Анатолий Шигапов – Черный Янтарь (страница 20)

Алиса думала о матери. Елена Штерн, биолог, эмигрантка, женщина, которая запретила дочери общаться с дедом. Почему она так поступила? Чего боялась? И знала ли она о том, что Алиса - «ключ»? Вопросы эти мучили её с того самого момента, как она прочитала дневник. Но теперь у неё появилось новое чувство - чувство, что мать не просто боялась за неё. Она что-то скрывала. Что-то, что могло изменить всё.

Алиса достала телефон и открыла старую фотографию матери - единственную, что у неё была. Елена Штерн на пляже в Сан-Франциско, молодая, улыбающаяся, с ветром в волосах. За год до смерти. Она не выглядела как человек, который носит в себе страшную тайну. Но ведь никто не выглядит. Тайны носят внутри, под кожей, и они проступают только в самый неподходящий момент.

- Почему ты мне не рассказала? - прошептала Алиса, глядя на фото. - Почему ты оставила меня одну?

Фотография молчала. Но где-то в глубине её сознания, там, куда успел проникнуть янтарь, Алиса услышала ответ. Не словами, а чувством. Теплом. Любовью. И печалью. Мать не отвечала ей - но янтарь хранил память о всех, кто когда-либо к нему прикасался. И среди этих миллионов отпечатков был один - отпечаток Елены Штерн, которая когда-то, много лет назад, держала в руках этот самый шарик и думала о своей дочери.

Утром Алиса получила сообщение на электронную почту. Адрес отправителя был ей незнаком, но тема письма заставила её сердце биться чаще: «От Смотрителя. Срочно». Она открыла письмо. Текст был коротким: «Вы нашли то, что искали, в соборе. Поздравляю. Теперь вам нужен следующий ключ. Жду вас сегодня в Музее янтаря, башня Дона, в 18:00. Спросите Эвальда. Пароль: „Альбертина“». Подпись - всё та же стилизованная «К» в круге, перечёркнутая молнией.

Алиса задумалась. Эвальд фон Кессель - Смотритель, последний из Круга Альбертины. Тот самый, кто прислал курьера с книгой-кодексом. Тот самый, о ком упоминал дед в дневнике. До сих пор их общение было односторонним: он помогал ей, но не показывался на глаза. Теперь он приглашал её на встречу. Это могло быть ловушкой. Но могло быть и спасением. Алиса решила рискнуть. В конце концов, терять ей было уже почти нечего.

До вечера оставалось несколько часов, и она провела их за изучением книги-кодекса. Словарь символов, присланный Эвальдом, постепенно поддавался расшифровке. Алиса уже могла читать отдельные фразы на языке древних - том самом, на котором говорил лес и на котором были написаны янтарные пластины Кодекса Альбертины. Она прочитала главу «О природе времени» и узнала много нового. Время, согласно Кодексу, - это не линия и не круг, а спираль, которая одновременно движется вперёд и вращается вокруг своей оси. Прошлое, настоящее и будущее существуют одновременно, но в разных фазах спирали. Янтарь - это вещество, способное улавливать эти фазы и переводить их в информацию. А Пси-призма - инструмент для чтения этой информации. Но была в Кодексе и ещё одна глава, которую Алиса не успела прочитать. Она называлась «О жертве» и была зашифрована сложнее остальных. Ключ к ней, судя по пометкам на полях, находился у Смотрителя.

В восемнадцать ноль-ноль Алиса стояла у входа в Музей янтаря, расположенный в башне Дона - круглом фортификационном сооружении на берегу Верхнего озера. Музей уже закрылся, но дверь была приоткрыта. Она вошла внутрь. В вестибюле было темно, только где-то в глубине горел свет. Она прошла по коридору и оказалась в зале, где в витринах были выставлены лучшие образцы янтаря со всего мира. Посреди зала стоял человек - пожилой, с благородной сединой, одетый в старомодный, но безупречно сшитый костюм. Один глаз у него был карий, другой - синий. Гетерохромия. Та самая, о которой упоминал дед.

- Добрый вечер, Алиса Викторовна, - произнёс он, и голос его был тихим и мелодичным, как звук виолончели. - Я Эвальд фон Кессель. Смотритель. Рад, что вы добрались.

Алиса остановилась, не доходя до него нескольких шагов.

- Почему вы помогаете мне? - спросила она без предисловий. - Чего вы хотите взамен?

Эвальд улыбнулся - мягко, немного печально.

- Я хочу того же, чего хотел ваш дед. Защитить Комнату от тех, кто использует её во зло. И передать её тому, кто использует её во благо. Ваш дед верил, что этот человек - вы. Я склонен ему доверять. У меня не было причин сомневаться в его суждениях при жизни. Нет причин сомневаться и сейчас.

Он подошёл к витрине и извлёк оттуда небольшой предмет - цилиндр из сплава янтаря и вольфрама, покрытый голографическими письменами.

- Это ключ от библиотеки, - сказал он. - Той самой, что спрятана в подземельях под островом Канта. Там хранится архив Кёнигсбергского университета «Альбертина». И там же - ответ на вопрос, который вы ищете: как остановить Гофмана и переписать код Комнаты на этический лад. Но чтобы войти туда, вам понадобится не только ключ. Вам понадобится разрешение Архивариуса.

- Архивариуса? - переспросила Алиса.

- Это автономная программа на основе древнего биокомпьютера. Она тестирует всех входящих. Тех, кто не пройдёт проверку, ждёт растворение личности в виртуальном лабиринте. Но вы, я думаю, пройдёте. - Эвальд протянул ей цилиндр. - Держите. И помните: пароль - «Альбертина». Без него Архивариус вас не впустит.

Алиса взяла ключ. Он был холодным и тяжёлым, и от него исходило то же самое сладковато-электрическое гудение, что и от чёрного янтаря.

- Когда мне идти?

- Завтра. На рассвете, пока город спит. Я буду ждать вас у входа в подземелье. - Эвальд поклонился и, прежде чем Алиса успела задать ещё один вопрос, скрылся в боковой двери, оставив её одну в темнеющем зале.

Алиса вернулась в гостиницу, когда город уже окутали сумерки. Она села на кровать и долго смотрела на ключ, лежащий на столе. Завтра ей предстояло спуститься в подземелья под островом Канта, где её ждал Архивариус - программа, которая могла либо пропустить её, либо уничтожить. А перед этим, сегодня ночью, ей нужно было завершить ещё одно дело: прочитать главу «О жертве» из Кодекса Альбертины и понять, что от неё потребуется.

Она открыла книгу и, пользуясь ключом, полученным от Эвальда - не физическим ключом, а лингвистическим, спрятанным в послесловии, - расшифровала последнюю главу. То, что она прочитала, заставило её похолодеть.

«Тот, кто хочет управлять Комнатой, должен отдать ей часть себя. Не кровь, не плоть - душу. Лишь тот, кто пожертвует своей нейросетью, сможет переписать код. Но помни: жертва необратима. Став оператором, ты перестанешь быть человеком. Ты станешь Комнатой. И Комната станет тобой».

Алиса закрыла книгу. Теперь она знала цену. Ценой была она сама. Но был ли у неё выбор? Если она не сделает этого, Гофман сделает. И тогда реальность изменится так, что миллионы людей просто исчезнут, стёртые из новой ветви вероятности. Её жизнь против миллионов. Такой была математика этой войны.

Она подошла к окну и выглянула на улицу. Где-то там, в зеркальном небоскрёбе, Гофман, вероятно, тоже не спал. Тоже думал о завтрашнем дне. Тоже готовился к финальной партии. Алиса не знала, кто победит. Но она знала, что сделает всё возможное, чтобы победила она. Потому что на кону было нечто большее, чем её жизнь. На кону была сама реальность.

Глава 6: Заводские галлюцинации

Алиса проснулась в своей гостинице рано, ещё до рассвета. За окнами моросил мелкий мартовский дождь, барабаня по жестяному отливу, и этот монотонный звук действовал успокаивающе, словно метроном, задающий ритм её мыслям. Она лежала в постели, глядя в потолок, и прокручивала в голове события последних дней. Цех № 9. «Мозг». Ампула с лаком. Видение Канта. Встреча с Эвальдом. Ключ от библиотеки. Всё это складывалось в единую картину, но в ней ещё зияли пробелы - тёмные пятна на карте, которые предстояло заполнить.

Сегодня вечером она должна была спуститься в подземелья под островом Канта. Но до этого ей нужно было завершить ещё одно дело - то, которое она откладывала со дня встречи со старым мастером. Ампула с янтарным лаком. Дед сказал: «В этой пыли заключена память дерева». Но он не сказал, как эту память извлечь. Простое изучение под микроскопом дало лишь поверхностные результаты. Чтобы понять природу лака по-настоящему, нужен был эксперимент - полноценный, с погружением, с активацией Пси-призмы. И провести его можно было только в одном месте - там, где концентрация янтарной пыли в воздухе была максимальной. В цехе № 9.

Возвращаться туда было опасно. После её побега люди Барона наверняка усилили охрану комбината. Но у Алисы не было выбора. Ей нужны были ответы, которые мог дать только прямой контакт с «памятью дерева». Она понимала: то, что она увидит в этой памяти, может оказаться не просто информацией, а опытом - живым, чувственным, способным изменить её саму. Но именно этого она и хотела. Именно этого она и боялась.

Утро Алиса провела за подготовкой. Она собрала всё необходимое: Пси-призму, ампулу с лаком, запасные батарейки для фонарика, воду, немного еды, аптечку. Отдельно она упаковала янтарный шарик, полученный от Канта, и ключ от библиотеки - эти предметы она не могла оставить в гостинице, опасаясь обыска. Одежда - тёмная, неприметная, удобная для передвижения по подземельям. На ногах - прочные ботинки на нескользящей подошве. В рюкзак она также положила дневник деда и книгу-кодекс - они были слишком ценны, чтобы рисковать.