Анатолий Шигапов – ХИЩНИК В ЗЕРКАЛЕ (страница 8)

Внутри были фотографии, рисунки, школьные тетради, пара игрушек. Элис бережно перебирала их, и каждый предмет отзывался болью в груди. Вот фото: Миранда в парке на качелях, смеётся, волосы развеваются на ветру. Вот ещё: они вдвоём, Элис обнимает сестру за плечи, обе улыбаются в камеру. Элис тогда было шестнадцать, Миранде – одиннадцать. Через год она исчезнет.

Элис взяла фото и долго всматривалась в лицо сестры. И вдруг её словно ударило током: глаза Миранды – те же глаза, что смотрели на неё с фотографии Миранды Стоун из дела Новаков. Та же форма, тот же разрез, тот же взгляд – доверчивый и немного испуганный одновременно.

– Это невозможно, – прошептала она, но пальцы уже дрожали, и сердце колотилось где-то в горле.

Она бросилась к ноутбуку, открыла файлы, которые прислал Марти, и вывела на экран фото Миранды Стоун. Рядом положила фото своей сестры. Сравнивала долго, лихорадочно, боясь поверить и боясь ошибиться.

Они были похожи. Очень похожи. Но это ещё ничего не значило – дети часто похожи друг на друга. Элис нужны были доказательства. ДНК, документы, свидетели.

Она посмотрела на часы – половина третьего ночи. Марти наверняка спит, но ей было всё равно. Она набрала его номер.

– Элис? – сонный, встревоженный голос. – Что случилось?

– Марти, мне нужно, чтобы ты нашёл всё, что можно, о Маргарет Стоун. Где она жила, откуда взялась, кто были её родственники. И особенно – о её дочери Миранде. Мне нужны фотографии, документы, всё.

– Зачем?

– Потому что, кажется, это моя сестра. – Элис сама не верила в то, что говорила. – Или… не знаю. Просто найди.

Пауза. Потом Марти сказал тихо:

– Найду. Ты как?

– Я в порядке. – Она не была в порядке. – Делай.

Она отключилась и снова уставилась на фотографии. Где-то в глубине памяти шевельнулось что-то – смутное, тёплое, как летний день. Запах дыма. Чьи-то руки, подхватывающие её. Бег через лес. Крики.

Элис зажмурилась, пытаясь удержать видение, но оно ускользнуло, оставив только головную боль и тошноту.

Она легла на пол, прямо рядом с коробкой, и закрыла глаза. Сон пришёл мгновенно – тяжёлый, без сновидений, как провал в чёрную яму.

Проснулась она от звонка телефона. За окном уже светало – серый, мокрый рассвет. Элис села, растирая затекшую шею, и взяла трубку.

– Агент Вуд, – раздался голос Марти, – я кое-что нашёл. Это надо видеть.

– Что именно?

– Маргарет Стоун была пациенткой Филипа Новака в течение трёх лет, с 2002 по 2005 год. Диагноз – диссоциативное расстройство личности, осложнённое посттравматическим синдромом. Она поступила с дочерью, которую определили в приют при клинике. В 2005 году, незадолго до пожара, Новак оформил опекунство над девочкой. Официально – чтобы обеспечить ей нормальные условия. Неофициально… не знаю.

Элис слушала, затаив дыхание.

– А мать?

– Погибла при пожаре. Тело опознали по зубам. А девочка… девочка исчезла. В документах написано, что она, предположительно, тоже погибла, но тела не нашли. Дело закрыли за отсутствием состава преступления.

– Где она могла быть? – прошептала Элис.

– Не знаю. Но есть ещё кое-что. – Марти помолчал. – Я нашёл фотографию Маргарет Стоун. Хочешь посмотреть?

– Скинь.

Через минуту на экране появилось фото женщины лет тридцати, с тёмными волосами и усталыми глазами. Элис смотрела на неё и чувствовала, как внутри всё обрывается.

Это была её мать. Её настоящая мать, которую она считала погибшей много лет назад. Только звали её не Маргарет Стоун, а Анна Вуд. И умерла она не в пожаре, а от рака, когда Элис было двадцать.

Или нет?

Элис лихорадочно открыла старые фото своих родителей. Сравнила. Женщина на снимке из клиники была до жути похожа на её мать, но не идентична. Другая причёска, другой взгляд, но черты лица… Господи, это же одно лицо!

– У меня была сестра-близнец? – прошептала Элис в трубку.

– Что?

– Моя мать… у неё была сестра-близнец? Я не знаю. Я ничего не знаю.

– Элис, ты как? Может, приехать?

– Нет. Я сама. Спасибо, Марти.

Она отключилась и уставилась в одну точку. Мысли путались, накладывались друг на друга, рождали чудовищные догадки. Если Маргарет Стоун – сестра её матери, то Миранда Стоун – её двоюродная сестра. Но почему тогда фотография Миранды Стоун так похожа на её собственную сестру Миранду? Потому что это один и тот же человек?

Элис вскочила, заметалась по комнате. Этого не может быть. Этого просто не может быть.

Она схватила телефон и набрала номер Дэвида. Гудки шли долго, потом сонный голос ответил:

– Алло?

– Дэвид, это Элис. Извините, что бужу. Мне нужно спросить вас кое-что о вашей семье.

– О семье? – он мгновенно проснулся, голос стал тревожным. – Что случилось?

– Ваш отец, Филип Новак. Он когда-нибудь упоминал женщину по имени Маргарет Стоун? Или девочку Миранду?

Тишина. Такая долгая, что Элис подумала – он отключился.

– Дэвид?

– Я… я не знаю, – голос его дрожал. – Но мне снился сон сегодня. Впервые за много лет. Мне снилась девочка. Она сидела на дереве и плакала. А я стоял внизу и говорил: «Не бойся, Миранда, я здесь». Я звал её Миранда.

У Элис перехватило дыхание.

– Что ещё?

– Пожар. Крики. И чьи-то руки, вытаскивающие меня из окна. Я не знаю, чьи.

– Дэвид, нам нужно встретиться. Срочно.

– Я собирался ехать в клинику. Сегодня утром. Я не могу ждать.

– Не едьте один. Я с вами. Ждите меня через час.

Дэвид открыл дверь в том же состоянии крайней взвинченности, в котором Элис оставила его вчера. Только сейчас к этому добавилось что-то ещё – надежда? страх? Он выглядел так, будто не спал всю ночь, и это было правдой.

– Я не мог уснуть, – сказал он, впуская её. – Всё думал о Лине. О том, что она хотела сказать той картиной.

– А я думала о другом, – Элис прошла в гостиную и села, не снимая пальто. – Дэвид, у меня к вам серьёзный разговор. Садитесь.

Он сел напротив, внимательно глядя на неё.

– Я нашла кое-что в архивах. О вашем отце, о его пациентке Маргарет Стоун и её дочери Миранде. Девочка пропала в ту же ночь, что и пожар. Её тело не нашли.

– И что? – Дэвид нахмурился.

– А то, что мою сестру, которую удочерили мои родители, звали Миранда. И она пропала пятнадцать лет назад. И она была очень похожа на ту девочку с фотографии.

Дэвид побледнел.

– Вы думаете, это одна и та же девочка?

– Я думаю, что это возможно. Но тогда возникает вопрос: кто я? Если Миранда Стоун – моя сестра, то кто мои настоящие родители? И почему я ничего об этом не знаю?

– Вы не помните своего детства?

– Помню. Но, возможно, это ложная память. – Элис сжала кулаки. – Дэвид, мне страшно. Я боюсь, что всё, во что я верила, – ложь. Что я не та, за кого себя выдаю.

Он смотрел на неё, и в его глазах было понимание.

– Я знаю это чувство, – тихо сказал он. – Когда я узнал, что я Саймон Новак, у меня земля ушла из-под ног. Но знаете, что я понял? Неважно, кем ты был. Важно, кем ты стал. Вы – агент ФБР. Вы спасаете людей. Это не меняет того, кем вы были в прошлом.