Анатолий Шигапов – Когда погасло Солнце - зажегся лёд (страница 6)

– Я же говорил! – Хельмут подпрыгнул и едва не сбил лампу, висевшую над столом. – Я же говорил, говорил, говорил!

– Но материалы? Конструкции? Затраты? Ты представляешь, сколько это будет стоить? Это же триллионы! У нас столько денег нет. Даже у всех стран вместе, наверное, нет.

– Найдём. – Хельмут улыбнулся той особенной улыбкой, которая появляется у людей, когда они понимают, что стоят на пороге великого открытия. – Если это сработает, мы получим неограниченную энергию. Навсегда.

– Навсегда? – переспросил Михаил. – Ты уверен, что «навсегда» существует?

– А почему нет?

– Потому что в физике нет «навсегда». Есть «пока не сломается».

– Не сломается. Это же Солнце. Оно будет гореть ещё миллиарды лет.

– Солнце – да. А оборудование? А системы передачи? А приёмники? Ты хоть представляешь, сколько всего может пойти не так?

– Ты просто пессимист.

– Я реалист. Всё когда-нибудь кончается. Даже звёзды.

– Солнце не кончится, – уверенно сказал Хельмут. – Ему ещё миллиарды лет. Мы успеем расселиться по всей Галактике, найти новые звёзды, построить новые миры. К тому времени, когда Солнце начнёт умирать, мы будем уже далеко.

– Оптимист, – усмехнулся Михаил.

– Идеалист, – поправил Хельмут.

Они пожали друг другу руки через заваленный бумагами стол.

Никто из них не знал, что через тридцать лет Солнце погаснет. Что их гениальное изобретение станет бесполезным. Что люди будут умирать от холода в городах, которые они построили, сжигая мебель, чтобы согреть детей.

Но тогда, в ту ночь, они были счастливы.

За окном светало. Воробьи орали за окном. Кто-то внизу завёл машину и долго не мог завести, потому что двигатель залило.

Жизнь продолжалась.

2045 год. Презентация проекта «Солнечный мост». Женева.

Огромный зал, набитый до отказа. Тысячи журналистов, учёных, политиков. Камеры, софиты, микрофоны на длинных штативах. Духота, как в бане.

Хельмут Вебер стоял за кулисами и трясся мелкой дрожжей. Не от холода – от волнения.

– У меня сейчас сердце выпрыгнет, – пожаловался он Михаилу.

– Не выпрыгнет, – успокоил тот. – У тебя рёбра крепкие. Я проверял, когда ты в прошлом году упал с лестницы.

– Это было не смешно. Я тогда неделю ходил с синяками.

– А кто полез на стремянку за книгами, хотя я говорил – позови кого-нибудь?

– Ладно, проехали.

Рядом с ними стоял ведущий – холёный мужчина в дорогом костюме, с идеальной укладкой и голливудской улыбкой.

– Готовы, господа? – спросил он.

– Нет, – честно ответил Хельмут.

– Отлично. Выходим через минуту.

– Я сказал «нет»!

– Я слышал. Но вы всё равно выйдете. Потому что это ваш проект. Ваш звёздный час. Ваш момент славы.

– Я ненавижу моменты славы, – прошептал Хельмут. – Они всегда заканчиваются чем-то плохим.

– Это точно, – кивнул Михаил. – Помнишь, как тебя вызвали к доске в школе, а ты забыл выучить урок? Тоже момент славы.

– Пошли.

Они вышли на сцену под оглушительные аплодисменты.

– Дамы и господа! – объявил ведущий. – Сегодня мы представляем проект, который изменит будущее человечества! Встречайте – доктор Хельмут Вебер и профессор Михаил Волков!

Аплодисменты усилились.

Хельмут шагнул к трибуне, поправил очки, кашлянул в кулак. Микрофон противно засвистел. Кто-то в зале засмеялся.

– Э… здравствуйте. Я хочу рассказать вам о зеркалах.

Кто-то в зале снова хихикнул. Хельмут покраснел.

– Не о тех зеркалах, в которые вы смотритесь по утрам, поправляя галстук или нанося макияж. О космических зеркалах.

Он включил проекцию.

На огромном экране появилось изображение – гигантская конструкция на орбите Земли, переливающаяся серебром, похожая на цветок с лепестками из света.

Зал ахнул.

– Мы построим двенадцать таких станций, – продолжал Хельмут, постепенно обретая уверенность. – Каждая будет собирать солнечную энергию и передавать её на Землю. Микроволновым излучением. Безопасным, экологичным, эффективным.

– А это действительно безопасно? – выкрикнул кто-то из зала. – Я слышал, что микроволны могут жарить людей, как в печке!

– Абсолютно безопасно! – уверенно ответил Хельмут. – Мы используем излучение низкой интенсивности. Оно не вредит живым организмам. Вы же не боитесь разогревать еду в микроволновке?

– Боюсь! – выкрикнул тот же голос. – Я вообще ничего не разогреваю! Я ем холодное!

В зале засмеялись.

– Ну… это ваше право, – растерялся Хельмут. – Но наши зеркала безопаснее микроволновки. Честное слово.

– А если луч собьётся и попадёт в город? – спросила женщина в первом ряду.

– Система безопасности заблокирует передачу.

– А если система безопасности сломается?

– Есть резервная.

– А если резервная?

– Есть третья.

– А если третья?

Хельмут замялся, переглянулся с Михаилом. Михаил пожал плечами – мол, сам вляпался, сам выкручивайся.

– Ну… – Хельмут вытер пот со лба. – Если все три системы сломаются одновременно… тогда мы все умрём, наверное.

В зале повисла тишина.

А потом грянул хохот.

Люди смеялись до слёз, хлопали друг друга по плечам, утирали глаза платками.

– Шутник! – кричал кто-то. – Вот это юмор!

– А он мне нравится! – вторил другой.