Анатолий Шигапов – КАЛИНИНГРАДСКИЙ РУБЕЖ 6.0. (страница 3)

Она обняла его, прижала к себе. Рядом стояли Эгле и Томас, молчали, только смотрели на неё своими странными глазами.

– Мы будем готовы, – повторила Алиса. – Обещаю.

Вечером, когда стемнело, Зорин собрал всех во дворе. Люди вышли из изб, кто с кружкой чая, кто просто так. Костер разгорался, отбрасывая тени на лица.

– Завтра начинаем готовиться к обороне, – сказал Зорин. – Враг может прийти в любой момент. Мы не знаем, когда, но мы должны быть готовы. Женщины – готовьте запасы, медикаменты. Мужчины – проверьте оружие. Дети… дети будут помогать, чем смогут.

– Мы поможем, – сказал Мартинас, выходя вперёд. – Мы будем чувствовать врага.

– Знаю, – Зорин погладил его по голове. – На вас особая надежда.

Люди разошлись. Алиса осталась сидеть у костра, глядя на огонь. Рядом присел Йонас.

– Боишься? – спросил он.

– Немного. Не за себя – за всех.

– Мы справимся. Мы уже не раз справлялись.

– Но каждый раз теряли кого-то.

– Это война.

– Я устала от войны.

Он обнял её, и она прижалась к его плечу. В темноте завывал ветер, и в этом вое чудилось что-то зловещее.

Ночью Алиса не спала. Сидела на крыльце, глядя на звёзды. Рядом пристроился Томас, укутанный в одеяло.

– Ты не спишь, – сказал он.

– Не спится. Думаю.

– О чём?

– О том, что будет. О том, что сказал Мартинас.

– Он прав, – тихо сказал мальчик. – Злые люди идут. Но вы победите. Я чувствую.

– Откуда знаешь?

– Я вижу. После тьмы будет свет.

Алиса обняла его. Она хотела верить.

Утром, когда взошло солнце, база закипела работой. Мужчины укрепляли заборы, рыли окопы, устанавливали пулемётные гнёзда. Женщины готовили запасы, перевязывали бинты, собирали медикаменты. Дети помогали, чем могли, носили воду, подносили патроны.

Алиса металась между всеми, проверяла посты, говорила с бойцами. Йонас был рядом, помогал, где мог. Зорин, несмотря на больную спину, лично проверял каждую позицию.

К вечеру пришло известие от разведчиков: большая группа вооружённых людей перешла границу и движется к Калининграду. Впереди шли натовцы, за ними – остатки банды Боровского.

– Сколько? – спросил Зорин.

– Около трёхсот, – ответил разведчик.

– А наши?

– Пятьсот. Но у них лучше вооружение.

– Ничего, – сказал Зорин. – Мы их встретим.

Алиса стояла рядом, сжимая наган. Война возвращалась.

Глава 2. Заговор Боровского

Польша, окраина Варшавы. Апрель 2031 года.

Бункер, где когда-то располагался штаб операции «Золотой купол», за прошедшие годы не изменился. Те же бетонные стены, те же тусклые аварийные лампы, та же сырость, въевшаяся в каждый угол. Но люди здесь были другие. Вместо учёных и инженеров – военные. Вместо надежды – злоба и жажда мести.

Виталий Боровский сидел в углу, прислонившись спиной к холодной стене, и смотрел на карту, разложенную на столе. Калининградская область, Куршская коса, база Зорина – всё это было отмечено красными флажками. Он провёл пальцем по линии границы, остановился на точке, где когда-то погиб, но выжил.

Взрыв в ракетном комплексе не убил его. Он успел отскочить в старый тоннель, когда граната Руслана разорвала грудь Королевы. Его контузило, засыпало обломками, но он выжил. Натовцы, прочёсывавшие окрестности в поисках выживших, нашли его через три дня. Он был без сознания, с пробитым лёгким и переломанными рёбрами, но живой. Его выходили в полевом госпитале, переправили в Варшаву, и теперь он снова был здесь, чтобы закончить то, что начал.

– Господин Боровский, – в комнату вошёл офицер в форме без опознавательных знаков. – Вас ждут.

Боровский поднялся, одёрнул куртку. В зеркале, висевшем на стене, он увидел своё отражение: осунувшееся лицо, седина на висках, шрам на щеке. Но глаза горели тем же огнём, что и раньше.

Он вышел в коридор, прошёл мимо постов охраны. Люди в камуфляже, с автоматами, провожали его взглядами. Они знали, кто он. Они знали, что он вернулся.

В командном пункте его ждали трое. Полковник Джонсон – тот самый, что когда-то вытащил его из Калининграда, но теперь смотрел с холодным безразличием. Доктор Фогель, которого Боровский предал, а теперь вынужден терпеть его присутствие. И третий – незнакомец в гражданском, с аккуратным пробором и цепкими глазами. Представитель тех, кто стоял за всем этим с самого начала.

– Господин Боровский, – сказал незнакомец. – Мы рады, что вы поправились.

– Я не поправился, – ответил Боровский. – Я жив. Этого достаточно.

– Более чем. У нас есть для вас работа.

Он развернул на столе карту, ту самую, которую Боровский уже изучил до мельчайших деталей.

– Калининград укрепляется. У них ополчение, есть связь с Москвой, есть кристалл, который даёт им энергию. Но они не готовы к войне. Они думают, что победили. И это их слабость.

– Что вы предлагаете? – спросил Боровский.

– Мы дадим вам людей. Двести отборных бойцов, натовский спецназ. Плюс ваши люди, которые остались верны. Вы пойдёте через границу, захватите кристалл и установите контроль над областью.

– А потом?

– Потом мы признаем вас законной властью. Европа войдёт в Калининград. Москва не посмеет вмешаться.

Боровский усмехнулся:

– Вы уже обещали мне это. И что? Я сидел в тюрьме, меня преследовали, я чуть не погиб.

– В этот раз всё будет иначе, – сказал Джонсон. – Мы подготовились. У нас есть план.

– Какой?

– Вы идёте не на штурм укреплений. Вы идёте через слабое место в обороне. Наши разведчики нашли старый тоннель, который ведёт прямо в центр города. Он завален, но мы его расчистим.

– А Зорин? Алиса?

– Они будут отвлекать основные силы. Пока они будут ждать атаки с фронта, вы ударите в тыл.

Боровский задумался. План был рискованным, но в нём был смысл. Он знал этих людей. Знал их слабости.

– Когда? – спросил он.

– Через три дня. На рассвете.

– Хорошо. Я готов.

Незнакомец кивнул и вышел. Джонсон задержался.

– Вы знаете, что если провалитесь, мы вас не вытащим, – сказал он.

– Знаю. Не провалюсь.

– Надеюсь.