Анатолий Шигапов – Белый Янтарь Тени Альбертины (страница 4)

Она протянула руку, чтобы взять цилиндр, но в этот момент услышала за спиной голос:

- Я бы не советовал прикасаться к нему без подготовки.

Алиса резко обернулась. В дверях потайной комнаты стоял человек. Пожилой, с благородной сединой, одетый в старомодный, но безупречно сшитый костюм. Один глаз у него был карий, другой - синий. Гетерохромия. Та самая, о которой упоминал её дед. Эвальд фон Кессель. Смотритель. Тот, кто помогал ей всё это время, но кого она видела лишь мельком, во время коротких встреч в убежищах Круга. Теперь он стоял перед ней собственной персоной, и его разноцветные глаза смотрели на неё с теплотой и тревогой.

- Эвальд, - произнесла она. - Вы следили за мной?

- Я присматривал за вами, - мягко поправил он. - С того самого дня, как вы приехали в Калининград. Ваш дед просил меня об этом. И я делал всё, что мог, чтобы помочь вам - через курьеров, через Круг, через сообщения. Но теперь, когда вы здесь, я могу говорить с вами лично.

Эвальд прошёл в комнату и закрыл за собой потайную дверь. Они остались вдвоём в полумраке, освещённом лишь слабым свечением голографических письмен на цилиндре.

- Вы знаете, что это такое? - спросил он, указывая на артефакт.

- Ключ от библиотеки, - ответила Алиса. - Так сказал Архивариус. Он отправил меня сюда.

- Архивариус мудр, - кивнул Эвальд. - Но он не всеведущ. Он не знает, что Ключ - это не просто инструмент для открытия дверей. Это испытание. Тот, кто возьмёт его в руки, должен будет доказать своё право на доступ к Архиву. И доказательство это - не в силе, не в знании, не в мутации. Оно в честности. Ключ чувствует ложь. Если вы солжёте Архивариусу - или себе самой, - Ключ убьёт вас.

- Я не собираюсь лгать, - ответила Алиса.

- Все так говорят, - усмехнулся Эвальд. - Но, когда вы окажетесь перед Архивариусом и он задаст вам три вопроса, вы поймёте, как трудно быть честным. Особенно с самим собой. - Он помолчал. - Я расскажу вам историю этого Ключа. Это поможет вам понять, с чем вы имеете дело.

Он сел на один из старых ящиков, заменявших стулья, и начал рассказывать. Его голос звучал мерно, как течение реки, и Алиса слушала, затаив дыхание.

- Ключ был создан в 1804 году, сразу после смерти Иммануила Kанта. Вы, вероятно, уже знаете, что Кант имел отношение к тайне янтаря - не прямое, но косвенное. Его философия, его идеи о природе времени и пространства, его категорический императив - всё это легло в основу Кодекса Альбертины. Ученики Канта, члены Круга, решили, что доступ к Архиву должен быть защищён не только физически, но и морально. Они создали Ключ - артефакт, способный считывать намерения того, кто к нему прикасается. Если намерения чисты - Ключ открывает дверь. Если нет - убивает.

- Как он определяет чистоту намерений? - спросила Алиса.

- Этого никто не знает, - ответил Эвальд. - Даже я, а я - потомственный Смотритель. Мои предки хранили Ключ на протяжении двухсот лет. Мы знаем только, что он работает. За всю историю Круга только три человека смогли взять Ключ в руки и остаться в живых. Один из них - Теодор Кальп. Второй - ваш дед, Виктор Штерн. Третьим, я надеюсь, станете вы.

Алиса посмотрела на цилиндр. Он пульсировал, словно живой, и его голографические письмена складывались в слова, которые она теперь читала без труда: «Истина - это путь. Ложь - это смерть. Выбирай».

- Я готова, - сказала она.

- Нет, не готовы, - возразил Эвальд. - Пока нет. Вы должны подготовиться. Узнать, какие вопросы задаёт Архивариус. Понять, что он ищет в ответах. И главное - разобраться в себе. Потому что Ключ убьёт вас не за ложь Архивариусу. Он убьёт вас за ложь самой себе.

Эвальд рассказал ей о трёх вопросах. Они не были секретом - по крайней мере, для Смотрителей, которые передавали это знание из поколения в поколение. Первый вопрос касался этики детерминизма. Архивариус спрашивал: «Если ты узнаешь, что твой друг через год станет убийцей, убьёшь ли ты его сейчас?» Вопрос был не о предвидении - о выборе. О том, готов ли человек взять на себя ответственность за ещё не совершённое преступление. Большинство отвечали «да» или «нет». Но правильного ответа не было - был только честный. Кальп ответил: «Я не знаю». И Ключ принял его. Дед Алисы ответил: «Я попытаюсь изменить будущее, чтобы он не стал убийцей». И Ключ принял его. Но многие другие, пытавшиеся солгать или угадать «правильный» ответ, погибли на месте.

Второй вопрос касался природы информации. Архивариус спрашивал: «Является ли камень разумным, если он помнит прикосновение каждого дождя?» Это был вопрос о том, что такое сознание. Является ли память достаточным условием для разума? Или нужно что-то ещё - способность к рефлексии, к самоосознанию, к выбору? Алиса, услышав этот вопрос, сразу поняла, о чём он. Лес. Мать-Смола. Она помнила всё, что происходило на Земле за последние пятьдесят миллионов лет. Но была ли она разумна? Или просто хранила информацию, как гигантская база данных? Ответ на этот вопрос определил бы всё - и то, как Алиса относится к лесу, и то, как она будет действовать дальше.

Третий вопрос был самым трудным. Он не был вербальным. Архивариус создавал симуляцию - обычно это была сцена тепловой смерти Вселенной, бесконечной пустоты, в которой нет ни времени, ни пространства, ни надежды, - и оставлял испытуемого в этой пустоте. Без объяснений, без инструкций, без возможности выйти. Некоторые сходили с ума. Некоторые впадали в кататонию. Некоторые умирали от остановки сердца. Но те, кто выдерживал, кто находил в себе силы не сломаться перед лицом абсолютного ничто, - те проходили испытание. Потому что Архивариус искал не знание. Он искал волю. Волю к жизни. Волю к действию. Волю к защите реальности - даже когда реальность, казалось бы, исчезла.

- Вы готовы к этому? - спросил Эвальд.

Алиса долго молчала. Потом ответила:

- Я не знаю. Но я должна попробовать.

После разговора о трёх вопросах Эвальд рассказал Алисе легенду о подземельях под островом Канта. Он говорил, и его голос, казалось, доносился из глубины веков.

- Когда был основан Кёнигсбергский университет Альбертина в 1544 году, никто не знал, что он стоит на костях древнего леса. Прошли столетия, прежде чем алхимики, работавшие в подвалах университета, обнаружили первые признаки янтарной сети. Они нашли подземные ходы, которые вели глубже, чем любые подвалы, - в пещеры, где янтарь светился сам по себе, без всякого источника света. Там они нашли первые артефакты Предтеч - не зонды, не терминалы, а книги. Книги из янтаря, в которых была записана история леса. Эти книги стали основой Архива Альбертины.

- Кто создал Архив? - спросила Алиса.

- Те, кто пришёл после алхимиков. Кальп и его коллеги. Они поняли, что янтарные книги слишком опасны, чтобы оставлять их в открытом доступе. Любой, кто прочитает их, может получить знание, способное разрушить реальность. Поэтому они построили Архив - подземную библиотеку, защищённую Архивариусом. Они поместили туда все книги, все артефакты, все записи, касающиеся Комнаты. И они заперли дверь на Ключ, который вы видите перед собой. С тех пор никто, кроме трёх человек, не входил в Архив. Кальп - когда прятал там свои дневники. Ваш дед - когда искал информацию о чёрном янтаре. И теперь - вы.

- Почему вы сами не вошли? - спросила Алиса. - Вы Смотритель. Вы храните Ключ. Почему вы не попытались пройти испытание?

Эвальд грустно улыбнулся.

- Потому что я трус, - сказал он. - Я знаю, что не пройду. Третий вопрос - пустота - убьёт меня. Я слишком стар, слишком слаб, слишком привязан к жизни. Я не готов умереть за истину. А вы - готовы. Вы уже умирали за неё. И возвращались. Поэтому Ключ ваш. - Он протянул руку к витрине и открыл её. Цилиндр засиял ярче. - Берите. И помните: пароль - «Альбертина». Без него Архивариус не впустит вас, даже если вы пройдёте все испытания.

Алиса взяла цилиндр. Он был холодным и тяжёлым, и от него исходило то же сладковато-электрическое гудение, что и от чёрного янтаря. Она чувствовала, как Ключ «знакомится» с ней - как его древние сенсоры сканируют её намерения, её мысли, её душу. Это было странное, тревожное ощущение, но она не сопротивлялась. Она была честна. И Ключ, казалось, принял её - по крайней мере, пока.

Прежде чем отпустить Алису, Эвальд дал ей последнее наставление.

- Когда вы войдёте в Архив, помните: вы там не одна. Архивариус - это не просто программа. Это фрагмент сознания Кальпа, загруженный в янтарь. Он обладает собственной волей, собственными желаниями, собственными страхами. Он ждал преемника двести лет. Он может принять вас - или отвергнуть. Всё зависит от того, увидит ли он в вас то, что искал в себе Кальп и не нашёл: готовность пожертвовать всем ради защиты реальности.

- Я готова, - сказала Алиса.

- Я знаю, - ответил Эвальд. - Но готовность - это ещё не всё. Нужна ещё мудрость. Мудрость, чтобы понять: жертва - это не самоцель. Это средство. И если есть другой путь - менее кровавый, менее разрушительный, - его нужно выбрать. Кальп этого не понял. Он думал, что единственный способ остановить Комнату - это уничтожить её. Он ошибался. Вы это доказали. Вы исцелили лес, не уничтожив его. Теперь вам предстоит исцелить Архив.

- Архив болен?

- Архив заражён, - поправил Эвальд. - Призраки Альбертины - это не просто операторы прошлого. Это вирусы. Паразиты. Они питаются энергией сети, искажая её, разрушая её. Если их не остановить, они поглотят Архив, а затем - весь лес. Вы должны найти их источник. И уничтожить его.