Анатолий Шигапов – Даугавпилсский узел 5.0. (страница 1)
Анатолий Шигапов
Даугавпилсский узел 5.0.
Книга 5
Даугавпилсский узел
Посвящается
Тем, кто выжил, чтобы строить новую жизнь. Кто выбрал свет, даже когда вокруг была тьма, и кто каждый вечер поднимает глаза к звёздам, зная: они смотрят на нас.
Дорогой читатель!
Ты держишь в руках пятую книгу цикла. Позади – Калининград, Варшава, ледяные дороги, уводящие в неизвестность. Впереди – Даугавпилс, латвийская зима, химические болота и подземелья, хранящие не просто тайну, а саму суть того, что изменило наш мир.
«Даугавпилсский узел» – это книга о выборе. О том, что даже в мире, где старые границы стерты, а привычная жизнь рассыпалась в прах, человек остается человеком. Мы будем свидетелями того, как общий стол у костра становится важнее политических разногласий, как дети учат нас мудрости, а старые враги могут стать союзниками перед лицом общей угрозы.
В этой части Алисе и её товарищам предстоит пройти через самое трудное испытание. Зимний лес, скрывающий в себе мутантов и людей Боровского, химические болота, где опасность таится под каждым шагом, и, наконец, гнездо Королевы – место, где сходятся все сюжетные линии. Мы узнаем, какую цену придется заплатить за второй шар и удастся ли соединить два артефакта, чтобы окончательно стабилизировать остаточное поле.
Но эта книга не только о битвах и опасностях. Она о том, как среди разрухи и потерь рождается надежда. Как в старой избе на Куршской косе люди разных национальностей учатся жить вместе, как дети-сенсоры становятся нашим окном в новый мир, и как даже те, кто когда-то ошибся, могут получить шанс на искупление.
Особенно дорог мне в этой книге образ Руслана. Сталкер, учитель, друг – он делает выбор, который определяет судьбу всей экспедиции. И его память навсегда останется с нами, как остаются с нами те, кто отдал жизнь, чтобы мы могли жить.
Я писал эту книгу в долгие зимние вечера, вспоминая, что такое настоящий холод, настоящая опасность и настоящая дружба. Надеюсь, она согреет вас так же, как героев согревал общий костёр на базе Зорина.
Спасибо, что вы со мной. Спасибо, что вы с ними.
Пусть эта история напомнит: даже в самую лютую зиму можно найти тепло в себе и в тех, кто рядом. А после любой зимы обязательно приходит весна.
Глава 1. Зима 2029
Зима 2029 года выдалась на удивление суровой. Морозы под сорок градусов сменялись метелями, заметавшими дороги так, что даже натренированные сталкеры с трудом пробирались сквозь сугробы. Калининград, ещё не оправившийся от прошлогодних бедствий, утопал в снегу. Крыши домов прогибались под тяжестью осадков, трубы замерзали, и люди грелись у печек-буржуек, сжигая всё, что могло гореть.
Но несмотря на суровые условия, жизнь продолжалась. На базе Зорина, теперь уже превратившейся в настоящий посёлок, кипела работа. Женщины варили еду, мужчины чинили стены, дети учились в школе, которую организовала Алиса. И главное – люди не забывали помогать друг другу.
В тот январский день, когда мороз особенно лютовал, на базе царило необычное оживление. Несколько грузовиков, чудом пробившихся сквозь снежные заносы, привезли помощь из города. Горелов, несмотря на занятость, лично сопровождал колонну.
– Держите, – сказал он, когда ящики с продуктами и медикаментами выгружали на снег. – Армянская община прислала сухофрукты, татары – муку и крупу, литовцы – вяленое мясо. Все делились, чем могли.
– Спасибо им, – ответил Зорин, принимая груз. – Теперь у нас будет чем кормить людей.
Алиса, вышедшая на мороз в старой, подбитой мехом куртке, помогала разгружать машины. Рядом с ней суетились Мартинас, Эгле и Томас – дети-сенсоры, которые теперь были вездесущи, как снегири.
– Алиса, смотри, – позвал Мартинас, показывая на ящик с сухофруктами. – Здесь урюк! Я такой в детстве ел, у бабушки.
– Ешь, малыш, – улыбнулась она. – Только не сразу, а то живот заболит.
Вечером, когда стемнело, на центральной площади зажгли большой костёр. Люди вышли из домов, неся кто что мог. Кто-то принёс кашу, кто-то – горячий чай, кто-то – самодельные лепёшки. Все вместе уселись вокруг огня, грея руки и слушая, как потрескивают дрова.
– Хорошо, – сказал Петрович, сидевший рядом с Зориным. – Душевно.
– Да, – согласился Зорин. – Раньше такого не было. А теперь – общий стол, общий дом. Живём.
Алиса сидела рядом с Йонасом, держа его за руку. Рядом, прижавшись к ней, дремали дети-сенсоры. В свете костра их лица казались почти неземными – такие спокойные, умиротворённые.
– Ты как? – спросил Йонас, целуя её в висок.
– Хорошо. Давно так хорошо не было.
– Это только начало. Весной будет ещё лучше.
– Надеюсь.
Ночь опустилась на посёлок. Мороз крепчал, но у костра было тепло. Люди расходились по домам, унося с собой тепло этого вечера.
Утро после общего стола выдалось морозным, но ясным. Солнце, редкий гость в эту зиму, поднялось над заснеженными дюнами, заставив снег искриться миллионами бриллиантов. Алиса вышла из своего домика – небольшой избы, срубленной ещё осенью – и глубоко вдохнула морозный воздух. Он был таким чистым и свежим, что кружилась голова.
Рядом показался Йонас, кутающийся в тулуп.
– Холодно, – сказал он, зябко поводя плечами. – Но красиво.
– Красиво, – согласилась Алиса. – Как в сказке.
Они направились к общей столовой – большому помещению, где кормили всех желающих. По дороге встречали людей, здоровались. Кто-то тащил дрова, кто-то вёз на санях воду из проруби. Жизнь кипела, несмотря на мороз.
В столовой было тепло и людно. За длинными столами сидели люди разных национальностей – русские, армяне, татары, литовцы, поляки. Все вместе ели кашу, запивая её горячим чаем. Алиса и Йонас взяли свои порции и сели на свободные места рядом с Мартинасом и Эгле.
– Доброе утро, – поздоровались дети.
– Доброе, – ответила Алиса. – Выспались?
– Да. А Томас ещё спит. Он вчера поздно лёг, всё рисовал.
– Рисовал? Что?
– Не знаем. Картинки какие-то. Странные.
Алиса насторожилась. Томас, самый младший из детей-сенсоров, часто видел то, что не видели другие. Его рисунки иногда оказывались пророческими.
– Покажете потом, – сказала она. – После завтрака.
После еды они пошли в школу – небольшое здание, где Ковальский и Николай Иванович учили детей не только обычным наукам, но и работе с их способностями. Томас сидел за партой и сосредоточенно что-то рисовал цветными карандашами – редкий подарок от одной из общин.
– Что рисуешь? – спросила Алиса, подходя.
Мальчик поднял голову. Его глаза, такие же странные, как у Мартинаса, смотрели куда-то вдаль.
– Там, – сказал он, показывая на рисунок. – Большой камень. Он светится. И вокруг него люди в форме. Плохие люди.
Алиса взяла рисунок. На нём был изображён огромный шар, похожий на тот, что они нашли в Варшаве, но больше. Вокруг него стояли люди в военной форме, а в стороне – группа людей в гражданском, среди которых она узнала… себя.
– Это мы? – спросила она.
– Да. Мы идём к камню. А там, – он показал на тёмные фигуры в углу, – там смерть.
– Чья смерть?
– Не знаю. Но кто-то из нас не вернётся.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Все смотрели на рисунок, и каждый думал о своём.
– Это ещё ничего не значит, – сказал Ковальский, пытаясь разрядить обстановку. – Дети часто видят сны, которые не сбываются.
– Он не ошибался раньше, – тихо сказал Мартинас.
Алиса посмотрела на рисунок, потом на Томаса. Мальчик смотрел на неё своими огромными глазами, и в них была такая глубокая печаль, что у неё защемило сердце.
– Мы будем осторожны, – сказала она. – Обещаю.
Днём к ним зашёл Зорин. Он был бледен, держался за бок – старая рана давала о себе знать в морозы. Но глаза его оставались твёрдыми.
– Собирай совет, – сказал он Алисе. – Есть новости.
В штабной избе собрались все: Горелов, Николай Иванович, Ковальский, Рабинович (специально приехавший из города), Зорин, Марат, Рашид, Руслан и Алиса. Детей не позвали, но Мартинас с Эгле сидели под окном, слушая разговоры.
– Научный совет сегодня, – начал Горелов. – Николай Иванович, вам слово.