Анатолий Шигапов – ЛЕГЕНДЫ КАЗАНСКОГО ХАНСТВА. ТАМ ГДЕ ПАХНЕТ ЧАК ЧАКОМ И ЩЕКОТКОЙ ИЛИ КАК ПРОШИВКА СБОИЛА (страница 42)

В этот момент дверь снова распахнулась, и в зал влетел сам Шурале. Видимо, он бежал за Ашокой и наконец догнал.

– А что? – закричал он с порога. – Что случилось? Почему все смеются? Шурале пропустил что- то важное?

– Шурале, – торжественно сказал Зорин. – Ты стал легендой. Первое сообщение, переданное по проводам, было о тебе.

– Обо мне? – Шурале выпучил глаза. – А что там написано?

– «Шурале – молодец», – прочитал Кул- Шариф.

Шурале замер. Потом его лицо расплылось в такой счастливой улыбке, что, казалось, сейчас лопнет от гордости.

– Я – молодец! – заорал он. – Шурале – молодец! Это по проводам! По всему городу! Все узнают, что Шурале – молодец!

Он заметался по залу, чуть не сбил стражника, обнял Зорина (чуть не задушив), попытался обнять хана (вовремя остановился) и в конце концов рухнул на пол, счастливый и обессиленный.

– Вот это реакция, – усмехнулся хан. – Похоже, мы сделали его самым счастливым духом в ханстве.

– Это точно, – согласился Зорин.

Вечером устроили праздник. Бичура напекла горы чак- чака. Ашока показывал фокусы с кристаллами. Федор принес медовухи собственного приготовления. Даже Дию- Пәри пришел – посидеть в уголке, поесть каши и посмотреть на людей.

Шурале ходил среди гостей гордый, как павлин, и каждому рассказывал историю первой телеграммы.

– И вот Зорин стучит, – вещал он, размахивая длинными руками. – А Ашока смотрит на кристалл и записывает. А там – «Шурале молодец»! Понимаете? Это я! Про меня! Первое сообщение в истории!

– Да поняли мы, поняли, – отмахивались гости, но Шурале не унимался.

Зорин сидел в углу с Кар Кызы и наблюдал за этим бедламом.

– Ты счастлив? – спросила она.

– Очень, – ответил он. – Посмотри на них. Все вместе, все радуются. Люди и духи. А ведь год назад они даже не разговаривали друг с другом.

– Это ты сделал, – тихо сказала Кар Кызы. – Ты их объединил.

– Не я, – покачал головой Зорин. – Мы все. Команда.

– Скромничаешь, – улыбнулась она.

– Привычка, – усмехнулся он.

Хан подошел к ним с кубком в руке.

– Александр, – сказал он. – Я хочу предложить тебе должность. Официальную. Будешь главным советником по новым технологиям. Придумаешь еще что- нибудь полезное.

– Спасибо, – поклонился Зорин. – Я подумаю.

– Думай, – кивнул хан. – А пока – гуляй. Заслужил.

Он отошел, а Кар Кызы сжала руку Зорина.

– Ты останешься? – спросила она.

– Я уже остался, – ответил он. – И не жалею.

Она улыбнулась, и вокруг них закружились снежинки – легкие, красивые, почти невесомые.

А в центре зала Шурале продолжал свой монолог:

– И теперь это навсегда! В истории! Шурале – молодец! Пусть все знают!

– Да замолчи ты, – одернула его Бичура, но беззлобно. – Дай людям поговорить.

– Пусть говорит, – вступился Ашока. – Он заслужил.

– Спасибо! – обрадовался Шурале и продолжил вещать.

Ночь пролетела незаметно. Гости расходились под утро – уставшие, счастливые, полные впечатлений.

Зорин стоял на крыльце и смотрел, как всходит солнце.

– Завтра новый день, – сказал он. – Новые задачи.

– И новые победы, – добавила Кар Кызы.

– Точно.

Они стояли вместе, глядя на розовеющее небо, и чувствовали, что это только начало.

P.S. На следующий день

Утром в избе Зорина собралась команда на плановый стендап. Шурале пришел с новым берестяным листком, прикрепленным к груди.

– Что это у тебя? – спросил Зорин.

– Грамота, – гордо ответил Шурале. – Я сам написал. «Шурале – молодец». Буду носить всегда.

– Носи, – улыбнулся Зорин. – Заслужил.

Ашока принес новые кристаллы и схемы.

– Думаю, мы можем увеличить дальность, – сказал он. – Если поставить усилители через каждую версту, сигнал пойдет на десятки верст.

– Делай, – кивнул Зорин. – А мы пока проложим линию до Арского поля. Там Дию- Пәри курганы охраняет, ему связь пригодится.

– Я помогу! – вызвался Шурале. – Я провода таскать буду!

– Ты пальцами? – усомнился Федор.

– Пальцами! – подтвердил Шурале. – Они длинные, удобно.

Все засмеялись.

Жизнь продолжалась. И становилась всё интереснее.

КНИГА ТРЕТЬЯ

«АЙТИШНИК В КАЗАНСКОМ ХАНСТВЕ, ИЛИ БАГИ В МАТРИЦЕ»

Глава 1. Утро, которое началось не с кофе

Зима. Кремль Казанского ханства, изба Зорина. Раннее утро.

Зорин проснулся от странного звука. Кто- то настойчиво дышал ему в ухо, и это дыхание пахло… травой? Мятой? И еще чем- то лесным, неуловимым, как запах утреннего тумана после дождя.

– Шурале, – сказал Зорин, не открывая глаз, голосом, полным утренней хрипотцы и философского смирения человека, который уже привык к тому, что его будят самым неожиданным образом. – Если ты сейчас же не отойдешь и не прекратишь дышать мне в ухо, я тебя заставлю неделю щекотать самого себя. А ты знаешь, как это сложно – щекотать себя самому? У тебя пальцы длинные, но до спины не дотянутся. Я тебе даже методичку напишу. С иллюстрациями.

– Это не Шурале, – раздался тихий, почти неслышный голос, похожий на звон крошечного колокольчика. – Это я.

Зорин открыл глаза.

Над ним склонилось существо. Маленькое, размером с ладонь, с огромными глазищами, занимающими пол- лица, и крыльями, как у стрекозы – прозрачными, переливающимися всеми цветами радуги в лучах утреннего солнца, которое только начинало пробиваться сквозь слюдяное оконце. Существо было полупрозрачным, слегка светилось изнутри голубоватым светом и явно нервничало – крылышки дрожали, глаза бегали, крошечные пальцы теребили край одежды, сотканной, кажется, из паутины и утреннего тумана.

– Ты кто? – спросил Зорин, садясь на лавке и пытаясь сообразить, спит он или уже нет. В последнее время граница между сном и реальностью в его жизни стала довольно условной.

– Я Курай, – пискнуло существо голосом, в котором слышались панические нотки. – Дух ветра. Младший, но ответственный. У нас беда! Большая беда! Огромная! Катастрофическая!

– Какая беда? – Зорин потер лицо, пытаясь прогнать остатки сна. За окном было еще серо – рассвет только начинался, но суета уже чувствовалась.