Анатолий Шигапов – ЛЕГЕНДЫ КАЗАНСКОГО ХАНСТВА. ТАМ ГДЕ ПАХНЕТ ЧАК ЧАКОМ И ЩЕКОТКОЙ ИЛИ КАК ПРОШИВКА СБОИЛА (страница 14)

Зорин подошел к возвышению и протянул зажигалку. Хан взял ее, повертел в руках, рассматривая со всех сторон, пощелкал сам, зажигая и гася огонь. Пламя вспыхивало и исчезало, вспыхивало и исчезало, и каждый раз хан чуть заметно улыбался.

– Забавная игрушка, – сказал он наконец. – А долго горит?

– Пока газ не кончится, – ответил Зорин, понимая, что сейчас начнутся вопросы, на которые у него нет ответов, понятных средневековому человеку. – Недели две, если постоянно жечь.

– Газ? – переспросил хан, поднимая бровь. – Что такое газ? Я знаю газ – это такая ткань, тонкая. А у тебя в коробочке ткань?

– Нет, – Зорин понял, что проваливается в бездну объяснений. – Газ – это… такое вещество, невидимое, которое горит. Оно внутри, в этой коробочке. Оно сжато, и когда выходит наружу, его можно поджечь.

– Невидимое вещество, которое горит, – медленно повторил хан. – Занятно. А откуда оно берется?

– Из земли, – честно сказал Зорин. – Его добывают, очищают и закачивают в такие коробочки.

– Из земли, – хан покачал головой. – У нас из земли только вода, глина да руда. А у вас – огонь. Богатая у вас земля.

– Богатая, – согласился Зорин. – Только это не огонь, а то, что горит. Огонь появляется, когда это вещество зажигается.

Хан еще раз щелкнул зажигалкой, задумчиво глядя на пламя.

– Жалко, что оно кончается, – вздохнул он. – Я бы хотел, чтобы такой огонь горел вечно. Но, видно, не судьба.

Он положил зажигалку рядом с собой на подушки, явно не собираясь возвращать. Зорин мысленно попрощался с двадцатью рублями.

– Ладно, это игрушка, – хан махнул рукой. – Забавно, но бесполезно. А что ты можешь дать полезного? Сеид говорит, ты умеешь порядок наводить. У нас с порядком, сам знаешь, беда.

Зорин глубоко вздохнул. Начиналось самое главное. Собеседование, от которого зависит его жизнь.

– Я могу помочь с управлением, – начал он, стараясь говорить уверенно и четко. – С организацией людей и процессов. У вас, наверное, часто бывает, что люди не слушаются, сроки срывают, дела делают кое- как, а потом никто не виноват?

Вокруг заворчали. Советники заерзали на подушках, переглядываясь. Хан чуть заметно усмехнулся – видимо, Зорин попал в точку.

– Бывает, – признал хан. – И часто. Воеводы друг на друга кивают, купцы тянут с поставками, мастера косячат. А когда спрашиваешь – все невиноватые. И что ты предлагаешь?

– Я предлагаю внедрить систему, – Зорин понял, что сейчас будет звучать как типичный бизнес- консультант, но деваться некуда. В конце концов, он много раз проводил презентации для клиентов, убеждал начальство, защищал проекты. Навыки пригодятся. – Систему учета и контроля. Назначать ответственных за каждое дело, ставить четкие сроки, регулярно проверять выполнение, поощрять тех, кто делает хорошо, и наказывать тех, кто косячит.

– Это и так делаем, – хмыкнул один из советников – толстый, с хитрыми глазками и роскошной бородой. – Толку мало.

– Делаете, но без системы, – возразил Зорин. – Я предлагаю записывать. Всё записывать. Кто за что отвечает, к какому сроку, кто проверяет, какие результаты. И чтобы эти записи были у всех на виду. Тогда никто не сможет сказать: «А я не знал», «А мне не сказали», «А я думал, это вон тот делает». Будет видно сразу – кто молодец, а кто бездельник.

В комнате повисла тишина. Хан задумчиво поглаживал бороду, советники переглядывались. Идея была простой, но почему- то никому не приходила в голову.

– Записывать? – переспросил хан. – На чем? Бумага дорогая, привозная. На всех не напасешься.

– На бересте, – нашелся Зорин, вспомнив уроки истории в школе. – Ее много, она бесплатная. Или на деревянных дощечках. Сделать большой лист, повесить на видном месте, и каждый день отмечать, что сделано, а что нет. Как на базаре цены пишут.

– Как на базаре, – понимающе кивнул Кул- Шариф, который до этого молча наблюдал за разговором. – Там тоже на дощечках пишут, сколько чего стоит. Чтобы покупатели видели и не торговались лишнего.

– Именно! – обрадовался Зорин. – Как на базаре. Только вместо цен – задачи. И вместо покупателей – исполнители. Все всё видят, все понимают.

Хан усмехнулся, и усмешка эта была одобрительной.

– А ты сам это делать будешь? – спросил он. – Или только языком молоть?

– Могу научить, – предложил Зорин. – Выделите мне несколько грамотных людей, я покажу, как это работает. А потом они будут следить. Я же один не справлюсь – дел много, а язык один.

– Разумно, – кивнул хан. – Грамотных у нас мало, но есть. Кул- Шариф, дай ему людей. Пусть самых толковых, кто считать умеет. И смотрите, что получится. Если получится – награжу. Если нет… – он многозначительно замолчал, и в этом молчании читалась вполне конкретная угроза.

Зорин сглотнул. Угроза была понятна без слов. Либо он сделает жизнь в ханстве лучше, либо его жизнь станет очень короткой.

– А пока, – продолжил хан, смягчая тон, – живи здесь. Еду дадут, кров дадут. Будешь советником по… как это назвать?

– По организационным вопросам, – подсказал Зорин.

– По организационным вопросам, – повторил хан, смакуя незнакомые слова. – Занятно звучит. И этого, как его… Шурале, что ли? Говорят, ты его чему- то учишь? Пусть учится. Может, пригодится. У нас врагов много, а щекотка – она и в бою поможет, если подобраться незаметно.

Зорин поклонился еще раз, уже с большим чувством. Аудиенция была окончена, и, кажется, он остался жив.

– Ступай, – махнул рукой хан. – Кул- Шариф тебе все покажет. Завтра и начнешь.

Зорин вышел из дворца на ватных ногах. Адреналин схлынул, и навалилась такая усталость, будто он разгрузил вагон угля. На крыльце его уже ждал Кул- Шариф с хитрой улыбкой.

– Ну что, выжил? – спросил сеид. – Поздравляю. Хану редко кто нравится с первого раза. Обычно он сначала казнит, а потом думает.

– Спасибо за оптимизм, – пробормотал Зорин. – А где тут можно присесть? А то ноги не держат.

– Пойдем ко мне, – предложил Кул- Шариф. – Чаю попьем, обсудим, что дальше делать.

Они прошли через двор к уже знакомому домику сеида. Внутри было по- прежнему уютно и пахло книгами. Кул- Шариф усадил Зорина на подушки, сам устроился напротив и разлил по пиалам горячий зеленый чай.

– Ты хорошо держался, – сказал он, когда они сделали по нескольку глотков. – Хан впечатлен. Не каждый день видишь человека из будущего с огненной коробочкой. Но главное – ты говорил по делу. Он это ценит.

– А что теперь? – спросил Зорин. – Кого мне дадут? Где работать? С чего начинать?

– Людей дам завтра, – пообещал Кул- Шариф. – Троих. Они грамотные, толковые. Один – сборщик налогов, считает хорошо. Второй – писец при дворе, записывает указы. Третий – мастер по оружию, у него своя мастерская, но он умный, понять может. С них и начнешь.

– А помещение? – Зорин уже мысленно рисовал офис в современном стиле, но быстро понял, что это смешно. – Где нам работать?

– Выделим угол в здании совета, – махнул рукой сеид. – Там столы есть, лавки. Бересту принесут, угли для письма. Работайте.

– Угли? – переспросил Зорин. – А чем писать?

– Углями, – терпеливо объяснил Кул- Шариф. – Или палочками, если береста хорошая. А что, у вас по- другому?

– У нас ручками, – вздохнул Зорин. – Такие палочки, внутри чернила. Но это неважно. Угли так угли. Привыкнем.

Они еще немного посидели, обсуждая детали. Кул- Шариф оказался не только умным, но и практичным человеком – быстро схватывал суть и задавал правильные вопросы. Зорин чувствовал, что с таким союзником можно работать.

Когда чай был допит и планы обсуждены, Зорин вышел на крыльцо. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая деревянные стены Кремля в оранжево- розовые тона. Где- то кричали стражники, перекликаясь на стенах. Где- то мычали коровы, которых гнали с пастбища. Жизнь шла своим чередом.

– Учитель! – раздалось откуда- то снизу.

Зорин опустил взгляд и увидел Шурале, который вылезал из какого- то подвала. Дух был возбужден до крайности и размахивал длинными руками.

– Учитель! Я научился! – заорал он. – Я мышей нащекотал! Они пищали! А потом смеялись! А потом еще пищали! Хочешь покажу?

– Покажешь завтра, – устало сказал Зорин. – Сегодня я уже нащекотался по самое не хочу.

Шурале обиженно надулся, но спорить не посмел – вид у учителя был действительно измученный.

– Пойдем в избу, – позвал Зорин. – Расскажешь, как прошел день. А я расскажу про хана.

Они пошли через двор, и Шурале всю дорогу тараторил про мышей, про новые приемы щекотки, про то, как он придумал щекотать двумя пальцами одновременно, и как мыши теперь его обожают.

Зорин слушал вполуха и думал о завтрашнем дне. Завтра он начнет внедрять Agile (Гибкая методология разработки ПО (Agile) – это подход к управлению проектами, который фокусируется на итеративной разработке, постоянном взаимодействии с заказчиком и быстрой адаптации к изменениям) в Казанском ханстве. Завтра он станет первым в истории тимлидом, который работает на бересте. Завтра решится, сможет ли он выжить в этом безумном мире.

Но сегодня можно было просто поужинать и лечь спать.

– Шурале, – сказал он, когда они подошли к избе. – А ты есть хочешь?

– Шурале не ест, – удивился дух. – Шурале щекочет. Еда – это для людей.

– Счастливый, – вздохнул Зорин и зашел в избу.

На столе его ждала еда – видимо, Бичура постаралась. Горячий суп, хлеб, кусок мяса, кружка с квасом. Зорин набросился на еду, а Шурале сел в углу и начал тренироваться на собственных пальцах.