Анатолий Шигапов – Культурный слой. Паутина на острие права 4.0 (страница 6)

Они сели в машину и поехали в офис.

Через две недели пришёл ответ из Гамбургского архива. Наследники Фогеля не найдены. Последняя запись о Генрихе Фогеле датирована 1944 годом. Дальше - тишина.

- Значит, его наследников нет, - сказал Топольский.

- Или они не знают о своих правах.

- Тогда мы будем использовать приобретательную давность.

Топольский подготовил иск. В нём он требовал признать право собственности Веры Сергеевны на земельный участок на основании того, что она владела им открыто, добросовестно и непрерывно в течение 40 лет. Довоенный титул Фогеля служил дополнительным доказательством.

Иск был подан в суд.

Глава 5. Немецкий исследователь

Через неделю после получения документов из Гамбурга Топольскому позвонил профессор Гринберг и сказал, что у него есть знакомый в Германии, который может помочь с поиском наследников Фогеля. Звали его Ханс-Йоахим Шульц - историк из Берлина, специализирующийся на судьбах немецких семей, живших в Восточной Пруссии до войны.

- Ханс - старый друг, - сказал Гринберг. - Он много лет занимается репатриантами. Если кто и может найти следы Фогеля, то это он.

- Дорого? - спросил Топольский.

- Недёшево. Но я попрошу его сделать скидку. Ради общего дела.

- Соглашайтесь. Я оплачу.

Топольский перевёл деньги на счёт Ханса и отправил ему сканы всех документов, которые удалось найти: запись из поземельной книги 1938 года, акт о передаче земли 1947 года, выписку из ЕГРН, фотографии дома, подвальную надпись «Familie Vogel».

Ханс ответил через два дня. Он писал по-русски - с ошибками, но вполне понятно:

«Уважаемый господин Топольский! Я изучил ваши документы. Фамилия Фогель в Кёнигсберге была нередкой. В моей базе данных есть несколько семей Фогель, живших в Амалиенау. Но именно Генриха Фогеля, 1878 года рождения, я ещё не встречал. Нужно поднимать церковные книги, списки жителей, документы о выселении. Это займёт время. Но я постараюсь. Ханс».

Топольский перечитал письмо. «Займёт время» - а его как раз не хватало. Но без наследников их позиция была слабее. Если наследники Фогеля объявятся, они смогут предъявить права на землю. Если нет - право Вере Сергеевне придётся доказывать через приобретательную давность, что сложнее и дольше.

- Лена, - позвал он, - подключите наших волонтёров. Пусть ищут в интернете любые упоминания о семье Фогель. Форумы, генеалогические сайты, социальные сети.

- В Германии?

- И в Германии, и в России, и где угодно.

Лена кивнула.

Через три дня волонтёры нашли кое-что. На одном из генеалогических форумов женщина из Гамбурга искала информацию о своей бабушке - Эльзе Фогель, урождённой Шмидт. В сообщении она упоминала, что её дед, Генрих Фогель, был коммерсантом в Кёнигсберге и пропал без вести в 1945 году.

- Это может быть тот самый Фогель! - воскликнула Лена. - Генрих Фогель, коммерсант.

- Напишите ей. Спросите, не жил ли её дед на Брамсштрассе, 7.

Лена отправила сообщение на немецком. Ответ пришёл через час:

«Да! Мой дед жил на этой улице. Дом был построен его отцом в 1910 году. После войны семья бежала в Германию, но дед остался и пропал. Мы думали, он погиб. А вы откуда знаете?»

- Включите перевод, - попросил Топольский, прочитав ответ. - И спросите, есть ли у неё документы на дом.

Лена написала. Женщина ответила, что документов нет - они сгорели во время пожара в её доме в 1990-х. Но она готова дать показания, что знает о правах своей семьи на этот участок.

- Это свидетельство, - сказал Топольский. - Не документ, но показания родственницы могут помочь в суде.

- А если она потребует компенсацию за землю? - спросила Лена.

- Это её право. Но я думаю, она не будет требовать. Она живёт в Германии, вряд ли захочет судиться с Россией.

- Вы уверены?

- Не уверен. Но это риск.

Топольский связался с Хансом и попросил его встретиться с этой женщиной - внучкой Генриха Фогеля - и взять у неё официальные показания. Ханс согласился.

- Лена, - сказал Топольский, - готовьте иск. Мы будем требовать признания права собственности Веры Сергеевны на землю по приобретательной давности. А показания внучки Фогеля используем как дополнительное доказательство того, что земля была частной.

- А что с администрацией? Они же не откажутся от изъятия.

- Не откажутся. Но суд может встать на нашу сторону.

- А если нет?

- Тогда будем жаловаться в вышестоящую инстанцию.

Топольский смотрел в окно. Калининград купался в майском солнце. Деревья в парках стояли в полном цвету. На улицах было многолюдно. Город жил своей обычной жизнью - суетливой, шумной, но такой родной. Он подумал о том, что каждый дом в этом городе - маленькая вселенная со своей историей. И он не хотел, чтобы эти истории исчезали под бульдозерами.

Зазвонил телефон. Вера Сергеевна.

- Андрей Владимирович, извините, что беспокою. Я забыла вам сказать: у меня есть старый план дома. 1910 года, немецкий. Муж нашёл его на чердаке.

- План дома? - Топольский напрягся. - Вы можете его привезти?

- Да. Завтра принесу в ваш офис.

- Спасибо. Это может быть важным доказательством.

Он отключился. Лена улыбнулась.

- План дома 1910 года. Это же уникально!

- Если он подлинный - да. Но нужно будет провести экспертизу.

- Экспертизу? Зачем?

- Чтобы доказать, что план не подделка. Администрация может заявить, что мы его сами нарисовали.

- Они найдут, к чему придраться.

- Найдут. Но мы готовы.

На следующий день Вера Сергеевна приехала в офис с большим свёртком. Внутри оказался пожелтевший лист плотной бумаги, на котором тушью был начерчен план дома - фасады, разрезы, поэтажные планы. В углу стояла дата: «1910» и подпись: «Architekt Müller».

- Откуда это у вас? - спросил Топольский.

- Муж нашёл на чердаке, когда крышу перекрывал. Я думала выбросить, а он сказал: «Пригодится». Вот и пригодилось.

Топольский осторожно развернул план, рассмотрел.

- Мы сделаем копии, а оригинал отдадим на экспертизу. Если подлинность подтвердят, это будет весомым доказательством.

- А что оно доказывает?

- Что дом построен в 1910 году. Что он не был перестроен после войны. Что его историческая ценность - высокая. А изъятие исторических зданий подлежит особому контролю.

Вера Сергеевна не совсем поняла, но кивнула.

- Делайте, что считаете нужным. Я вам доверяю.

Она ушла. Топольский смотрел на план и думал: это шанс. Если экспертиза подтвердит подлинность, судья не сможет просто так разрешить снос. Слишком много историков, археологов, градозащитников встанут на сторону Веры Сергеевны.

- Лена, закажите экспертизу. Срочно.

- Какую? Почерковедческую?

- Нет. Историческую. Пусть профессор Гринберг посмотрит. Он определит возраст бумаги, чернил, соответствие эпохе.