Анатолий Шигапов – ЛЕГЕНДЫ КАЗАНСКОГО ХАНСТВА. ТАМ ГДЕ ПАХНЕТ ЧАК ЧАКОМ И ЩЕКОТКОЙ ИЛИ КАК ПРОШИВКА СБОИЛА (страница 18)

– А вы не точите, – спокойно ответил Зорин, глядя ему прямо в глаза. – Вы говорите по делу. Коротко и ясно. Кстати, представьтесь. Вы кто будете?

– Я Байрам- бек, сборщик ханской казны! – гордо заявил бек, выпятив грудь. – Я отвечаю за все налоги и оброки в ханстве!

– Отлично, – Зорин кивнул писцам, которые уже приготовились записывать. Ахмет держал стопку бересты, Федор – угли, Гариф сидел с самым серьезным видом. – С вас и начнем. Байрам- бек, скажите нам: что сделано вчера по сбору оброка?

Байрам- бек опешил от такой прямолинейности. Он явно ожидал, что собрание начнется с длинных речей и славословий в адрес присутствующих. А тут – сразу к делу.

– Ну… – протянул он, несколько сбитый с толку. – Вчера я посылал людей в три деревни. Две отчитались, одна пока нет.

– Какие именно деревни? – уточнил Зорин, достав собственный уголек и приготовившись записывать на небольшом куске бересты, который носил с собой.

– Балыклы, Ташлык и Карагай, – нехотя ответил бек.

– Сколько должны были собрать с каждой?

– По пятьдесят шкурок куницы. Это обычный оброк.

– Сколько собрали фактически?

– С двух – по пятьдесят. С третьей – пока неизвестно. Люди еще не вернулись.

Зорин повернулся к Ахмету:

– Запиши: задача «Сбор оброка в деревне Карагай» – в процессе. Ответственный – Байрам- бек. Срок был – вчера. Просрочка – один день.

Ахмет старательно заскрипел углем по бересте.

Байрам- бек побагровел так, что его лицо сравнялось цветом с халатом.

– Какая просрочка?! – взревел он. – Люди еще не вернулись! Дороги плохие! Весна, распутица! Лошади еле идут! Вы что себе позволяете?!

– А почему не учли распутицу, когда ставили срок? – спокойно спросил Зорин. – Кто вообще ставил этот срок?

– Я ставил, – буркнул бек, но уже не так уверенно.

– Значит, плохо спланировали, – констатировал Зорин тоном, не терпящим возражений. – В следующий раз, когда будете ставить срок, закладывайте лишний день на дорогу. А лучше два. Весна все- таки. А сейчас что будем делать с Карагаем? Люди когда должны вернуться?

– Завтра к вечеру, – нехотя ответил Байрам- бек.

– Отлично. Завтра на стендапе доложите, сколько привезли. Если будут проблемы – скажете, будем решать. А пока – записывайте следующего.

Байрам- бек открыл рот, чтобы возразить, но встретился взглядом с Зориным и почему- то передумал. Он только проворчал что- то себе под нос и сел на место.

Так продолжалось около часа. Зорин опрашивал каждого по очереди: что сделано вчера, что в процессе, какие проблемы, какие нужны ресурсы. Писцы строчили на бересте, не разгибаясь. Важные люди сначала ворчали и возмущались, но постепенно втянулись. Оказалось, что многие даже не знали, кто чем занят в соседних ведомствах, и теперь с живым интересом слушали отчеты коллег.

Воевода Кучак- бей, например, узнал, что его воинов уже две недели не кормят нормально, потому что продовольствие застряло где- то у купцов. Судья выяснил, что его люди сидят без дела, потому что истец не может добраться до города из- за размытой дороги. Городской староста обнаружил, что его плотники уже месяц чинят крышу на доме, который вообще не нужен.

– Так, – подвел промежуточный итог Зорин, когда очередь дошла до военного воеводы. – Что у нас с укреплениями?

– А что с ними? – удивился воевода, грузный мужчина с роскошными усами и саблей на поясе, которая, судя по виду, давно не вынималась из ножен. – Стоят укрепления. Кремль наш крепкий, враг не пройдет.

– Чинят их? – уточнил Зорин. – Укрепляют? Готовят к возможной осаде?

– Некогда, – отмахнулся воевода. – Людей мало, все на учениях. Воинов тренируем, а стены… стены и так простоят.

– А когда последний раз чинили?

Воевода задумался, почесывая затылок. По его лицу было видно, что он пытается вспомнить что- то очень давнее.

– Давно, – наконец сказал он.

– Конкретнее: месяц назад? Полгода? Год?

– Ну… – воевода замялся. – Пожалуй, года два. А может, и три. Но они крепкие, лес хороший!

Зорин присвистнул так, что все обернулись. Два- три года без ремонта в условиях постоянной сырости и перепадов температур – это катастрофа. Дерево гниет, рассыхается, теряет прочность. Если Москва пойдет, стены могут рухнуть после первого же хорошего удара тараном.

– Это плохо, – сказал Зорин, и голос его звучал очень серьезно. – Очень плохо. Надо срочно чинить. Сколько людей нужно, чтобы привести укрепления в порядок за месяц?

Воевода опешил от такого напора.

– Человек сто, – неуверенно ответил он. – Но где ж их взять? У меня воинов и так не хватает. А если еще часть отправить на ремонт, то патрулировать некому будет.

– А кто у нас отвечает за строительные работы? – спросил Зорин, оглядывая зал.

Вышел тощий мужик в простой, но чистой одежде – городской староста, отвечавший за все хозяйственные дела.

– Я, – сказал он негромко, но твердо. – Захаром зовут. Я за дороги отвечаю, за мосты, за колодцы, за городские постройки. Но у меня своих дел полно: дороги латать после зимы, мосты чинить, колодцы копать новые, амбары ставить. Людей не хватает, материалов не хватает, денег не хватает. А тут еще стены.

– Понял, – кивнул Зорин. – Давайте так. Воевода дает пятьдесят человек из тех, кто не на учениях. Самых крепких, кто может работать руками. Староста дает пятьдесят своих строителей, которые знают, что делать. Объединяем их в одну бригаду. Через неделю проверяем, что сделано. Срок – месяц на все укрепления. Годится?

Воевода и староста переглянулись. В их взглядах читалось сомнение, но и интерес – идея была необычной, но разумной.

– Ну… можно попробовать, – протянул воевода.

– Не пробовать, а сделать, – жестко сказал Зорин, глядя ему в глаза. – Это вопрос жизни и смерти. Не для меня – для вас. Если Москва придет, нам эти стены понадобятся. И не просто стены, а крепкие стены, которые выдержат осаду.

В палате повисла тишина. Все знали, что Москва – главная угроза. Все слышали рассказы о походах Ивана Грозного, о том, как он берет города, как расправляется с непокорными. Но говорить об этом вслух было не принято – слишком страшно.

– Откуда ты знаешь про Москву? – подозрительно спросил Байрам- бек, который уже оправился от первого потрясения и снова включился в разговор. – Откуда такие сведения?

– Я из будущего, – напомнил Зорин, обводя взглядом собравшихся. – И в моем будущем, в том времени, откуда я пришел, Казань пала. Москва взяла ее. Была жестокая осада, потом штурм, потом пожар. Много людей погибло. Город сгорел. Если мы ничего не сделаем, если будем сидеть сложа руки, все повторится.

– А если сделаем? – тихо спросил кто- то из угла.

Зорин посмотрел на говорившего. Молодой парень, лет двадцати, в простой одежде, но с умными, живыми глазами. Один из помощников судьи, кажется.

– Если сделаем, – честно ответил Зорин, – может быть, история пойдет по- другому. Гарантий нет. Я не бог, не пророк, не волшебник. Я просто человек, который умеет организовывать работу. Но шанс появится. А шанс – это уже много.

В этот момент дверь распахнулась, и в палату вошел хан Сафа- Гирей. Видимо, он стоял за дверью и слушал. С ним были два стражника и еще несколько советников.

– Хорошо говоришь, – сказал хан, проходя к своему месту на возвышении и садясь на подушки. Жестом он приказал всем оставаться на местах. – Продолжай. Я слушаю.

Зорин поклонился, прижав руку к сердцу.

– Ваше величество, мы тут наметили небольшой план, – сказал он. – Укрепления чинить, сбор оброка ускорить, дороги латать, чтобы люди могли передвигаться. Если позволите, я буду каждый день докладывать вам о ходе дел. Коротко, по делу, без лишних слов.

– Позволяю, – кивнул хан. – И даже больше. Я приказываю всем здесь присутствующим, – он обвел рукой собравшихся, и его взгляд стал тяжелым, как гранит, – слушаться этого человека. Он говорит дело, он знает, что делает. Кто не будет слушаться – головой ответит. Лично мне.

Важные люди побледнели. Байрам- бек, который еще час назад возмущался и требовал уважения к своей персоне, теперь смотрел на Зорина со смесью уважения и неприкрытого страха. Воевода вытянулся по струнке, забыв про свое важное положение. Даже Кул- Шариф в углу одобрительно кивнул.

– Спасибо, ваше величество, – сказал Зорин, чувствуя, как по спине пробежал холодок. С одной стороны, хан дал ему невероятную власть. С другой – теперь он отвечал за результат головой. Буквально. – Но я бы предпочел обойтись без голов. Люди нужны живые и работающие. Мертвые не строят стены и не собирают оброк.

Хан усмехнулся. Усмешка у него была нехорошая, но одобрительная.

– Хорошо, – сказал он. – Живыми пусть работают. А если не будут работать – тогда головы. Договорились?

Зорин кивнул. Договор с ханом – это вам не трудовой контракт в IT- компании. Здесь неустойку платят не деньгами.

Совещание продолжилось, но теперь все вели себя совсем по- другому. Вопросы задавались четко, ответы давались быстро, проблемы не замалчивались. К концу встречи на бересте у Ахмета было записано больше сорока задач, по каждой – ответственный и срок.

Когда все разошлись, к Зорину подошел Кул- Шариф.

– Ну что ж, – сказал сеид, поглаживая бороду. – Ты произвел впечатление. Хан редко кого хвалит. А уж чтобы давал такую власть чужаку – вообще никогда.

– Спасибо, – выдохнул Зорин, чувствуя, как адреналин понемногу отпускает. – Но теперь надо отрабатывать. Если провалюсь – головы не сносить.