Анатолий Шигапов – Интерн в Тридевятом. Терапия для нечисти (страница 8)
- У тебя индекс массы тела за сорок, - вздохнул Ваня. - Норма - до двадцати пяти. Ты не пушистый, ты - колобок с усами. И усами, кстати, ты тоже не шевелишь, потому что они в сале.
Кот фыркнул, развернулся и с трудом укатился обратно за печь. Оттуда донеслось обиженное сопение.
- Он у меня обидчивый, - сказала Яга. - Ты аккуратнее.
- Диабет не лечится аккуратностью, - сказал Ваня. - Ему нужна диета. И инсулин.
- Инсулин - это чего?
- Гормон. У людей его синтезируют из поджелудочных желёз свиней. Или генно-инженерный.
- А у нас свиней нет. Есть кабаны, но они злые.
- Тогда диета. И упражнения.
Кот из-за печи выдал длинную ругательную тираду, из которой Ваня разобрал только «человечишко», «сам бегай» и «мышей не ловлю, я философ».
- Дальше, - сказала Яга, махнув рукой.
С потолка, бесшумно, как привидение, спустился филин. Огромный, серый, с одним глазом - второй был закрыт бельмом, мутным и белесым. Филин сел на плечо Яги и уставился на Ваню единственным жёлтым глазом с вертикальным зрачком.
- Это Филимон, - сказала Яга. - Он у меня ночной сторож. Только он почти ничего не видит, особенно ночью. А должен видеть. Вчера налетел на дверь, шишку набил.
- Глаукома, - сказал Ваня, внимательно разглядывая больной глаз. - Повышенное внутриглазное давление. Зрачок расширен, роговица мутная, глаз твёрдый на ощупь.
- А ты можешь потрогать? - спросила Яга.
- Могу, но филин клюнет.
- Клюнет, - подтвердил филин голосом, похожим на скрип несмазанной двери. - Но ты всё равно трогай. Я потерплю.
Ваня осторожно прикоснулся к закрытому веку. Глаз был твёрдым, как перезревшая слива.
- Лечится каплями, - сказал он. - Снижающими давление. У людей есть аналоги простагландинов, бета-блокаторы. У вас... даже не знаю.
- А заговором?
- Заговором не лечится. Нужно давление снижать механически или медикаментозно.
Филин ухнул, будто сказал: «Ну и ладно, я и так проживу. Всё равно мыши спят днём, а ночью я их не вижу - какая разница?»
- И последняя, - сказала Яга.
Из-под лавки выпрыгнула лягушка. Маленькая, зелёная, вся в бородавках - крупных, роговых, похожих на маленькие шишки. Она села напротив Вани и выжидающе уставилась. Бородавки на её спине шевелились в такт дыханию.
- Это Жаба, - сказала Яга. - У неё бородавки по всему телу. Я пробовала заговоры - не проходят. Заговаривала и так, и эдак, и кочергой водила, и лунным светом присыпала. Бесполезно.
- Папилломавирус, - сказал Ваня, приседая на корточки, чтобы рассмотреть бородавки поближе. - У людей лечится криодеструкцией - замораживанием жидким азотом. Или лазером. Или электрокоагуляцией. У вас есть жидкий азот? Или лазер?
- Лазер - это который светит? - спросила Яга. - У нас Жар-птица есть. Она светит, но жжётся. Хочешь, позову?
- Жар-птица не подойдёт, - вздохнул Ваня. - Сожжёте лягушку. Ей не лазер нужен, а криотерапия. Холод.
- А у нас холод есть, - сказала Яга. - Зимой - минус сорок. Мороз так мороз. Может, подождать до зимы?
- До зимы бородавки разрастутся. Она станет похожа на ёжика.
Лягушка обиженно квакнула.
Ваня посмотрел на всех троих - кота за печкой (который продолжал обиженно сопеть), филина на плече, лягушку на полу - и вздохнул так глубоко, как никогда не вздыхал даже на экзамене у Серебрякова.
- У вас тут не избушка, - сказал он, - а паллиативное отделение. Хронические больные с кучей сопутствующих заболеваний. Кот - ожирение и диабет, филин - глаукома, лягушка - папилломатоз. И это ещё не считая вашего артроза, бронхита и анемии.
- Что значит «паллиативное»? - нахмурилась Яга.
- Это значит, что они скоро умрут, если не лечить. А вы - если не лечиться - тоже.
Яга помрачнела.
- Тогда лечи, - сказала она. - Ты же врач. Почти.
Через пару дней, когда Яга убедилась, что Ваня не собирается её отравить (отвар коры она пила исправно, и голова болела всё реже), он решил попробовать кое-что, о чём думал с самого первого дня.
Он достал берестяную книгу - бывший ноутбук - и открыл её.
Страницы были чистыми, но как только Ваня коснулся одной из них пальцем, она засветилась тусклым зелёным светом. На странице появилось меню - не текстовое, нет. Иконки. Маленькие, нарисованные на бересте, но удивительно чёткие, будто их выжгли лазером.
«Медикаменты», «Инструменты», «Связь с реальным миром», «Доставка воронами».
Ваня ткнул в «Медикаменты».
Появился список. Длинный, как в аптечном каталоге. Парацетамол, ибупрофен, амоксициллин, атропин, адреналин, дофамин, гепарин - всё, что он помнил из фармакологии, и ещё много того, что не помнил.
- Не может быть, - прошептал Ваня.
Он выбрал «Парацетамол 500 мг, 10 таблеток». Коснулся иконки.
Надпись:
- Заклинаниями? - переспросил Ваня. - У неё есть заклинания?
Из кухни донёсся голос Яги: «А кто моё заклинание от мышей украл? Я его на этот месяц берегла!»
Ваня спрятал ноутбук за пазуху и сделал вид, что ничего не случилось.
Ровно через три дня в окно постучали.
Ваня открыл - на подоконнике сидел ворон. Огромный, чёрный, с блестящими глазами, похожими на две бусины. В клюве он держал блистер - самый обычный аптечный блистер, с фольгой и пузырьками, на котором было напечатано «Парацетамол 500 мг, 10 таблеток».
- Спасибо, - сказал Ваня.
Ворон кивнул, каркнул (карканье было похоже на «не за что, но в следующий раз плати заклинаниями заранее») и улетел.
Ваня зашёл в избу. Яга сидела на лавке, мешала зелье правой рукой (левая была уже без повязки, но ещё слабая). Кот дремал на печи, свесив живот вниз. Филин спал на притолоке. Лягушка сидела под лавкой и бородавками шевелила.
- Яга, - сказал Ваня, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. - Держите. Это обезболивающее. От головной боли.
Он протянул блистер. Яга взяла, повертела в руках, поднесла к носу, понюхала.
- Что это? - спросила она.
- Таблетки. Глотать.
- А заговор не нужен?
- Не нужен. Просто проглотите.
- А как я проглочу, если это твёрдое?
- Запейте водой.
Яга с сомнением выдавила таблетку из блистера - та выскочила с лёгким хрустом, блестящая, белая, пахнущая химией. Яга положила её в рот, поморщилась, проглотила. Запила водой из ковша.
- Ну? - спросил Ваня. - Прошла боль?
- Погоди, - сказала Яга. - Ничего не чувствую. Ни тепла, ни холода. Как будто камушек проглотила.
Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать. Ваня смотрел на Ягу, Яга смотрела в стену.