Анатолий Шигапов – ЛЕГЕНДЫ КАЗАНСКОГО ХАНСТВА. ТАМ ГДЕ ПАХНЕТ ЧАК ЧАКОМ И ЩЕКОТКОЙ ИЛИ КАК ПРОШИВКА СБОИЛА (страница 15)

– Смотри, учитель, – бормотал он. – Я могу щекотать себя сам. Это сложно, но я учусь.

– Молодец, – с набитым ртом похвалил Зорин. – Развивайся.

Когда он поел и завалился на лавку, Шурале все еще сидел в углу и тренировался. Глаза его горели энтузиазмом, пальцы двигались с невероятной скоростью.

– Учитель, – спросил он вдруг. – А хана можно щекотать?

– Нельзя, – строго сказал Зорин. – Хана нельзя. Хан – это святое.

– А если он сам попросит?

– Если попросит – тогда можно, – подумав, ответил Зорин. – Но осторожно. И не до смерти.

– Шурале будет осторожно, – пообещал дух и снова принялся за тренировку.

Зорин закрыл глаза. Завтра будет новый день. Завтра он начнет менять историю. А сегодня можно просто поспать.

– Спокойной ночи, Шурале, – пробормотал он.

– Спокойной ночи, учитель, – ответил дух. – Шурале покараулит. Шурале никого не пустит. А если пустит – защекочет.

– Договорились, – улыбнулся Зорин и провалился в сон.

Глава 4. Первый рабочий день, или Scrum- доска на берёсте

Кремль Казанского ханства, изба для совещаний, раннее утро

Кул- Шариф сдержал слово. Рано утром, едва Зорин успел продрать глаза и ополоснуться ледяной водой из деревянного ведра, в избу ввалились трое молодых парней. Выглядели они по- разному, но было в них что- то общее – та особенная смесь любопытства и настороженности, с которой местные жители смотрели на странного пришельца из будущего.

– Вот, – сказал Кул- Шариф, входя следом и смахивая пыль с халата. – Твои ученики. Самых грамотных отобрал, каких нашел. Знают счет, умеют писать по- татарски и немного по- русски. Читают, правда, по слогам, но для начала сойдет. Надеюсь, ты знаешь, что с ними делать.

Зорин оглядел свою новую команду.

Первый, Ахмет, был высоким и худым, с умными глазами и вечно взъерошенными волосами, торчащими во все стороны. Он постоянно поправлял свой халат, словно чувствовал себя неловко в непривычной одежде.

– Ахмет, – представился он, чуть поклонившись. – Раньше при мечети помогал, книги переписывал. Считать умею.

– Отлично, – кивнул Зорин. – Будешь главным по цифрам.

Второй, Федор, был русским – коренастым, широкоплечим, с рыжей бородой и руками, привыкшими больше к топору, чем к перу. Он смотрел на Зорина с нескрываемым любопытством.

– Федор, – прогудел он. – Из кузнецов я. Грамоте от попа обучился, для себя. Думал, пригодится. Вишь, пригодилось.

– Кузнец, который пишет? – удивился Зорин. – Редкое сочетание. Будешь отвечать за мастеровых и производство.

Третий, Гариф, был самым молодым – лет шестнадцати, с тонкими чертами лица и испуганными глазами. Он постоянно оглядывался по сторонам, словно боялся, что его сейчас поймают на чем- то нехорошем.

– Гариф я, – прошептал он. – При базаре работал, цены записывал. Считать умею, писать умею. Только… только это… не накажите?

– За что? – не понял Зорин.

– Ну, – парень замялся. – Маленький еще. Вдруг не справлюсь?

Зорин улыбнулся и хлопнул его по плечу.

– Не бойся. Все когда- то начинали. Я вот в твоем возрасте тоже ничего не умел, а теперь вон – хана учу.

Гариф немного расслабился, но на всякий случай отошел за спины старших товарищей.

Кул- Шариф наблюдал за этой сценой с легкой усмешкой.

– Ну, бывайте, – сказал он. – Мне пора к хану, дела государственные. Если что – я в мечети или во дворце. Присылайте гонца.

Он вышел, оставив Зорина наедине с его новой командой.

– Значит, так, – Зорин оглядел избу. Нужно было как- то организовать рабочее пространство. В углу стоял грубо сколоченный стол, лавки, пара табуретов. На стенах – ничего. Ни досок, ни полок. Полный ноль инфраструктуры. – Давайте- ка сначала обустроимся. Где тут можно доски достать?

– Доски? – переспросил Ахмет. – Для чего?

– Для доски задач, – объяснил Зорин. – Мне нужно что- то большое, плоское, на чем можно писать углем. Чтобы все видели.

Парни переглянулись.

– Можно в кузнице попросить, – предложил Федор. – Там есть обрезки досок, сухие, ровные. Я мигом сбегаю.

– Беги, – кивнул Зорин. – А вы, – он повернулся к Ахмету и Гарифу, – ищите бересту. Много бересты. И угли для письма. И, если можно, какие- нибудь гвозди или крючки, чтобы вешать.

– А где мы все это возьмем? – растерянно спросил Гариф.

– На базаре, – усмехнулся Зорин. – Ты же при базаре работал, должен знать, где что продается. Идите, торгуйтесь, но чтобы через час все было здесь. Деньги есть?

Он полез в карман и с удивлением понял, что денег у него нет. Совсем. Ни копейки. Ни рубля. Ни даже какой- нибудь средневековой монетки.

– Вот черт, – пробормотал он. – Денег- то у меня нет.

– Не надо денег, – махнул рукой Ахмет. – Мы при ханском дворе служим, нам по первому требованию дадут. Скажем, для сеида Кул- Шарифа нужно. Дадут.

– Хорошо, – обрадовался Зорин. – Тогда бегом. Время не ждет.

Парни выскочили из избы, а Зорин остался один. Он прошелся по комнате, прикидывая, где что разместить. Стол лучше сдвинуть к окну, чтобы свет падал. Доску повесить на эту стену, чтобы сразу видно было при входе. Еще нужны какие- то ящики или короба для хранения бересты – наверное, можно попросить у местных.

Через полчаса, когда он уже почти закончил мысленную планировку офиса, вернулся Федор с двумя большими досками под мышкой. Доски были сухими, чистыми, идеально подходящими для импровизированной Scrum- доски.

– Вот, – сказал он, довольно улыбаясь. – Самые лучшие взял. В кузнице обрадуются, что пригодились. А это – угли, – он вытащил из кармана несколько обгоревших палочек. – Писать можно.

– Отлично! – Зорин принялся прилаживать доски к стене. Гвоздей не было, но Федор быстро сообразил и прибил их парой увесистых камней, подложив деревянные чурбачки.

Через час вернулись Ахмет и Гариф, нагруженные берестой – целыми рулонами, аккуратно свернутыми и перевязанными лыком.

– Набрали, – запыхавшись, сказал Ахмет. – Торговались, конечно, но отдали. Сказали, для ханского дела – берите даром.

– Молодцы, – похвалил Зорин. – Теперь садитесь и слушайте.

Он посадил их за стол, сам встал у доски и взял уголек.

– Значит, так. Это будет наша доска задач. Делим ее на три части. Вот здесь, – он провел вертикальную линию, – пишем «Сделать». Здесь – «В процессе». Здесь – «Готово». Понятно?

Писцы смотрели на него с явным недоумением. Идея была простой, но для людей XVI века – революционной.

– А зачем? – спросил самый смелый, Ахмет. – Зачем делить? Мы и так знаем, что делать.

– Знаете вы, – терпеливо объяснил Зорин. – А хан? А сеид? А другие начальники? Они же не знают, кто чем занят. Им кажется, что все работают, а на самом деле – кто в лес, кто по дрова.

– Это правда, – кивнул Федор. – У нас в кузнице вечно так: один печь раздувает, другой железо кует, третий вообще спит в углу, а мастер думает, что все работают.

– Вот именно, – обрадовался Зорин. – А с доской всё видно. Смотрите.

Он нарисовал на доске углем несколько строк.

– Вот у хана есть задача: собрать оброк с окрестных деревень. Кто этим занимается?

– Ну, сборщики, – пожал плечами Ахмет. – Их Байрам- бек возглавляет.

– А кто такой Байрам- бек?

– Сборщик налогов, – объяснил Гариф. – Главный. Он со своими людьми по деревням ездит, оброк собирает. Иногда долго ездит, а возвращается с пустыми руками.

– Бывает, – хмыкнул Федор. – Потому что половину по дороге пропивает.