Анатолий Шигапов – Когда погасло Солнце - зажегся лёд (страница 5)

Меня часто спрашивают студенты Академии. Знаете, такие молодые, глаза горят, в руках планшеты с записями наших старых матчей, форма сидит как-то небрежно, но с достоинством. Подходят после лекций, теребят ремешки на запястьях и задают один и тот же вопрос: «Господин Зорин, ну как? Как люди могли забыть? Как можно было потерять технологии, которые позволяли летать между планетами? Это же всё равно что разучиться читать!»

Я всегда отвечаю одно. Человек забывает быстро, когда ему нужно выживать. Мгновенно. История – это не песок, который сыплется сквозь пальцы, это лёд, который тает, когда тебе нечем дышать и нечего есть.

– Вы когда-нибудь голодали? – спрашиваю я их. – По-настоящему? Не пропустили обед в столовой, а так, чтобы живот прилипал к спине, чтобы мысли были только о еде, а в столовой дают только по одной лепёшке в день, и ты смотришь на лепёшку соседа и думаешь, как бы её отнять?

Они мотают головами. Конечно, нет. Эти дети сытой эпохи родились в мире, где реакторы работают без сбоев, где гидропоника даёт урожай круглый год. Они не знают, что такое настоящий холод.

– А замёрзнуть? – не отстаю я. – Когда пальцы коченеют, становятся белыми и чужими, а реактор воет, вот-вот встанет, и ты понимаешь, что если не починишь его голыми руками – все, кто спит в соседнем отсеке, просто не проснутся?

Молчат. Смотрят в пол, на свои модные ботинки с терморегуляцией.

– Вот тогда, – говорю я тихо, чтобы они вслушались, – вам будет не до звёзд. Совсем не до них. Вы будете думать только о тепле здесь и еде сейчас. И прошлое, всё прошлое, даже самое великое, станет для вас просто красивой сказкой, которой не согреешься.

Они смотрят на меня с благоговением, чуть приоткрыв рты. Я для них – живая легенда. Александр Зорин. Тот самый, который придумал хоккей. Который, по их учебникам, объединил человечество, сковал разрозненные колонии одной великой идеей.

А я смотрю на их чистые, любопытные лица и вижу себя. Каким я был сто лет назад. Таким же глупым, таким же дерзким, таким же живым. Таким же уверенным, что весь мир вращается вокруг моих амбиций.

И думаю: как же хорошо, что они этого не застали. Что они не знают, какова на вкус смерть. Что для них космос – это не бездна, а всего лишь пространство для путешествий.

Но давайте я расскажу вам, как всё начиналось на самом деле. Без прикрас, без героических легенд, которые вы читали в хрестоматиях. Как мы, горстка перепуганных людей, балансировали на грани небытия. Как мы ненавидели друг друга лютой, животной ненавистью, потому что боялись. И как нас спасла игра, рождённая на замёрзшей Земле, которую мы притащили за собой в космос, сами того не понимая.

Я записываю эти слова в год, когда человечество впервые за сто пятьдесят лет собралось вместе по-настоящему. Когда представители Земли, Марса, Венерианских поселений, ледяных городов Европы и метановых равнин Титана сидят в одном зале и не воюют, а обсуждают будущее. Смеются, спорят, пьют один кофе.

И всё это стало возможным лишь потому, что сто лет назад два злых, голодных мальчишки подрались в тёмном коридоре станции «Заря» и проломили стену. Буквально. Проломили обшивку, за которой была не пустота, а старая заброшенная мастерская. Там нашлись клюшки. Ржавые коньки. И затёртая до дыр видеозапись игры, в которую никто из нас уже не верил.

Одного из этих мальчишек звали Иван.

Другого – Александр. То есть я.

И поверьте моему слову, в тот конкретный момент мы меньше всего на свете думали о спасении человечества. Мы думали о том, как набить друг другу морды поубедительнее. Это был вопрос выживания, только в другой плоскости.

Но обо всём по порядку. Если вы готовы, давайте вернёмся туда, где не горел свет, где закончился кислород и где началась легенда.

Часть первая. Расцвет

(Или. как мы возомнили себя богами и поплатились за это)

Глава 1. Как мы приручили звезду

«Мы были как дети, которым дали спички и показали, где лежит бензин.»

Чтобы понять масштаб катастрофы, нужно сначала понять масштаб того, что мы построили.

И поверьте, это был масштаб. Мы не просто изобрели новую технологию – мы перекроили всю Солнечную систему под свои нужды. Мы были как дети, которым дали спички и показали, где лежит бензин.

К середине двадцать первого века человечество наконец осознало простую истину: на Земле слишком тесно.

– Слишком много людей, – ворчали старики на лавочках, грея кости под слабым северным солнцем. – Раньше, бывало, выйдешь на улицу – никого, красота. А теперь – яблоку негде упасть.

– Слишком мало ресурсов, – вздыхали экономисты в новостях, рисуя разноцветные графики, которые становились всё краснее с каждым годом.

– Слишком много проблем, – констатировали учёные на конференциях, разводя руками.

Ресурсы кончались. Климат менялся. Население росло как на дрожжах. Каждые десять лет – плюс миллиард. К 2040 году нас было уже девять миллиардов, и планета задыхалась.

Нужен был выход. И мы нашли его там же, где наши предки находили свет и тепло с начала времён – на Солнце.

Немного статистики, которую я вычитал в старых архивах

В 2027 году средняя температура на Земле поднялась на два градуса по сравнению с доиндустриальной эпохой. Люди умирали от жары в Европе, тонули в наводнениях в Азии, задыхались от смога в мегаполисах.

В 2035 году уровень океана поднялся настолько, что пришлось эвакуировать целые островные государства. Жители Мальдив переселились в Австралию, обиженные и злые.

В 2040 году запасы нефти и газа подошли к критическому минимуму. Цены на энергию взлетели до небес. Люди мёрзли зимой и изнывали от жары летом, потому что кондиционеры жрали электричество, а платить за него было нечем.

И вот тогда, когда казалось, что выхода нет, появились они – два безумца, которые решили, что могут поймать Солнце за хвост.

2043 год. Лаборатория в Цюрихе. 3 часа ночи.

Доктор Хельмут Вебер, физик-теоретик с глазами безумца и кофеиновой зависимостью в терминальной стадии, сидел перед доской, исписанной формулами. Рядом, уткнувшись лицом в стол, дремал его коллега, профессор Михаил Волков.

В лаборатории пахло старым кофе, затхлой одеждой и гениальностью. Так пахнет всегда, когда люди работают сутками напролёт, забыв про еду и сон.

– Проснись! – Хельмут тряхнул Михаила за плечо. – Я понял!

– Что ты понял? – пробормотал Михаил, не открывая глаз. – Что кофе кончился? Я знаю, я сам выпил последнюю чашку. И не смотри на меня так, это был твой кофе, но ты всё равно бы его не заметил, потому что ты уже трое суток не спишь и витаешь в облаках.

– Нет! – Хельмут тряс листком бумаги перед носом коллеги. – Я понял, как передавать энергию через космос! Без проводов! На любые расстояния!

Михаил открыл один глаз.

– Ты гений, – сказал он. – Ты это уже говорил вчера. И позавчера. И неделю назад. И, если память мне не изменяет, месяц назад, когда пытался доказать, что чёрные дыры – это вход в параллельные вселенные.

– Но сегодня я прав!

– Ты всегда так говоришь. Помнишь, как ты был прав насчёт телепортации? А потом оказалось, что это просто сломался датчик.

– Послушай! – Хельмут ткнул пальцем в формулы, разбросанные по столу. – Если мы выведем на орбиту зеркала…

– Зеркала? – Михаил сел, протирая глаза. – Какие зеркала? Ты хочешь, чтобы космонавты смотрелись в зеркало и поправляли причёску? У них, между прочим, шлемы, там ничего не видно.

– Не смешно. Огромные зеркала! Размером с город! Из тончайшего отражающего материала! Они будут собирать солнечный свет и передавать его на приёмники!

– И что мы с этим светом делать будем? – Михаил потянулся, хрустнув суставами. – Будем слепить инопланетян?

– Всё! – Хельмут вскочил и заметался по комнате, размахивая руками. – Энергия! Бесплатная! Чистая! Бесконечная! Мы сможем забыть про нефть, газ, уголь! Мы сможем отапливать города, освещать улицы, питать заводы! Мы сможем летать на другие планеты, потому что энергии хватит на всё!

Михаил посмотрел на него долгим взглядом.

– Ты точно выпил что-то кроме кофе? Может, тебе пора поспать? У тебя глаза красные, как у вампира на рассвете.

– Я серьёзно!

– Знаешь, – Михаил потянулся и зевнул, разрывая рот так, что чуть челюсть не вывихнул, – когда ты серьёзен, мне всегда становится страшно. Помнишь, как ты серьёзно предлагал построить коллайдер на Луне? Мы тогда три месяца писали заявку на грант, а нам ответили, что это «технически неосуществимо и экономически нецелесообразно». То есть, проще говоря, «вы, ребята, с ума сошли».

– Это была гениальная идея! Коллайдер на Луне – это прорыв! Там вакуум, там низкая гравитация…

– Нас тогда чуть с работы не выгнали. Начальник отдела сказал, что мы позорим институт. И что если мы ещё раз предложим что-то подобное, он лично вышвырнет нас в окно. А у него, между прочим, окно на двенадцатом этаже.

– Но идея-то была гениальная!

– Идеи твои всегда гениальные. Вопрос в их осуществимости.

Михаил вздохнул, взял листок и начал читать.

Прошла минута. Две. Пять.

Хельмут стоял над душой, заглядывая через плечо и нервно кусая губы.

– Ну? Что скажешь?

– Тише, дай подумать.

Ещё пять минут.

Михаил поднял глаза на Хельмута. В них было что-то странное – смесь восхищения и ужаса.

– Это… – он сглотнул. – Это действительно может сработать.