Анатолий Шигапов – ЛЕГЕНДЫ КАЗАНСКОГО ХАНСТВА. ТАМ ГДЕ ПАХНЕТ ЧАК ЧАКОМ И ЩЕКОТКОЙ ИЛИ КАК ПРОШИВКА СБОИЛА (страница 27)

– Врешь, – усмехнулся Зорин. – У тебя сердце как у всех. Просто ты его прячешь.

– Хватит, – вмешался Кыш Бабай. – Вы потом поссоритесь, когда решите, кто из вас прав. Сейчас главное – твой выбор, Александр.

Зорин глубоко вздохнул.

– Я думал всю ночь, – сказал он. – И понял одну вещь. Там, в будущем, я был просто сисадмином. Работа, дом, интернет, Лена… Все было понятно, привычно, удобно. Но там я никому по- настоящему не был нужен. Там меня могли заменить в любой момент. А здесь…

– Что здесь? – тихо спросила Кар Кызы.

– Здесь я нужен, – просто сказал Зорин. – Шурале нужен, чтобы учить и направлять. Бичура нужен, чтобы было с кем поговорить. Писцы нужны, чтобы вести учет. Хану нужен, чтобы порядок наводить. Духам нужен, чтобы их проблемы решать. И… и тебе, кажется, тоже.

Кар Кызы молчала, но по ее лицу было видно, что он попал в точку.

– Но там твои друзья, – напомнил Кыш Бабай. Они же ищут тебя, волнуются.

Зорин задумался. Это был самый тяжелый пункт.

– Знаю, – сказал он. – И это меня мучает больше всего. Но я надеюсь, что они поймут. Или время там течет иначе, и для них прошел всего день. Или… не знаю. Но я чувствую, что мое место теперь здесь.

– Даже если никогда их не увидишь? – спросил Кыш Бабай.

Он открыл глаза и посмотрел на Кыш Бабая.

– Даже так, – сказал он твердо. – Я выбираю здесь.

Кыш Бабай долго смотрел на него. Потом улыбнулся – тепло, по- отечески.

– Я знал, – сказал он. – Знал, что ты так решишь. Не зря я за тобой наблюдал все это время.

– Наблюдали? – удивился Зорин.

– Конечно, – кивнул старик. – Я же главный над духами. Мне важно знать, кто к нам приходит, с какими мыслями, с каким сердцем. Ты пришел с добром. Ты помогал, не требуя награды. Ты относился к духам как к равным. Таких людей мало.

– Спасибо, – смутился Зорин.

– Но выбор ты сделал правильный, – продолжил Кыш Бабай. – Здесь ты нужен. Здесь твое место. По крайней мере, сейчас.

– А что будет потом? – спросил Зорин.

– Потом? – Кыш Бабай загадочно улыбнулся. – Потом будет потом. Живи сейчас. Работай. Люби. Помогай. А там видно будет.

Он стукнул посохом о землю, и вокруг все закружилось. Когда Зорин пришел в себя, он стоял один у дуба. Кыш Бабай и Кар Кызы исчезли.

– Ну и дела, – сказал он вслух. – Поговорили называется.

Он постоял еще немного, глядя на закат, а потом повернулся и пошел обратно – к Кремлю, к избе, к своей новой жизни.

Та же ночь, изба Зорина

Когда Зорин вернулся, было уже совсем темно. В избе горели свечи, пахло пирогами. Бичура хлопотала у печи, а Шурале сидел в углу и тренировал пальцы, бормоча что- то про щекотку.

– Вернулся? – спросила Бичура, не оборачиваясь.

– Вернулся, – кивнул Зорин, скидывая кафтан.

– Значит, остаешься?

– Остаюсь.

– Я знала, – усмехнулась домовая. – С первого дня знала, что ты наш.

– Как это? – удивился Зорин.

– А вот так, – она повернулась к нему. – Ты когда вошел в тот подвал, не испугался Шурале, не убежал, не начал креститься и молиться. Ты с ним разговаривать начал, договор предлагать. Таких людей мало. Такие здесь приживаются.

Шурале, услышав свое имя, подскочил и подбежал к Зорину.

– Учитель! – заорал он. – Ты остаешься? Правда остаешься?

– Правда, – улыбнулся Зорин.

– Ура! – Шурале запрыгал по избе, размахивая длинными руками. – Будет щекотать учить! Будет задачи давать! Будет каша! Ура!

– Тише ты, – прикрикнула на него Бичура. – Людей разбудишь.

– Каких людей? – удивился Шурале. – Ночь же.

– Мало ли, – отрезала Бичура. – В Кремле всегда кто- то есть.

Зорин сел за стол, и Бичура поставила перед ним тарелку с пирогами.

– Ешь, – велела она. – За день умотался, небось.

– Умотался, – признался Зорин, принимаясь за еду. Пироги были с капустой, с грибами, с яйцом – объедение.

– А что там Кыш Бабай? – спросила Бичура, усаживаясь напротив. – Говорил с ним?

– Говорил, – кивнул Зорин, жуя. – И с Кар Кызы тоже.

– И как она?

– Нормально, – Зорин почувствовал, что краснеет. – Красивая.

– Ого, – хитро прищурилась Бичура. – Вот оно что. А она к тебе как?

– Не знаю, – честно сказал Зорин. – Сказала, что у нее сердце изо льда. Но, кажется, врет.

– Не врет, – вздохнула Бичура. – У нее действительно сердце холодное. Снежная она. Но если растопить… может, и оттает.

– Как растопить?

– Лаской, – просто сказала Бичура. – Заботой. Вниманием. Она же девочка, хоть и снежная. Ей тоже любви хочется.

Зорин задумался. Кар Кызы… Снежная девочка с ледяными глазами и странной улыбкой. Она была красива, это правда. Но что за этим стоит?

– Ладно, – сказал он. – Разберемся. Сначала работа.

– Работа никуда не денется, – философски заметила Бичура. – А любовь может уйти.

Зорин только вздохнул.

Утро следующего дня, Кремль

Утром, когда солнце только начало вставать, Зорин вышел из избы. Шурале уже ждал его снаружи, нетерпеливо перебирая пальцами.

– Учитель! – закричал он. – Сегодня стендап будет? Задачи будем смотреть? Кого щекотать?

– Будет, – улыбнулся Зорин. – Беги, собирай народ. Ахмета, Федора, Гарифа. Скажи, совещание через час.

– Бегу! – Шурале припустил со всех ног, смешно перебирая кривыми ногами.

Зорин посмотрел ему вслед и подумал: «А ведь я мог сейчас быть в другом времени. В другой жизни. Среди других людей. Но я здесь. И, кажется, это правильно».

Он пошел в избу, где уже была готова доска задач. Берестяные листочки висели на своих местах, каждый со своей историей. Вот задача про оброк – скоро должна перейти в «Готово». Вот про укрепления – в процессе. Вот про великана – ждет согласования. Вот про зимний фестиваль – в разработке.

Жизнь продолжалась.

Через час пришли писцы. Ахмет, как всегда, с важным видом, Федор – с улыбкой, Гариф – с немного испуганными глазами. Шурале уселся в углу, приготовившись слушать и запоминать.