Анатолий Шигапов – Когда погасло Солнце - зажегся лёд (страница 8)
Инженеры, биологи, врачи, строители. И ещё – просто смелые люди, готовые рискнуть всем ради нового мира.
Требования были простые: возраст от 25 до 40, отличное здоровье, высшее образование, психологическая устойчивость. И готовность никогда не вернуться на Землю.
Заявок было три миллиона.
Отобрали тысячу.
Письмо, найденное в архивах
Земля, 2066 год
Дорогие мама и папа!
Я не знаю, как начать это письмо. Руки трясутся, и я уже третий раз переписываю первые строчки.
Меня выбрали.
Я лечу на Марс.
Помните, я всегда говорила, что хочу увидеть звёзды? Что мне тесно на Земле, что я мечтаю о чём-то большем? Вы смеялись и говорили, что я фантазёрка. А теперь это стало реальностью.
Отбор был страшный. Сначала медицинские тесты – меня проверили вдоль и поперёк, каждую клеточку. Потом психологические – я думала, сойду с ума от этих вопросов про детство, про страхи, про сны. Потом физические нагрузки – я никогда так не уставала.
Но я прошла.
Из трёх миллионов выбрали тысячу. И я – одна из них.
Я улечу через полгода. Корабль «Красная стрела», первый рейс к Марсу с пассажирами. Дорога займёт три недели. Потом – новая жизнь.
Я никогда не вернусь. Вы знаете это. Я знаю это. И мне очень больно писать эти слова.
Но я верну вам внуков. Они родятся уже марсианами. Они будут первыми людьми, для которых красная планета – родина. И когда-нибудь, может быть, они прилетят на Землю и увидят вас. Или ваших правнуков.
Не плачьте. Пожалуйста. Я хочу запомнить вас улыбающимися.
Я люблю вас. Всегда.
Ваша дочь, Наталья
P.S. Я взяла с собой горсть земли из-под вашего окна. Посажу на Марсе первый цветок. Обещаю.
2067 год. Прибытие.
Корабль «Красная стрела» вошёл в атмосферу Марса 15 марта 2067 года.
Тысяча человек смотрели в иллюминаторы на красную равнину, приближающуюся с каждой секундой.
– Красиво, – прошептал кто-то.
– Страшно, – ответил другой.
– И красиво, и страшно. Одновременно.
Посадка прошла штатно. Корабль опустился на опоры, подняв тучи красной пыли.
Первым вышел командир экипажа – седой мужчина, ветеран космонавтики.
– Объявляю колонию «Красный Рассвет» открытой! – крикнул он в объективы камер.
Люди хлынули наружу.
Кто-то упал на колени и целовал красную землю. Кто-то обнимался, плакал, смеялся. Кто-то просто стоял и смотрел на небо – бледно-розовое, с маленьким Солнцем.
Наталья, та самая девушка из письма, стояла чуть в стороне. В руках у неё был маленький горшочек с землёй из-под родительского окна.
– Я обещала, – сказала она тихо.
И посадила первый цветок на Марсе.
2070 год. Кризис.
Через три года после основания колонии на Марсе начались проблемы.
Сначала просто стало холоднее. Посевы, которые росли под куполами, вдруг перестали давать прежний урожай.
– Температура упала на два градуса, – докладывали агрономы. – Это критично для пшеницы.
– Увеличьте подогрев, – приказало начальство.
– Не можем. Энергии не хватает.
– Почему?
– Зеркала дают меньше. Солнечная активность падает.
Никто не придал этому значения. Решили – временно.
Потом замёрзла одна из рек. Та самая, что текла уже пять лет. Она просто встала.
Потом пошёл снег. Не дождь – снег. В июне, по марсианскому календарю.
Потом пришло сообщение с Земли: «Солнце гаснет».
Наталья, теперь уже немолодая женщина с тремя детьми, смотрела на экран и не верила своим глазам.
– Как это – гаснет? – переспросила она. – Солнце не может гаснуть.
– Может, – ответил голос из динамика. – Ещё как может.
Связь прервалась.
Через месяц она прервалась навсегда.
2100 год. Марс, колония «Красный Рассвет».
Внучка Натальи, тоже Наташа, сидела в школьном классе и слушала учительницу.
– Дети, сегодня мы поговорим о Земле, – говорила учительница. – О голубой планете, откуда прилетели наши предки.
– А почему мы не летаем на Землю сейчас? – спросила Наташа.
– Потому что связь прервалась сто лет назад. Мы не знаем, живы ли там люди.
– А они живы?
– Мы надеемся. И иногда ловим странные сигналы. Может быть, это они.
– А что за сигналы?
– Непонятно. Похоже на… музыку? Или крики? Мы не знаем.
Наташа задумалась.
– А я слышала от бабушки, – сказала она, – что на Земле была игра. В неё играли на льду. С клюшками и шайбой.
– Хоккей, – кивнула учительница. – Да, была такая игра. До того, как Солнце погасло.
– А мы можем в неё играть?