Анатолий Шигапов – Даугавпилсский узел 5.0. (страница 3)

В комнате повисла тишина. Каждый осознавал, что поставлено на карту.

– Значит, мы должны найти второй шар, – твёрдо сказал Зорин. – И как можно быстрее.

– Не только найти, – добавил Николай Иванович. – Нужно принести его сюда и соединить с первым. Это сложная операция. Нужны точные расчёты.

– Дети помогут, – вмешался Ковальский. – Мартинас и Эгле чувствуют энергию шара. Они смогут подсказать, как правильно его настроить.

– А Томас? – спросил Зорин. – Он идёт в Латвию.

– Томас чувствует опасность, – ответил Николай Иванович. – Он нужен там. А Мартинас и Эгле останутся здесь, будут готовить приём.

Совещание затянулось до глубокой ночи. Учёные спорили о частотах, резонансах, возможных способах соединения двух артефактов. Зорин слушал, иногда задавал вопросы, но в основном молчал. Он думал о предстоящем походе, об Алисе, о маленьком Томасе, который шёл в самое пекло.

Под утро, когда все разошлись, Зорин задержался. Он подошёл к столу, где в специальном контейнере лежал первый шар. Тот пульсировал ровным золотистым светом, словно дышал.

– Не подведи, – прошептал он. – Не подведи их.

Совещание возобновилось утром следующего дня. К учёным присоединились Мартинас и Эгле. Дети-сенсоры сидели в углу, держась за руки, и слушали, о чём говорят взрослые. Иногда Мартинас открывал глаза и вставлял замечание, которое заставляло учёных хвататься за карандаши.

– Он говорит, что энергия шара течёт, как вода, – переводила Эгле. – Если мы соединим два шара, она потечёт по кругу и станет спокойной.

– Замкнутый контур, – понял Николай Иванович. – Это гениально. Если создать резонанс между двумя источниками, они будут гасить друг друга, превращаясь в стабильную систему.

– Или уничтожат друг друга, – мрачно заметил Рабинович.

– Или уничтожат, – согласился Ковальский. – Но риск оправдан. Если мы не найдём второй шар, первый уничтожит всё сам.

– Когда вы выступаете? – спросил Рабинович, глядя на Зорина.

– Через три дня. Как только стихнет метель.

– Успеете до весны?

– Должны. В Латвии сейчас такая же зима, как у нас. Если повезёт, за две недели управимся.

– А если нет? – спросил Николай Иванович.

– Тогда будем импровизировать.

Мартинас вдруг открыл глаза и посмотрел на Зорина:

– Они успеют. Шар сказал.

– Шар? – удивился Зорин. – Ты слышишь его?

– Да. Он говорит, что ждёт своего брата. Они хотят быть вместе.

Учёные переглянулись. Связь детей с артефактом была для них загадкой, но отрицать её было невозможно.

– Хорошо, – сказал Зорин. – Значит, будем надеяться.

После совещания Зорин вышел на улицу. Метель стихла, но снег всё ещё падал, покрывая посёлок белым пушистым одеялом. Вдалеке, на краю леса, виднелись фигуры – Алиса с группой отрабатывала приёмы передвижения по глубокому снегу. Рядом с ней, утопая в сугробах, бежал маленький Томас.

– Не замёрзнет? – спросил подошедший Марат.

– Не замёрзнет, – ответил Зорин. – Он сильный.

– Сильный, – согласился Марат. – Но всё равно ребёнок.

– Дети теперь все такие. Взрослые в детских телах.

Они помолчали, глядя, как Алиса учит Томаса падать правильно, чтобы не провалиться в снег.

– Командир, – обратился Марат к Зорину, – а вы верите, что они найдут второй шар?

– Должны. Слишком многое от этого зависит.

– А если натовцы опередят?

– Не опередят. Мы не дадим.

Вечером, перед самым ужином, к Зорину подошли Мартинас и Эгле. Дети были серьёзны, даже суровы.

– Дядя Гриша, – сказал Мартинас, – мы хотим попрощаться с Томасом. Завтра он уходит.

– Идите. Он сейчас в школе.

Дети убежали, а Зорин остался стоять, глядя на заснеженный лес. Где-то там, за горизонтом, начиналась дорога, которая должна была привести к разгадке. Или к гибели.

Накануне выступления группы в лаборатории собрались все, кто был причастен к предстоящей экспедиции. Алиса, Йонас, Руслан, Марат, Николай, Егор и маленький Томас сидели на скамьях, слушая последние наставления учёных. Зорин стоял у двери, опираясь на трость, и молчал.

– Запомните главное, – говорил Николай Иванович, водя указкой по карте. – Даугавпилс – это не просто город. Это крепость. Старая, построенная ещё при царе, потом перестроенная немцами, потом советскими войсками. Под землёй там целый лабиринт. Если второй шар действительно там, он спрятан глубоко.

– А если его уже нашли? – спросил Руслан.

– Тогда он в руках натовцев, – ответил Рабинович. – И тогда нам придётся его отбивать.

– Сколько людей у них может быть?

– Не знаем. Но судя по данным разведки, они тоже ищут. Им шар нужен не меньше, чем нам.

Алиса слушала и сжимала наган. Мысль о том, что враги могут опередить их, жгла изнутри.

– Томас, – обратился к мальчику Ковальский, – ты чувствуешь, где шар?

Мальчик закрыл глаза, сосредоточился. Через минуту открыл:

– Он там. Глубоко. Под землёй. Там холодно и темно. Но он светится. Я его вижу.

– Значит, не нашли, – облегчённо выдохнул Марат.

– Или нашли, но не смогли вытащить, – заметил Руслан. – Ладно, разберёмся на месте.

После совещания все разошлись готовиться к завтрашнему выступлению. Алиса осталась в лаборатории. Она подошла к контейнеру, где лежал первый шар. Он пульсировал ровно, успокаивающе.

– Помоги нам, – прошептала она. – Помоги найти брата.

Шар мигнул ярче, словно услышал.

В дверях появился Зорин.

– Готова, дочка?

– Готова, дядя Гриша.

– Иди отдыхай. Завтра трудный день.

– А вы?

– А я ещё побуду.

Она вышла, а Зорин остался стоять, глядя на шар.

– Ты береги её, – сказал он. – Она у меня одна.

Шар мигнул в ответ.

Утром, едва рассвело, группа выступила. Провожать их вышли все. Женщины плакали, мужчины желали удачи. Мартинас и Эгле обняли Томаса на прощание.