Анатолий Шигапов – ЛЕГЕНДЫ КАЗАНСКОГО ХАНСТВА. ТАМ ГДЕ ПАХНЕТ ЧАК ЧАКОМ И ЩЕКОТКОЙ ИЛИ КАК ПРОШИВКА СБОИЛА (страница 17)
– Записали?
– Записали. В «Сделать» повесили, – Гариф показал на доску.
Зорин подошел и прочитал: «Набрать воинов для похода. Кучак- бей. Срок – 10 дней».
– Отлично, – похвалил он. – А теперь давайте подведем итоги дня.
Они собрались у доски, и Зорин провел первый в истории Казанского ханства ежедневный стендап.
– Ахмет, что сделал?
– Записал пять задач, сходил к сборщикам, узнал про оброк. Сказали, через три дня начнут.
– Молодец. Что планируешь завтра?
– Пойти к купцам, узнать про продовольствие.
– Хорошо. Проблемы?
– Мансур, главный купец, ругался. Говорит, зачем его контролировать.
– Доложишь завтра, если не успокоится. Федор?
– В кузнице был, с Ильясом говорил. Стена будет готова через четыре дня. Обещал.
– Отлично. Гариф?
– Я к писарям ходил, указы переписывал. Там ничего срочного.
– Молодец. Завтра будешь с Ахметом к купцам.
Так прошел первый рабочий день. К вечеру доска была заполнена задачами почти наполовину, писцы устали, но были довольны. Зорин чувствовал себя так, будто запустил новый проект в своем времени – только вместо Jira и Trello была береста и угли.
Когда солнце село и в избе зажгли свечи, пришла Бичура с Шурале. Лесной дух сразу подбежал к доске и с интересом уставился на берестяные листочки.
– А это что? – спросил он, тыкая пальцем.
– Задачи, – объяснил Зорин. – Работа.
– А щекотка есть?
– Пока нет, – улыбнулся Зорин. – Но если будешь хорошо себя вести, может, и появится.
Шурале задумался, видимо, соображая, как связать щекотку с берестяными листочками.
– А можно я тоже буду задачи делать? – спросил он.
– Какие?
– Ну, – Шурале почесал папаху. – Людей щекотать. Которые плохие. Кто задачи не делает.
Зорин рассмеялся.
– Это идея. Будем считать это отделом мотивации.
– Моти- ва- ции, – по слогам повторил Шурале. – Красиво. Шурале будет начальником мотивации!
– Договорились, – кивнул Зорин. – Но сначала дай мне хотя бы неделю, чтобы систему запустить.
– Неделю, – вздохнул Шурале. – Долго. Но Шурале подождет. Шурале терпеливый.
Бичура тем временем разглядывала доску с профессиональным интересом.
– Занятно у тебя тут, – сказала она. – Прямо как у нас в подвалах, только у нас порядок от природы, а у тебя – искусственный.
– Искусственный порядок лучше, чем естественный беспорядок, – философски заметил Зорин.
– Ну- ну, – хмыкнула Бичура. – Посмотрим, что хан скажет через месяц.
Она ушла, уведя упирающегося Шурале, который все пытался утащить с собой кусочек бересты – «для тренировок».
Зорин остался один. Писцы разошлись по домам, в избе было тихо, только свечи потрескивали да ветер шуршал за окном. Он подошел к доске и еще раз оглядел результаты первого дня.
– Неплохо для начала, – сказал он вслух. – Завтра будет сложнее.
Он лег на лавку, глядя в потолок. Мысли текли медленно, усталость брала свое.
– Интересно, что сейчас в моем времени? – подумал он. – Ленка, наверное, уже полицию замучила. Мама плачет. А я тут… Scrum на бересте внедряю.
Он усмехнулся своим мыслям и закрыл глаза.
Завтра будет новый день. Новые задачи. Новые проблемы. Но пока можно просто поспать.
Глава 5. Первый стендап, или Совещание, которое чуть не закончилось казнью
Кремль Казанского ханства, изба для совещаний, три дня спустя
Три дня пролетели как один. Зорин гонял писцов нещадно, как заправский тимлид, у которого горят сроки. Каждое утро начиналось с проверки доски, каждый вечер заканчивался подведением итогов и планированием на завтра. Писцы поначалу роптали, но быстро втянулись – работа оказалась интересной, а главное, важной. Они чувствовали себя причастными к большим делам.
Ахмет оказался настоящим аналитиком – он не просто записывал задачи, но и придумывал, как их группировать, как помечать срочные, как выделять важные. Федор, несмотря на свою кузнечную внешность, проявил недюжинные дипломатические способности – умел разговорить любого начальника, выведать все секреты и при этом остаться другом. Гариф поначалу стеснялся, но быстро освоился и стал незаменимым в работе с бумагами – у него был самый красивый почерк и отличная память.
К концу третьего дня доска была заполнена примерно наполовину. Берестяные листочки свисали с гвоздей, как осенние листья с веток. Задач в ханстве оказалось немерено: сбор оброка, ремонт укреплений, закупка продовольствия, набор воинов, строительство новых амбаров, починка дорог, разбор жалоб, судебные тяжбы, подготовка к ярмарке – и это только то, что успели записать за три дня.
– Завтра идем к начальникам, – объявил Зорин, оглядывая свою команду. Они сидели за столом, уставшие, но довольные. – Будем проводить первый большой стендап. Спрашивать, как у них дела, что сделано, что нет.
– А они не обидятся? – засомневался Ахмет, поправляя свой вечно сползающий халат. – Они же важные. Беки, мурзы, сотники, сборщики. Привыкли, что их никто не трогает. А тут мы со своими вопросами.
– Не обидятся, – пообещал Зорин, хотя сам не был уверен ни на грамм. – Мы же не ругаться идем, а помогать. Объясним, что это в их интересах. Если все будут знать, кто чем занят, меньше будет путаницы и перекладывания ответственности.
– А если все- таки обидятся? – встрял Федор, почесывая рыжую бороду. – У них, знаешь, сабли длинные, а характер крутой. Могут и по шее надавать.
– Не дадут, – усмехнулся Зорин. – Во- первых, мы при ханском деле. Во- вторых, у нас вон Ахмет быстрый – убежит. А в- третьих, если что – Шурале в подвале сидит, позовем на подмогу. Он их быстро защекочет.
Писцы нервно хихикнули. За последние дни они уже успели познакомиться с лесным духом и относились к нему со смесью страха и симпатии.
– Ладно, – подвел итог Зорин. – Завтра выступаем. Всем быть при параде. Ахмет, проверь, чтобы бересты хватило. Федор, углей наточи. Гариф, продумай, как будем записывать – чтобы быстро и понятно. А сейчас – спать.
Писцы разошлись, а Зорин еще долго сидел у доски, рассматривая берестяные листочки. За каждой задачей стояли люди, их надежды, страхи, амбиции. И от того, как он сейчас выстроит эту систему, зависело не только будущее ханства, но и его собственная жизнь.
Утро следующего дня, большая палата в ханском дворце
Утром они собрались в той же избе, быстро провели свой внутренний стендап (Зорин уже приучил команду к порядку) и отправились во дворец. В большой палате, обычно используемой для советов и приемов, уже собрались важные люди.
Зорин оглядел собравшихся и мысленно присвистнул. Здесь были все, кто хоть что- то значил в ханстве: воеводы в богатых доспехах, сборщики налогов с хитрыми глазами, судьи в строгих халатах, городские старосты в простой, но добротной одежде. Каждый из них командовал десятками, а то и сотнями людей. Каждый привык, что его слово – закон.
В углу, на подушках, устроился Кул- Шариф с видом постороннего наблюдателя, который пришел просто посмотреть на представление. Хана не было – он обещал прийти позже, если ему станет интересно.
– Здравствуйте, – начал Зорин, выходя в центр и чувствуя себя как перед запуском важного проекта в огромной корпорации. Разница была лишь в том, что здесь его могли не просто уволить, а казнить. – Меня зовут Александр. Я из будущего. Хан поручил мне навести порядок в делах. Сегодня мы начинаем новую систему учета и контроля.
Важные люди заворчали, как потревоженный улей. Какой- то бородатый бек в богатом халате, расшитом золотом, громко спросил соседа, даже не пытаясь понизить голос:
– Это что за выскочка? Почему мы его слушать должны? Он кто такой вообще? Из будущего, подумаешь! У нас и своих умников хватает!
Зорин сделал вид, что не слышит. Он уже привык к такому отношению – в любой организации всегда есть те, кто сопротивляется изменениям.
– Я предлагаю каждое утро собираться вот здесь и коротко рассказывать, что сделано вчера, что планируется сегодня и какие есть проблемы, – продолжил он. – Это займет не больше четверти часа. Пятнадцать минут – и все в курсе дел.
– Четверть часа? – возмутился тот же бек, вставая с места. Он был крупным, с окладистой бородой и пальцами, унизанными перстнями. – У меня дел по горло, я важный человек, а не мальчик на побегушках! Я буду здесь с вами лясы точить?