Анатолий Шигапов – Дума. Заступник 3.0 (страница 1)
Анатолий Шигапов
Дума Заступник 3.0
Предисловие к третьей книги
Эта книга - третья часть записок Александра Александровича Зарецкого, присяжного поверенного, а ныне гласного Грандалинской городской думы. Впрочем, название это обманчиво. «Дума» - не о думе. Она о том, что происходит с человеком, который, будучи привыкшим к победам в суде, вдруг оказывается перед системой, где суд - лишь ширма, закон - резиновый инструмент, а правда - товар неходовой.
Когда я начинал работать с черновиками Зарецкого, перебирая его потрёпанные тетради, пожелтевшие протоколы и письма, в которых отчаяние соседствует с надеждой, я и сам не ожидал, что эта история выйдет за пределы адвокатской конторы. Мне казалось, что читателю будет интереснее наблюдать за хитросплетениями дел в зале суда, за тем, как опытный защитник ловко разбивает доводы обвинения, как факт сильнее жалости, как чернила побеждают слёзы. Но Зарецкий, ещё при жизни получивший прозвище «грандалинский заступник», рассудил иначе. Он не просто защищал - он хотел менять порядки. И для этого ему потребовалось место в думе.
Для нас, живущих в иное время, в иной стране, эта наивность - идти во власть, чтобы быть честным, - вызывает сперва усмешку, потом недоумение, а затем - глухую, саднящую тоску. Потому что мы знаем, как обычно заканчиваются такие истории. Но книга Зарецкого - не учебник политической борьбы. Это учебник человеческого достоинства.
Почему эта книга вообще существует?
Строго говоря, Зарецкий не собирался публиковать свои записи. Тетради, которые он вёл с первого дня ученичества у знаменитого московского адвоката Фёдора Никифоровича Плевако, были для него чем-то вроде духовного дневника. Туда он заносил не столько факты, сколько выстраданные принципы: «Ищи чернила, а не слёзы», «Факт сильнее жалости», «Усталость - главный враг адвоката». Туда же он записывал свои поражения, чтобы помнить их и не повторять ошибок. И только спустя много лет, когда слава о нём разнеслась далеко за пределы Грандалинска, когда бывшие клиенты стали приходить с детьми и внуками, он согласился передать свои бумаги для публикации. С условием: ничего не выдумывать, не приукрашивать, не делать из него героя.
Я попытался следовать этому условию. Насколько это возможно для того, кто восхищается своим героем.
Первые две книги познакомили читателя с тем, как провинциальный адвокат в одиночку бросал вызов несправедливости, выигрывал дела, которые считались безнадёжными, и зарабатывал себе имя. Но именно третья книга - самая важная. Потому что в ней Зарецкий впервые терпит поражение. Не процессуальное, не мелкое - экзистенциальное. Он решает баллотироваться в городскую думу, чтобы влиять на законы, а не только лечить их последствия. И проигрывает.
Впрочем, слово «проигрывает» здесь не совсем точное. Счётная комиссия объявила победу Тетерина - человека, двадцать лет правившего городом с помощью взяток и страха. Но Зарецкий не считает себя побеждённым. Он считает, что правда осталась за ним. И в этом - главное отличие адвоката от политика. Политик мыслит категориями «выиграл - проиграл». Адвокат - категориями «правда - ложь». Даже когда ложь подкреплена печатями, подписями и вердиктами.
Честный человек во власти: миссия невыполнима?
Читатель, привыкший к современным политическим баталиям, может улыбнуться: какой наивный, какой архаичный взгляд на вещи. Деньги, связи, административный ресурс - разве можно победить их одной правдой? Зарецкий и сам это понимал. Понял он и другое: если ждать, пока система станет честной, то ждать придётся бесконечно. Справедливость не даётся сверху - она выковывается снизу, по одному человеку, по одному дому, по одному мосту на Северной окраине, который вот-вот рухнет под санями с дровами.
В этом смысле «Дума» - книга очень современная. Не потому, что в ней есть полицейские обыски, подкуп свидетелей и фальсификация выборов (увы, это вечные сюжеты). А потому, что она ставит перед читателем вопрос: что делать, когда легальные способы борьбы исчерпаны? Идти на сделку с «тенью»? Смириться? Уехать? Или остаться и работать каждый день, помогая тем, кто не может помочь себе сам, не надеясь на скорый результат, не требуя благодарности и не страшась новых поражений?
Зарецкий выбрал последнее. И тем - для меня лично - является настоящим героем. Не тем, который в одиночку свергает тиранов, а тем, который каждое утро садится за стол, обмакивает перо и пишет очередную жалобу, зная, что её, скорее всего, отклонят. Но пишет. Потому что это его работа.
Особенности этой книги
В отличие от предыдущих частей, где действие почти целиком разворачивалось в зале суда или в конторе, «Дума» выводит героя на новую сцену - городскую площадь, избирательные участки, залы заседаний, коридоры власти. Здесь меньше цитирования законов и больше живых разговоров. Здесь Зарецкий не столько доказывает вину или невиновность подзащитного, сколько убеждает живых людей - напуганных, уставших, разуверившихся. И это, пожалуй, самое трудное.
Читатель найдёт здесь и привычные элементы адвокатского детектива: поиск свидетелей, работа с документами, неожиданные повороты. Но на первый план выходит другое - психологическая драма человека, который оказался между двумя мирами. Миром адвокатов, где всё решают факты и закон, и миром политиков, где всё решают деньги и страх.
Я много размышлял о том, почему Зарецкий не остановился после первого поражения. Почему не уехал в Москву, где его ждали тёплое место и благодарные клиенты. И пришёл к выводу: он не мог уехать, потому что оставлял за спиной не просто город, а людей, которые в него поверили. Вдову Пуговкину, чей дом спасли от сноса. Мельника Степанова, отстоявшего свой ручей. Солдатку Марфу, добившуюся пенсии через суд. И тех, кому он не смог помочь, - Пелагею Васильевну, чей дом всё-таки снесли. Он не мог их бросить. И в этом была его сила и его слабость.
О языке и стиле
Публикуя черновики Зарецкого, я постарался максимально сохранить его стиль - живой, немного старомодный, с оборотами речи, которые сегодня редко встретишь в юридических документах. Он не был литератором. Он был адвокатом. Поэтому в его текстах так много канцеляризмов, таких любимых им «протоколов», «показаний», «выписок из кадастра». Но сквозь эту казёнщину всегда пробивается живая интонация - горячая, ироничная, иногда отчаянная. Зарецкий не умел говорить о чувствах, он умел их проживать.
Особенно хорошо ему удаются диалоги. Я не раз ловил себя на том, что слышу голоса его собеседников - Фомы с его философскими вздохами, Елены с её тихой мудростью, Тетерина - с тяжёлым, почти уважительным цинизмом. Эти голоса не выдуманы. Они списаны с жизни, с людей, которых Зарецкий встречал на своём пути. И в этом - ценность записок. Это не беллетристика. Это документ.
Вместо введения
Третья книга - самая драматичная. В ней Зарецкий теряет друзей (свидетели исчезают или умирают), подвергается травле (слухи о том, что он берёт деньги с бедных), получает угрозы в адрес близких. В ней он впервые близко сталкивается с «тенью» - людьми, которые не имеют имени, но имеют власть. Он отказывается от их помощи, хотя знает: без неё ему не выиграть. И проигрывает. Но проигрывает так, что его поражение становится убедительнее многих побед.
Я не буду пересказывать сюжет. Скажу лишь, что финал этой книги, на первый взгляд, парадоксален. Зарецкий добивается пересчёта голосов, выигрывает суд в Сенате, входит в думу, отстаивает дом Насти с Северной улицы, ремонтирует мосты. А Тетерин, его главный враг, уходит в отставку и уезжает к дочери в Петербург - нянчить внуков. Нет ни громкого разоблачения, ни тюремного срока, ни всенародного покаяния. Тетерин просто уходит, потому что устал и потому что понял: вера людей потеряна, а без неё власть не держится.
И в этом - главная правда книги. Зло редко бывает побеждено в финальной битве. Оно просто стареет, теряет энергию и уступает место тем, кто готов работать каждый день. Зарецкий не победил Тетерина в юридическом смысле. Он пережил его. И это - единственная победа, которую может одержать честный человек в нечестной системе.
Перед вами - история этой победы. Без пафоса, без фанфар, без хэппи-энда в голливудском смысле. Но с главным, что есть в жизни - с надеждой.
Надеюсь, ты, читатель найдёшь в этой книге то, что искал. И не разочаруешься.
Глава 1. Выборы
Зарецкий не спал вторую ночь подряд.
Он сидел в конторе при двух свечах - третью было жалко жечь, керосин тоже стоил денег, а после поездки в Москву бюджет был почти пуст. На столе перед ним лежали списки избирателей, карта участков, черновики речей, которые он так и не произнёс. Выборы должны были начаться завтра в восемь утра, и он всё ещё не знал, готов ли. Не как кандидат - как человек.
Две недели агитации вымотали его до предела. Каждый день - с утра до ночи: обходы, встречи, разговоры, уговоры, листовки, которые пачкали руки типографской краской. Он обошёл больше трёхсот домов на Восточном околотке. Говорил с рабочими, с лавочниками, с мастеровыми, с вдовами, с солдатками. Каждый раз одно и то же: «Я ваш адвокат. Вы меня знаете. Я помогал вам бесплатно. Теперь я хочу помогать вам в думе. Не обещаю чудес - обещаю, что не буду молчать».