Анатолий Шигапов – Когда погасло Солнце - зажегся лёд (страница 24)
– Если прорвёт, вода хлынет внутрь. Давление выровняется, и нас раздавит. Быстро. Мы даже не успеем понять.
– Это хорошо?
– Что хорошо?
– Что быстро.
Анна посмотрела на него.
– Ты правда думаешь, что быстрая смерть – это хорошо?
– Не знаю, – честно сказал Марк. – Я никогда не умирал.
– Я тоже, – усмехнулась Анна. – Но слышала, что медленная хуже.
Они стояли и смотрели на трещину. Она росла прямо на глазах – медленно, неумолимо, как сама смерть.
– Знаешь, – сказал Марк, – я всегда думал, что умру на Земле. Что когда-нибудь вернусь туда, увижу солнце, море, траву. А потом просто засну.
– Мечтатель.
– Был. Теперь нет.
– Почему?
– Потому что понял: Земли тоже скоро не будет. Солнца не будет. Ничего не будет. Только лёд и тьма.
– Не говори так, – попросила Анна. – Надо надеяться.
– Вы же сами сказали – надеяться на чудо.
– Сказала. – Анна повернулась к нему. – Знаешь, почему люди надеются на чудеса? Потому что чудеса иногда случаются. Не часто. Но иногда. И ради этого «иногда» стоит жить.
– А вы верите в чудо?
– Верю, – твёрдо сказала Анна. – Иначе бы я уже легла и умерла.
Ещё неделя. Центральный зал. Ночь.
Люди почти не спали. Сидели группами, тихо разговаривали, смотрели на экраны, где транслировали новости с других планет. Новости были плохие. С Земли не было связи уже пятый день. С Марса – слабые сигналы, но тоже тревожные. С Венеры – молчание.
– Они умерли? – спросил кто-то.
– Не знаем, – ответил дежурный связист.
В углу сидел Игорь Николаевич, самый старый. Рядом с ним сидели дети – те, кто родился на Европе и никогда не видел ничего, кроме льда и черноты.
– Дедушка, – спросила девочка лет семи, – а расскажи про Землю.
– Что рассказать?
– Какая она?
Игорь Николаевич улыбнулся. Улыбка у него была редкая, потому что зубы болели, но для детей он старался.
– Земля, – начал он, – она красивая. Там есть небо – голубое, высокое. По нему плывут облака – белые, пушистые. А под облаками – трава. Зелёная, мягкая. По ней можно ходить босиком.
– Босиком – это без скафандра?
– Без скафандра, – кивнул он. – Там воздух, которым можно дышать. Просто так. Вдохнул – и живёшь.
– А солнце?
– Солнце жёлтое. Оно греет. Если выйти на солнце, становится тепло. Можно загорать.
– А что такое загорать?
– Это… – он задумался. – Это когда кожа темнеет от солнца. Чтобы быть красивым.
– А здесь нельзя загорать?
– Здесь нет солнца. Только лампы.
– А лампы – это не солнце?
– Нет, – грустно сказал он. – Лампы – это просто лампы. А солнце – это жизнь.
Дети замолчали, переваривая информацию. Потом мальчик спросил:
– А мы увидим солнце?
Игорь Николаевич посмотрел наверх, на купол, за которым были километры льда, а над ними – пустота и холод.
– Не знаю, сынок. Может, и увидим. Когда-нибудь.
Десять дней спустя. Сектор семь. Прорыв.
Это случилось в три часа ночи по местному времени.
Трещина лопнула.
Вода хлынула в город с такой силой, что первый удар снёс всё на своём пути. Люди, спавшие в соседних модулях, погибли мгновенно – их раздавило давлением, как мух.
Сработала аварийная сигнализация. В коридорах завыли сирены, замигали красные лампы.
Анна вскочила с койки и побежала к пульту управления. По дороге её догнал Марк.
– Сектор семь! – крикнул он. – Прорыв!
– Вижу! – Она вбежала в центр, упала в кресло, лихорадочно застучала по клавишам. – Перекрыть доступ к сектору! Быстро!
– Перекрыто! Но вода уже в соседних секторах!
– Сколько погибло?
– Не знаю! Много!
Анна смотрела на экраны. Красные зоны росли, захватывая всё новые сектора. Город умирал.
– Надо эвакуироваться, – сказала она.
– Куда? – крикнул Марк. – Куда эвакуироваться?! Нам некуда идти!
– В центральный сектор! Он самый укреплённый! Давай команду!
Марк побежал. А Анна осталась сидеть, глядя, как гибнет город, который она строила двадцать лет.
Центральный сектор. Час спустя.
В центральном секторе собрались все, кто успел добежать. Три тысячи человек из пяти. Остальные погибли – утонули, раздавленные водой и льдом.
Люди сидели на полу, на стульях, друг на друге. Дети плакали, взрослые молчали. Пахло страхом и потом.
Анна стояла у входа и считала людей. Когда поняла, что две тысячи не пришли, она закрыла глаза и прислонилась к стене.
– Анна, – подошёл Марк. – Давление в секторе растёт. Вода просачивается через стены.
– Сколько у нас времени?