любая необходимость крайняя. Ладно, передай ему, чтобы без меня стендап провел. Сам справится, он уже большой.

– Справится, – с сомнением сказала Бичура. – Если не переусердствует.

– А если переусердствует – сковородкой его, – посоветовал Зорин. – Ты умеешь.

– Умею, – довольно кивнула домовая.

08:30, крыльцо избы

Зорин вышел на крыльцо и глубоко вдохнул морозный воздух. Воздух был… странный. Как будто застывший, неподвижный, без обычной свежести. Даже пахло как- то иначе – тяжело, сыро, безжизненно.

Курай ждал его, перебирая прозрачными крылышками и нервно оглядываясь по сторонам.

– Полетели? – пискнул он, зависая на уровне глаз Зорина.

– Я не летаю, – напомнил Зорин, поправляя рюкзак, в который закинул кое- какие припасы: лепешки, флягу с водой, шарф от Кар Кызы (на всякий случай), блокнот и уголек для записей. – Пешком пойду. Показывай дорогу. Только учти – я человек, мне отдыхать надо и есть. Так что без гонки.

– Понял, – кивнул Курай. – Дорога неблизкая, но я буду указывать короткий путь. Тропинки знаю, через лес, через овраги. Часа за три дойдем.

– Веди, – сказал Зорин и зашагал следом за светящимся духом.

Они вышли из Кремля, миновали посад, где уже просыпались торговцы, и углубились в лес. Тропинка петляла между деревьями, то поднимаясь в гору, то спускаясь в овраги. Курай летел впереди, то и дело оглядываясь – не отстал ли человек.