Анатолий Шигапов – Культурный слой. Паутина на острие права 4.0 (страница 3)

Глава 3. Поиск документов

Следующие две недели прошли в напряжённой работе. Лена почти не выходила из архивов - областного, городского, даже университетского. Она искала любые документы, связанные с домом на улице Брамса, 7: довоенные земельные книги, акты о национализации, технические паспорта, решения судов. Топольский изучал судебную практику по делам о довоенных титулах - таких дел было немного, но они были, и каждое давало надежду.

Архив Калининградской области размещался в старом здании на улице Комсомольской, где до войны была школа. Внутри пахло пылью, старой бумагой и чем-то неуловимо довоенным - может быть, деревом, из которого сделаны стеллажи, а может, временем, которое застыло в этих стенах. Лена работала здесь уже четвёртый день подряд, и архивариус - пожилой мужчина с бородкой клинышком и умными глазами - начал узнавать её в лицо.

- Опять вы, - сказал он, когда она вошла в читальный зал с очередным списком запросов. - Скоро вы меня без пенсии оставите.

- Не оставлю, - улыбнулась Лена. - Я тихая, аккуратная.

- Тихая, да неспокойная. - Он взял список, покачал головой. - Улица Брамса, 7. Довоенный адрес - Brahmsstraße, 7. Владелец - Фогель. Что вы уже нашли?

- Запись в поземельной книге 1938 года о покупке участка Фогелем. Акт о передаче земли в муниципальную собственность 1947 года. Больше ничего.

- А что вы ищете?

- Документы, подтверждающие, что передача была незаконной. Или наоборот - законной. Чтобы понять, есть ли у Фогеля или его наследников права на землю сегодня.

Архивариус задумался, почесал бородку.

- Такие документы вряд ли сохранились. После войны многое сгорело, многое вывезли в Германию. Но есть кое-что, что вы не смотрели.

- Что?

- Личные дела репатриантов. Тех, кто вернулся из Германии в СССР после войны. Фогели могли вернуться. Или не вернуться. Если они вернулись, то могли оформить документы на землю. Если нет - их имущество перешло в муниципальную собственность.

- Где хранятся эти дела?

- В том же архиве. Но доступ к ним ограничен. Нужно разрешение.

- Чьё?

- Директора архива. Или суда.

Лена позвонила Топольскому.

- Андрей Владимирович, есть шанс найти документы о судьбе Фогелей. Но нужно разрешение директора или суда. Что делать?

- Я напишу официальный запрос от адвоката. Директор должен ответить. Если откажет - будем ходатайствовать перед судом.

- А время?

- Время терпит. У нас есть три месяца до изъятия.

- Хорошо. Я пока поищу в других фондах.

Лена продолжила работу. Она просмотрела ещё десяток папок - технические паспорта домов 1950-х годов, акты оценки ущерба от военных действий, списки граждан, получивших жильё после войны. Ничего полезного.

К вечеру она вернулась в офис уставшая, но не сломленная.

- Ничего, - сказала она, падая на стул. - Пусто.

- Не пусто, - возразил Топольский. - Мы нашли запись о покупке и акт о передаче. Это уже две точки. Теперь нужно найти третью.

- Какую?

- Документ, который связывает Фогеля с Рудаковым. Если Рудаков купил права на землю у третьих лиц, должен быть договор купли-продажи. Или цепочка договоров. Если мы найдём её, то сможем оспорить.

- И где искать?

- В Росреестре. Подадим официальный запрос.

- Это недели.

- Тогда начнём сейчас.

Топольский сел писать запрос в Росреестр - о предоставлении выписки из ЕГРН о переходе прав на земельный участок по улице Брамса, 7, за последние 30 лет. Лена параллельно готовила запрос в нотариальную палату - о наличии завещаний или наследственных дел, связанных с фамилией Фогель.

Через неделю пришли первые ответы. Из Росреестра сообщили, что право собственности на участок зарегистрировано за муниципальным образованием «Город Калининград». Основание - акт о передаче земли от 1947 года. Других записей нет.

Из нотариальной палаты - тишина.

- Тупик? - спросила Лена.

- Нет. Просто медленно.

Топольский позвонил Вере Сергеевне.

- Вера Сергеевна, у вас есть знакомые в Германии? Может быть, кто-то из родственников Фогеля?

- Нет. Я даже не знаю, были ли у них дети.

- А в архивах Калининграда вы искали?

- Нет. Я не знала, что можно искать.

- Можно. Мы сейчас этим занимаемся.

- Спасибо вам, Андрей Владимирович. Я уже не надеялась.

- Не надо терять надежду.

Он положил трубку и задумался. Поиск документов затягивался, а время шло. Через два месяца Вере Сергеевне должны были вручить повестку в суд. Нужно было успеть.

- Лена, - сказал он, - закажите международный запрос. В немецкие архивы. Может быть, у Фогелей остались документы в Берлине или Гамбурге.

- Это дорого.

- Заплатим. Я продам машину, если нужно.

Лена кивнула и ушла.

Топольский остался один. Он смотрел в окно на залитый солнцем город и думал о том, что его работа - это не только суды и бумаги. Это ещё и история. История людей, домов, городов. И он не имел права позволить этой истории исчезнуть.

Международный запрос в немецкие архивы занял три недели. Три недели томительного ожидания, когда каждый звонок телефона заставлял сердце биться быстрее. Три недели, за которые Вера Сергеевна позвонила Топольскому семь раз - не потому, что не доверяла, а потому, что боялась. Боялась тишины. Боялась, что всё кончится ничем.

Лена отправила официальные письма в Берлин и Гамбург - в архивы, где хранятся документы о довоенной собственности в Восточной Пруссии. Писала на немецком, выверяя каждое слово, каждую запятую. Потом перепроверяла у профессора Гринберга, который жил историей Кёнигсберга и знал о ней больше, чем любой чиновник в Калининграде.

- Не ждите быстрого ответа, - предупредил он, глядя поверх очков на Лену. - Немцы аккуратные, но медленные. У них бюрократия почище нашей.

Лена кивнула, но всё равно проверяла почту каждое утро. И днём. И вечером.

Топольский делал вид, что спокоен. Разбирал другие дела, встречался с клиентами, пил кофе, шутил с Леной. Но по ночам не спал. Сидел в кабинете, смотрел на карту Калининграда, где уже отметил флажком улицу Брамса, 7. Дом Веры Сергеевны - маленькая красная точка на карте большого города. Точка, которую он должен был защитить.

На пятнадцатый день ожидания Лена не выдержала первой.

- Андрей Владимирович, может, отправить повторный запрос?

- Не надо. Они ответят.

- А если нет?

- Тогда поедем в Гамбург сами. Я продам машину.

Лена посмотрела на него - на его потрёпанный пиджак, на стопки неоплаченных счетов на столе, на пустой кофейник, который уже второй день не мыли, потому что не было времени. Продаст машину - не шутка. Он и правда так сделает.

- Дождёмся, - мягко сказала она.

На двадцать первый день ответ пришёл.