Анатолий Шигапов – ДЕТИ КУПОЛА 3.0. (страница 4)

– Вы учёные? Из Калининграда?

– Да, – ответил Ковальский. – Мы изучаем последствия катастрофы.

– А мы не хотим больше быть подопытными, – буркнул Витас. – Хватит с нас экспериментов.

– Мы не экспериментируем, – мягко сказал Рабинович. – Мы пытаемся понять, как помочь таким, как Мартинас. И как защитить всех нас от новых угроз.

Витас вздохнул, но спорить не стал.

Алиса присела на песок рядом с Расой. Та вязала какой-то свитер из старых ниток, распущенных, видимо, из чего-то.

– Тяжело вам здесь? – спросила Алиса.

– Тяжело, – призналась Раса. – Но мы привыкли. Главное – сыт и здоров. А там, – она кивнула в сторону материка, – там хуже. Там твари.

– А откуда вы родом?

– Из Клайпеды. Вернее, из посёлка под Клайпедой. Муж работал на рыбном заводе. Когда началось, мы спрятались в подвале. А когда вышли… всё было серое и мёртвое. И твари.

– А муж?

– Погиб. Прикрывал нас, когда пробирались через лес. – Раса смахнула слезу. – Мартинас это почувствовал за час до того. Сказал: «Папа уйдёт». Я не поверила, а он…

Алиса взяла её за руку:

– Мне очень жаль.

– Ничего. Главное – сын жив. И он необычный. Может, для чего-то это нужно.

Мартинас, закончивший с приборами, подбежал к ним и уткнулся матери в плечо. Раса обняла его.

– Мама, они хорошие, – сказал он, глядя на Алису. – Не бойся.

– Я не боюсь, сынок.

Вдруг мальчик насторожился, повернул голову в сторону залива:

– Там… что-то идёт. Плохое.

Все мгновенно напряглись. Руслан, дремавший в тени, вскочил:

– Где?

– Там, – Мартинас показал на дюны, за которыми скрывался залив. – Недалеко. Много.

– Твари? – спросил Марат.

– Да. Они идут сюда.

Руслан мгновенно отдал команду:

– Все в укрытие! Женщины и дети – в палатки! Мужчины – с оружием!

Лагерь пришёл в движение. Люди, привыкшие к таким тревогам, действовали быстро и слаженно. Алиса схватила наган, прикрывая Рас и Мартинаса. Мальчик, однако, не спешил прятаться – он стоял и смотрел в сторону дюн, словно видел то, что не видели другие.

– Мартинас, иди в палатку! – крикнула Раса.

– Нет, мама. Я должен видеть.

Твари появились из-за дюны минут через пять. Их было около десятка – водные, с длинными конечностями и горящими глазами. Они двигались быстро, перебирая лапами по песку.

– Огонь! – закричал Руслан.

Выстрелы грохотали, но твари, казалось, не чувствовали боли. Первая упала, сражённая автоматной очередью, но остальные продолжали наступать.

– Мартинас, отойди! – Алиса дёрнула мальчика за руку.

– Они идут туда, – спокойно сказал он, показывая на левый фланг, где укрытие было слабее. – Скажи своим.

Алиса передала Руслану. Тот перебросил часть бойцов на левый фланг как раз вовремя – твари пытались обойти.

Бой длился минут двадцать. Когда последняя тварь рухнула на песок, все повалились на землю от усталости. Алиса подбежала к Мартинасу:

– Ты цел?

– Цел, – улыбнулся мальчик. – Я же говорил, что нужен.

Раса, выскочившая из укрытия, прижала сына к себе и разрыдалась. Мартинас гладил её по голове и шептал что-то успокаивающее.

Руслан подошёл к ним:

– Этот парень спас нас. Если бы не его предупреждение…

– Да, – согласился Рабинович. – Его дар бесценен. Мы должны взять его с собой, когда пойдём к подземелью.

– Нет! – вскрикнула Раса. – Только не это!

– Мама, – твёрдо сказал Мартинас. – Я должен. Они без меня не справятся.

Спор вокруг Мартинаса разгорелся с новой силой. Раса рыдала, прижимая сына к себе, и не хотела слушать никаких доводов. К ней присоединились другие женщины, требовавшие не отдавать ребёнка «чужим». Мужчины, хоть и признавали, что мальчик спас их, тоже сомневались.

– Он всего лишь ребёнок, – говорил Витас, хмуро глядя на Руслана. – Вы хотите тащить его в самое пекло? Там, в подземелье, может быть хуже, чем здесь.

– Мы не тащим, – спокойно отвечал Руслан. – Он сам вызывается. И его дар действительно может спасти нам жизнь.

– А если он погибнет?

– Тогда мы все погибнем. Но без него шансов ещё меньше.

Мартинас, видя эти споры, подошёл к матери, взял её за руку:

– Мама, я должен. Я чувствую – там что-то важное. Оно ждёт меня. И если я не пойду, случится беда. Большая беда.

Раса смотрела в его глаза – странные, не по-детски серьёзные, и понимала, что спорить бесполезно. Этот мальчик всегда был особенным, всегда знал то, чего не знали другие. И если он говорит, что должен идти, значит, так надо.

– Хорошо, – выдохнула она. – Иди. Но вернись. Обещай мне.

– Обещаю, мама.

Она обняла его крепко-крепко, и Мартинас, хоть и был мал, обнял её в ответ с какой-то взрослой нежностью.

Алиса, наблюдавшая эту сцену, почувствовала, как комок подступил к горлу. Она вспомнила своего отца, его последние объятия, его обещание вернуться. Он не вернулся. Но этот мальчик должен вернуться. Обязательно.

– Я присмотрю за ним, – сказала она, подходя к Расе. – Обещаю.

Раса взглянула на неё с благодарностью и болью:

– Береги его.

– Буду.

Сборы были недолгими. Мартинас взял свой маленький рюкзачок, мать сунула ему краюху хлеба и флягу с водой. Остальные беженцы, кто крестил, кто просто махал рукой, провожали странного мальчика, идущего в самое сердце тьмы.

Группа выдвинулась в сторону дюны. Руслан вёл отряд, то и дело поглядывая на Мартинаса, который шёл рядом с Алисой, держа её за руку. Мальчик ступал уверенно, будто знал эту дорогу с рождения.

– Ты не боишься? – спросила Алиса, когда они начали подниматься на дюну.

– Нет, – просто ответил Мартинас. – Я чувствую, что там. Оно не злое. Оно просто ждёт.