Анатолий Шигапов – Когда погасло Солнце - зажегся лёд (страница 11)
Они кружили вокруг Энцелада, ловили гейзеры специальными ловушками, изучали, спорили.
А потом Солнце погасло.
Гейзеры замёрзли. Станции потеряли энергию. Люди смотрели на Сатурн, который становился всё тусклее, и понимали, что обратной дороги нет.
Последнее сообщение с Энцелада: «Мы падаем. Орбита снижается. Через месяц войдём в атмосферу Сатурна. Сгорим. Это красиво, наверное. Жаль, никто не увидит. Прощайте, Земля».
Глава 6. Корабли, летящие на свет или бабочки в пустоте
«Как на параплане, только в космосе.»
Транспортная система была сердцем цивилизации.
Корабли с солнечными парусами не использовали топливо. Они разворачивали огромные, в сотни метров, паруса из тончайшей металлизированной плёнки и ловили солнечный ветер – поток заряженных частиц, летящих от Солнца.
Это было красиво.
Представьте: чёрный космос, и в нём – гигантская бабочка с переливающимися крыльями. Паруса искрились, отражая солнечный свет. Корабли напоминали сказочных созданий, парящих в пустоте.
– Как на параплане, только в космосе, – говорили пилоты. – Тихо, спокойно, красиво.
Путь от Земли до Марса занимал две недели. До Юпитера – месяц. До Сатурна – полтора.
Целые флотилии курсировали между планетами, перевозя пассажиров и грузы. Люди летали в гости к родственникам на Марс, как мы раньше летали в другой город.
– Съезжу к тёте на Европу, – говорила какая-нибудь девушка подруге. – Она там замуж вышла за инженера. Говорят, у них там океан под ногами.
– Ой, а я на Венеру хочу, в облачные города. Говорят, там закаты невероятные.
И никто не думал, что эти путешествия – роскошь. Что за ними стоит сложнейшая технология, которая зависит от одной-единственной звезды.
2071 год. Падение.
Когда Солнце погасло, корабли попадали первыми.
Солнечный ветер кончился. Паруса обвисли. Корабли потеряли управление.
– Говорит «Заря-7». Мы уходим за орбиту Плутона. Возврата нет. Энергии хватит ещё на месяц. Будем передавать данные, сколько сможем. Прощайте, Земля. Мы вас любили.
– Говорит «Одиссей-3». Нас тянет к Солнцу. Мы пытались развернуть паруса, но ветра нет. Температура растёт. Через два дня войдём в зону, где корабль начнёт плавиться. Нас больше не будет. Передайте нашим семьям – мы не жалеем. Мы видели звёзды.
– Говорит «Красная стрела-12». Мы на полпути к Марсу. Двигатели отказали. Провизии на два месяца. Будем ждать. Может, помощь придёт.
Помощь не пришла.
Никто не мог помочь.
Глава 7. Земной Совет Или: как мы пытались управлять всем
«Прощайте. Живите. Не дайте тьме победить.»
Всё это требовало управления. Так родился Земной Совет – первое в истории планетарное правительство, объединившее все колонии.
Совет заседал на орбитальной станции «Гармония», на полпути между Землёй и Луной. Представители Марса, Венеры, Меркурия, спутников-гигантов собирались вместе, чтобы решать общие вопросы.
– У нас проблема с продовольствием на Марсе, – докладывал марсианский делегат.
– У нас перегрузка энергосистем на Меркурии, – вторил меркурианский.
– У нас на Венере ураган повредил три модуля, – добавлял венерианский.
– У нас на Европе рыбы перестали светиться, – жаловался европеанский. – Это плохая примета.
Совет решал, распределял, помогал.
А потом Солнце погасло.
15 марта 2071 года. Последнее сообщение с «Гармонии».
«Земля, говорит «Гармония». У нас осталось топлива на три дня. Поддерживать орбиту становится всё труднее. Мы приняли решение – переведём станцию в режим вечного спутника. Пусть она летит, пока не упадёт. Здесь останутся архивы, записи, всё, что мы успели собрать. Может быть, через тысячи лет кто-то найдёт их и узнает, как мы жили.
Нас на станции сорок семь человек. Мы могли бы спуститься на Землю, но челноки не работают – слишком холодно, двигатели не запускаются. Мы остаёмся здесь.
Прощайте, земляне. Живите. Не дайте тьме победить».
Связь прервалась.
Больше «Гармония» не выходила на связь.
Где она сейчас – никто не знает. Может быть, всё ещё летит по орбите, превратившись в ледяной саркофаг. Может быть, упала и разбилась где-то в Тихом океане, под многометровым льдом. Может быть, её подобрали инопланетяне и теперь изучают, удивляясь, как такие разумные существа могли быть такими глупыми.
Часть вторая. Падение
(Или как мы потеряли всё и обрели друг друга)
Глава 1. Никто не хотел верить. Или: как мы …. конец света на Меркурии
«Страшно – это когда не знаешь. А когда знаешь – это просто конец.»
Никто не заметил этого сразу.
Солнце ведёт себя циклично. У него есть одиннадцатилетние циклы активности, есть более длительные периоды – минимумы и максимумы, которые длятся десятилетиями. Учёные наблюдали за ним постоянно, следили за каждым пятнышком, каждым выбросом, каждой вспышкой.
Но ничего не предвещало беды.
Всё началось с мелких странностей, которые списывали на сбои оборудования, на ошибки наблюдения, на человеческий фактор. И знаете, в этом есть особая космическая ирония. Человечество построило города на безжизненных скалах, научилось добывать воду из камней, выращивать помидоры в полной темноте, но так и не научилось одному: слушать тихие сигналы тревоги, когда они звучат слишком тихо.
Мы все ждали громкого взрыва, яркой вспышки, апокалипсиса с фанфарами и спецэффектами. А смерть пришла как медленное угасание. Как старая лампочка, которая не перегорает, а просто светит всё тусклее, пока ты читаешь книгу и не замечаешь, что уже сидишь в темноте.
Февраль 2070 года. Меркурий. Станция «Передовая».
Оператор солнечных батарей Пётр Семёнович, пожилой мужчина с вечно недовольным лицом и больной поясницей, сидел перед мониторами и пил кофе.
Кофе здесь, на Меркурии, был редкостью. Настоящий, молотый, земной – привозили раз в полгода, и Пётр Семёнович экономил каждую крупинку, как скупой рыцарь из школьной программы, которую он проспал в девятом классе. У него была специальная баночка с надписью «СВЯТОЕ», куда он ссыпал остатки, и отдельная ложечка, которой он отмерял свою дневную норму – ровно четыре грамма.
– Опять показания скачут, – пробормотал он, глядя на график. Голос у него был скрипучий, как старая дверь, и такой же надёжный.
– Что там? – лениво спросил напарник, молодой парень по имени Костя.
Костя устроился на Меркурий, потому что здесь платили в три раза больше, чем на Земле, а тратить деньги было некуда. В свои двадцать три он уже успел развестись с женой, которая, по его словам, «забрала квартиру, собаку и самооценку», накопить на маленький модуль на Луне и теперь просто копил «на чёрный день», хотя понятия не имел, что это за день такой и почему он чёрный.
Сейчас Костя лежал в кресле, закинув ноги на пульт, и читал что-то в планшете. Периодически он хихикал.
– Энергии меньше на пять процентов, – сказал Пётр Семёнович. – Уже третью неделю.
– Может, датчики врут? – Костя даже не оторвался от планшета.
– Может.
Пётр Семёнович почесал затылок. Под пальцами привычно зашуршала редкая седина. На Земле он ходил к парикмахеру раз в месяц, а здесь стриг сам себя машинкой раз в полгода – получалось криво, но кто тут смотрит?
– А может, пыль на батареи села, – добавил он.
– Так почистили же на прошлой неделе! – Костя наконец оторвался от планшета и даже ноги с пульта убрал, что считалось признаком крайней заинтересованности. – Я сам с роботами ходил. Там знаете какая пыль? Мелкая, как тальк. Она везде! Я потом три дня чихал, думал, скафандр прохудился. Даже в уши набилась. Я неделю чистил.
– И как?
– Что «как»?