Анатолий Шигапов – ЛЕГЕНДЫ КАЗАНСКОГО ХАНСТВА. ТАМ ГДЕ ПАХНЕТ ЧАК ЧАКОМ И ЩЕКОТКОЙ ИЛИ КАК ПРОШИВКА СБОИЛА (страница 28)

– Ну что, команда, – начал Зорин. – Подводим итоги вчерашнего дня и планируем сегодняшний.

– У меня оброк, – доложил Ахмет. – Байрам- бек вчера закончил сбор. Все деревни отчитались. Можно закрывать задачу.

– Закрывай, – кивнул Зорин. – Молодец. Что дальше?

– Сегодня пойду к купцам, узнаю про поставки для армии. Там вроде все нормально, но надо проверить.

– Хорошо. Федор?

– У меня укрепления, – прогудел кузнец. – Северная стена готова, ворота починены. Ильяс просит новых задач.

– Дам, – сказал Зорин. – Восточная стена давно просит ремонта. Займешься?

– Займусь, – кивнул Федор.

– Гариф?

– У меня городские дела, – тихо сказал парень. – Мосты в порядке, дороги чистят. Захар просил напомнить про колодцы – в трех местах вода пропала.

– Записал, – Зорин сделал пометку на бересте. – Сегодня сходи с ним, посмотри, что можно сделать. Если надо – привлечем Су Анасы, она в воде разбирается.

– Хорошо, – обрадовался Гариф, что не придется решать проблему в одиночку.

– Шурале, что у тебя?

– У меня щекотка! – гордо заявил дух. – Вчера щекотал двух плотников. Они балки криво ставили. После щекотки переставили. Сказали, больше не будут.

– Молодцы, – похвалил Зорин. – Главное, чтобы не перестарался.

– Не, – Шурале покачал головой. – Я теперь аккуратный. Сначала чуть- чуть, потом еще чуть- чуть, потом «сделаю все, что скажешь». Как учитель учил.

– Молодец, – Зорин улыбнулся. – Так держать.

Совещание продолжалось около часа. Разобрали все задачи, назначили новые, обсудили проблемы. Когда закончили, солнце уже поднялось высоко.

– Ну что, – сказал Зорин, оглядывая команду. – Работаем. Вечером встретимся, подведем итоги.

Все разошлись, а Зорин остался один. Он подошел к окну и посмотрел на Кремль. Жизнь кипела: стражники патрулировали стены, торговцы тащили товары, дети бегали по улицам. Обычный день в XVI веке.

– Нормально, – сказал он себе. – Жить можно.

В дверь постучали.

– Войдите.

Вошел стражник – тот самый, который будил его в первый день.

– Зорин, – сказал он. – Тебя там… это… спрашивают.

– Кто?

– Снежная девочка, – стражник поежился. – Кар Кызы. У ворот стоит, ждет.

– Иду, – сказал он и вышел.

Кар Кызы стояла у ворот, белая и прекрасная, как зимнее утро. При его появлении она повернулась и улыбнулась – тепло, почти по- человечески.

– Здравствуй, – сказала она.

– Здравствуй, – ответил Зорин. – Ты… ты чего?

– Поговорить хотела, – она опустила глаза. – Вчера не договорили.

– Давай поговорим, – согласился Зорин. – Пойдем, по Кремлю пройдемся?

– Пойдем.

Они пошли по дорожке вдоль стены. Люди расступались, глядя на них с удивлением – снежная девочка и странный чужеземец, о котором ходили легенды.

– Я вчера подумала, – начала Кар Кызы. – О том, что ты сказал.

– И что?

– Ты прав, – тихо сказала она. – У меня действительно есть сердце. И оно не совсем ледяное. Просто я боялась его показать.

– Чего боялась?

– Что не поймут, – она вздохнула. – Что засмеют. Что скажут: «Снежная девочка, а туда же». Духи они такие – любят посмеяться над чужими чувствами.

– А я? – спросил Зорин. – Я над тобой смеялся?

– Нет, – покачала головой Кар Кызы. – Ты никогда не смеялся. Ты всегда серьезно относился. Ко всем.

– Потому что вы все – люди, – просто сказал Зорин. – Ну, не совсем люди, но суть та же. У каждого есть чувства, страхи, желания. Надо просто уметь слушать.

Они остановились у старого дуба, что рос прямо в Кремле – видимо, посаженный еще при основании города.

– Я рада, что ты остался, – вдруг сказала Кар Кызы.

Зорин посмотрел на нее. В лучах утреннего солнца она была еще красивее, чем при луне.

– Я тоже рад, – сказал он.

Они стояли так несколько секунд, глядя друг на друга. Потом Кар Кызы отвела взгляд.

– Мне пора, – сказала она. – У отца дела. Но я еще приду.

– Приходи, – улыбнулся Зорин. – Всегда рад.

Она кивнула и исчезла – просто растаяла в воздухе, оставив после себя легкий холодок и запах свежего снега.

Зорин постоял еще немного, глядя на то место, где она только что была, а потом пошел обратно – в избу, к доске задач, к своей команде.

Жизнь продолжалась. И, кажется, становилась все интереснее.

КНИГА ВТОРАЯ

«АЙТИШНИК В КАЗАНСКОМ ХАНСТВЕ, ИЛИ НОВЫЙ АПДЕЙТ РЕАЛЬНОСТИ»

Глава 1. Утро в Кремле, или Первый стендап после каникул

Осень. Кремль Казанского ханства, изба Зорина.

Зорин проснулся оттого, что кто- то настойчиво щекотал ему пятку. Пальцы были длинные, корявые, но действовали с удивительной нежностью – профессиональной нежностью, если можно так выразиться.

– Шурале, – сказал он, не открывая глаз, голосом, полным утренней хрипотцы и философского смирения. – Убей свои пальцы. Или я их тебе оторву и сделаю из них бусы для Бичуры.

– Не оторвешь! – радостно захихикал дух, и его смех напоминал скрип старой телеги, в которую запрягли очень веселую лошадь. – Они полезные! Я уже полстройки проверил, пока ты спал! Все работают! Никто не бездельничает! Даже плотник Петрович, который вечно за кустами сидит, и тот при деле!

Зорин открыл глаза и уставился в потолок. Потолок был деревянный, с балкой, на которой уже третью неделю сидел один и тот же паук и плел одну и ту же паутину. Паук, кажется, тоже работал – Зорин даже мысленно внес его в список задач как «ответственный за интерьер».

В избе было светло, солнечные лучи пробивались сквозь слюдяные оконца, рисуя на полу причудливые узоры. Пахло свежими лепешками, сушеными травами и еще чем- то вкусным, что готовила Бичура. Из- за печки доносилось ее привычное ворчание – она разговаривала сама с собой, с горшком, с ложкой и, кажется, с мышью, которая пришла погреться.

– …и нечего тут шнырять, – бормотала Бичура. – Я тебе вчера дала кусочек, сегодня приходишь за добавкой. Обнаглели совсем, мыши пошли, никакого уважения к старшим…

Зорин сел, потянулся, хрустнув всеми суставами. Три месяца жизни в XVI веке сделали свое дело – он привык к жесткой лавке, к каше по утрам, к отсутствию интернета и к постоянному присутствию духов в своей жизни.

– Который час? – спросил он, зевая.