Анатолий Шигапов – Белый Янтарь Тени Альбертины (страница 5)

- Как я это сделаю?

- Архивариус знает. Он пытался бороться с ними, но у него не хватает сил. Вы должны помочь ему. Спуститесь в Архив, пройдите испытание и спросите Архивариуса о «Сердце Альбертины». Это артефакт, который Кальп спрятал в самой глубокой части подземелий. Он - ключ к исцелению Архива. Найдите его - и вы спасёте не только лес, но и всех, кто заперт в сети.

Алиса кивнула. Она понимала: её миссия только начинается. Но теперь у неё был Ключ. У неё был план. И у неё была надежда.

Вернувшись в квартиру на Шиллера, Алиса провела остаток дня в размышлениях и подготовке. Она достала дневник деда - то, что от него осталось, - и перечитала страницы, посвящённые Архиву. Виктор Штерн описывал свой опыт прохождения испытания скупо, но даже по этим скупым строкам Алиса могла судить, насколько трудным оно было. «Архивариус не прощает самообмана, - писал дед. - Он видит тебя насквозь. Он знает твои страхи, твои слабости, твои тайные желания. Если ты попытаешься скрыть их - ты погибнешь. Единственный способ пройти - это принять себя таким, какой ты есть. Со всеми недостатками. Со всей тьмой. Со всем светом».

Алиса отложила дневник и задумалась. Она прошла через многое. Она сражалась с врагами, теряла друзей, жертвовала собой. Она стала оператором - существом, которое больше не было полностью человеком. Но знала ли она себя по-настоящему? Знала ли свои страхи? Свои желания? Свою тьму? Она не была уверена. Она привыкла прятать свои чувства за стеной рационализма, за холодным анализом, за необходимостью действовать. Но Архивариус, если верить деду, пробьёт эту стену. Он заставит её посмотреть в лицо тому, от чего она всегда убегала. И она должна быть готова к этому.

Она решила провести медитацию. Не ту, которой учил её «Мозг» - с погружением в сеть и контактом с лесом, - а обычную, человеческую. Она села на пол, скрестив ноги, закрыла глаза и попыталась очистить сознание от мыслей. Это было трудно: шум города, воспоминания, тревоги - всё это мешало сосредоточиться. Но постепенно, шаг за шагом, она погружалась в себя. Она вспоминала своё детство - мать, которая запрещала общаться с дедом; отца, которого она никогда не знала; одиночество, которое было её постоянным спутником. Она вспоминала свою юность - Стэнфорд, карьеру, успех, который не приносил радости. Она вспоминала последние месяцы - боль потерь, страх смерти, решимость идти до конца. И она поняла: её самый большой страх - это не смерть. Её самый большой страх - это одиночество. Страх остаться одной. Потерять всех, кого она любит. И остаться в пустоте - такой же, какую Архивариус покажет ей во время третьего вопроса.

Осознав это, она почувствовала странное облегчение. Она знала своего врага. Знала, с чем ей предстоит столкнуться. И она была готова.

Ночь перед спуском в Архив Алиса провела без сна. Она сидела у окна, глядя на тёмные улицы, и думала. Думала о тех, кого потеряла. Об Игоре, который погиб, прикрывая её. О Кирилле и Павле, которые отдали жизни за то, чтобы она могла продолжать. О деде, который верил в неё до самого конца. О матери, чью иллюзию она отвергла в симуляции, но чью любовь всё ещё чувствовала. Она думала о живых - об Ольге, Дмитрии, Эвальде, Алексее, Марии. О тех, кто всё ещё был с ней, кто всё ещё верил в неё. И она думала о себе. О том, кем она стала. О том, кем она может стать.

Она достала из рюкзака маленький кусочек чёрного янтаря - тот самый, что остался у неё после рассеивания «Мозга», - и сжала его в ладони. Камень был тёплым. Он всё ещё хранил искру жизни. Искру надежды. Алиса улыбнулась и убрала его обратно.

- Завтра, - прошептала она. - Завтра я спущусь. И я вернусь. Обещаю.

За окнами занимался рассвет. Новый день. Новый этап. Она была готова.

На рассвете Алиса пришла к башне Дона, где её уже ждал Эвальд. Он выглядел торжественно и немного печально. Он знал, что, возможно, видит её в последний раз.

- Вот и всё, - сказал он. - Дальше вы пойдёте одна. Я буду ждать вас здесь. Если вы не вернётесь до заката, я пойму, что вы не прошли. И тогда... тогда я продолжу ваше дело. Насколько смогу.

- Я вернусь, - ответила Алиса. - Не знаю, когда. Может быть, не сегодня. Но я вернусь. Обещаю.

Эвальд кивнул. Он не стал говорить лишних слов. Вместо этого он протянул ей небольшой свёрток.

- Это от вашего деда, - сказал он. - Он оставил его мне много лет назад, сказав: «Когда Алиса будет готова, отдай ей». Я не знаю, что внутри. Но, думаю, сейчас самое время.

Алиса развернула свёрток. Внутри была старая фотография - Виктор Штерн, молодой, стоит на фоне песчаного карьера с геологическим молотком в руке, - и записка. «Алиса, - гласила записка. - Если ты читаешь это, значит, ты уже прошла долгий путь. Я горжусь тобой. Я всегда гордился тобой. Помни: ты не одна. Мы все с тобой - я, твоя мать, все, кто был до тебя. Мы верим в тебя. Заверши начатое. И будь счастлива. Твой дед».

Алиса прижала фотографию к груди. Слёзы текли по её щекам, но она не стыдилась их. Она была благодарна. Благодарна человеку, который дал ей жизнь. Который верил в неё, даже когда она сама в себя не верила. Который посвятил свою жизнь тому, чтобы однажды она смогла завершить его дело.

- Спасибо, деда, - прошептала она. - Я не подведу.

Она спрятала фотографию и записку в нагрудный карман, туда, где билось сердце. Затем повернулась к Эвальду.

- Я готова. Открывайте люк.

Эвальд подвёл её к неприметному люку за апсидой Кафедрального собора - тому самому, через который она спускалась в прошлый раз. Он вставил свой ключ-цилиндр в скважину, и замок открылся с тихим, мелодичным звоном.

- Пароль - «Альбертина», - напомнил он. - И помните: Архивариус не прощает лжи. Будьте честны. Будьте собой. И вы пройдёте.

Алиса кивнула. Она открыла люк и начала спускаться по узкой, крутой лестнице, уходящей в темноту. Воздух становился холоднее и плотнее. Стены покрывал всё тот же биолюминесцентный мох. Она шла, и её шаги отдавались эхом под низкими сводами. Она знала этот путь наизусть: сейчас будет развилка, три коридора - «Прошлое», «Настоящее», «Будущее», - и центральный зал, где её ждёт Архивариус. Где её ждёт испытание.

Она дошла до центрального зала. Постамент, на котором раньше лежал Кодекс, был пуст. Но Архивариус был на месте. Его проекция - сотканная из света и тени, с лицом, которое менялось каждую секунду, - парила над постаментом. Он ждал её. И он улыбался - если можно назвать улыбкой движение света на его бесплотном лице.

- Добро пожаловать, оператор, - произнёс он. - Ты принесла Ключ. Ты готова пройти испытание?

- Готова, - ответила Алиса. - Задавай свои вопросы.

Архивариус кивнул. И вокруг неё начала сгущаться тьма.

Глава 3: Спуск под собор

Алиса стояла перед люком в подвале Кафедрального собора и чувствовала, как сердце колотится где-то у горла. Она прошла через многое за последние месяцы: сражалась с роботами и дронами, погружалась в симуляции, активировала узлы сети, теряла друзей. Но сейчас, перед этим тёмным провалом, ведущим в неизвестность, она испытывала страх. Не тот парализующий ужас, который лишает воли, а холодное, отрезвляющее понимание: то, что ждёт её внизу, может изменить всё. Может убить её. Может превратить в нечто иное. Но она знала, что должна спуститься. Потому что там, в глубине, под толщей земли и камня, хранились ответы. Ответы на вопросы, которые мучили её с самого начала. Кто она? Зачем существует Комната? И как остановить призраков Альбертины, чьи тени уже начали просачиваться в реальный мир?

Эвальд, проводивший её до люка, молча стоял рядом. Его разноцветные глаза - один карий, другой синий - смотрели на неё с тревогой и надеждой. Он был потомственным Смотрителем, хранителем Ключа, и он знал, что немногие из тех, кто спускался в этот подвал, возвращались обратно. Но он верил в Алису. Верил так же, как когда-то верил в её деда.

- Помните, - сказал он, и его голос эхом отозвался под каменными сводами, - Архивариус не прощает лжи. Но он также не прощает трусости. Будьте честны. Будьте смелы. И вы пройдёте.

Алиса кивнула. Она в последний раз проверила снаряжение: Пси-призма в портативном кофре, запасные линзы, образцы чёрного янтаря, дневник деда, книга-кодекс, шкатулка с зондом Предтеч. И главное - Ключ. Тяжёлый цилиндр из сплава янтаря и вольфрама, покрытый голографическими письменами, которые менялись при каждом движении. Она сжимала его в левой руке, и он пульсировал - не теплом, а чем-то иным, что она могла ощутить только благодаря импланту. Он был живым. Он ждал. Он оценивал её.

Она открыла люк. Из темноты пахнуло холодом, сыростью и чем-то ещё - сладковатым, напоминающим запах нагретого янтаря. Тем самым запахом, который преследовал её с первого дня в Калининграде. Она включила фонарик, закреплённый на каске, и начала спускаться.

Лестница была древней. Не старой - именно древней. Её ступени, вырубленные из цельного камня, были стёрты тысячами ног, которые поднимались и опускались по ним на протяжении столетий. Алиса насчитала пятьдесят ступеней, затем сто, затем сбилась со счёта. Лестница уходила вниз, в темноту, и, казалось, ей не будет конца. Стены шахты были сложены из старого кирпича - того самого, из которого строили ещё тевтонские рыцари, - и покрыты плесенью. Но чем глубже она спускалась, тем больше менялся характер кладки. Кирпич уступал место камню, камень - спрессованному янтарю.