Анатолий Шигапов – Белый Янтарь Тени Альбертины (страница 6)

Да, янтарь. Стены шахты на глубине около тридцати метров были облицованы панелями из спрессованной смолы. Они светились - не отражённым светом фонарика, а собственным, внутренним, золотисто-зеленоватым. И внутри этих панелей, как насекомые в инклюзах, были заключены страницы. Рукописные страницы, исписанные убористым почерком на латыни, немецком, старопрусском. Алиса остановилась и поднесла фонарик ближе. Она читала: «Диссертация о природе света и его взаимодействии с балтийским янтарём. Представлена Иоганном Готфридом Хазе, доктором философии, в лето 1789». Хазе. Тот самый математик, который пытался вычислить формулу вечного мира и стал одним из первых призраков Альбертины. Его диссертация - одна из многих, законсервированных в этих стенах, - была здесь. Как музейный экспонат. Как предупреждение.

Алиса продолжила спуск. Она видела ещё десятки, сотни диссертаций, заключённых в янтарь. Некоторые были целыми, другие - фрагментированными, словно кто-то пытался извлечь их и не смог. На некоторых были видны следы огня - оплавленные края, потрескавшаяся смола. Алиса вспомнила рассказ Эвальда о том, что в 1944 году, когда Кёнигсберг бомбили, часть архива была повреждена пожаром. Но большая часть уцелела - благодаря янтарю, который защитил древние рукописи лучше любого сейфа. Янтарь хранил. Янтарь оберегал. Янтарь помнил.

Воздух в шахте становился всё более плотным. Алиса чувствовала, как лёгкие наполняются не просто кислородом, а чем-то ещё - летучими эфирными маслами, которые выделял нагретый янтарь. Эти масла обладали слабым психоактивным эффектом. Она уже испытывала нечто подобное в цехе № 9 Янтарного комбината, когда впервые активировала лак. Тогда она провалилась в галлюцинацию, став лаборанткой Кальпа. Сейчас эффект был мягче - просто лёгкое головокружение, обострение чувств, ощущение, что время замедляется. Но она знала: чем глубже она спустится, тем сильнее будет воздействие.

На глубине пятидесяти метров - Алиса определила это по количеству ступеней и по тому, как изменилось давление воздуха, - начались галлюцинации. Не такие яркие, как в прошлый раз, но достаточно отчётливые. Ей казалось, что на стенах, среди янтарных панелей, движутся тени. Не люди - силуэты. Размытые, полупрозрачные, они скользили по камню, как отражения в воде. Некоторые были в мантиях, как профессора старых университетов. Другие - в военной форме, как офицеры вермахта. Третьи - в белых халатах, как сотрудники К-13. Все они что-то говорили - шёпотом, на разных языках, - но слов было не разобрать. Только интонации. Вопросы. Просьбы. Предупреждения.

Алиса знала, что это не настоящие призраки. Это эхо. Информационные отпечатки, оставленные теми, кто проходил здесь раньше и чьё сознание было записано в янтаре. Она уже сталкивалась с подобным - в бункере связи, где нашла останки фон Шлибена, и в катакомбах под Королевским замком. Но здесь, в этой шахте, концентрация отпечатков была гораздо выше. Тысячи людей спускались и поднимались по этой лестнице за двести лет. Учёные, военные, алхимики, шпионы. Каждый оставил свой след. И теперь эти следы оживали, разбуженные её присутствием.

Одна из теней отделилась от стены и двинулась к ней. Алиса замерла. Тень была в мантии, с капюшоном, скрывавшим лицо. Но голос - голос она узнала. Это был Кальп. Или его отпечаток.

- Ты пришла, - произнёс он. - Я ждал тебя. Я верил, что ты придёшь. Но готова ли ты? Готова ли ты увидеть то, что скрыто внизу? Готова ли ты заплатить цену?

- Я готова, - ответила Алиса.

Тень Кальпа покачала головой.

- Все так говорят. Но когда они доходят до двери, многие поворачивают назад. Потому что дверь требует крови. Крови оператора. Ты готова отдать свою кровь?

- Я уже отдала, - ответила Алиса. - Больше, чем ты можешь представить.

Тень замолчала. Затем медленно растаяла, растворилась в мерцающем свете янтарных панелей. Алиса продолжила спуск.

Ещё двадцать метров вниз - и лестница кончилась. Алиса стояла перед массивной дверью. Она была сделана не из камня, не из металла - из чёрного янтаря. Того самого, который она так хорошо знала. Того самого, который поглощал свет, а не отражал его. Дверь была огромной - метра три в высоту и полтора в ширину, - и на её поверхности были вырезаны барельефы. Деревья. Корни, уходящие вглубь. Ветви, тянущиеся к небу. И в центре - символ. Стилизованная буква «К» в круге, перечёркнутая молнией. Знак Круга Альбертины.

По бокам двери были бронзовые засовы - массивные, покрытые патиной, с рукоятками в виде змей, кусающих собственный хвост. Уроборос. Символ вечности. Алиса вспомнила, что говорил Эвальд: дверь требует биометрической идентификации. Крови. Она знала, что делать.

Она достала скальпель из аптечки, которую всегда носила с собой, и сделала небольшой надрез на ладони - той самой, где пульсировал шрам-лабиринт. Кровь выступила мгновенно - не красная, а с золотистым отливом, результат действия Крови Предтеч. Алиса приложила ладонь к двери, туда, где был вырезан символ Круга. Дверь вздрогнула. Засовы заскрежетали, приходя в движение. И дверь начала открываться - не распахиваться, а словно таять, осыпаться песком, как будто время, застывшее в янтаре, вдруг потекло в обратную сторону.

Через несколько секунд от двери не осталось ничего, кроме горстки тёмной пыли на полу. Перед Алисой открылся проход - и то, что она увидела, заставило её замереть.

За дверью была анфилада залов. Не пещера, не катакомбы - именно залы. Высокие, с арочными сводами, уходящими в темноту, они напоминали интерьеры старинных университетов. Библиотеки. Лаборатории. Лекционные аудитории. Но всё это было под землёй, на глубине почти ста метров, и вместо электрических ламп здесь царил другой свет - призрачный, синеватый, исходящий от колоний биолюминесцентного мха, который покрывал стены и потолки. Того самого мха, который питался энергией распада древних книг. Того самого, который она уже видела в катакомбах.

Алиса сделала шаг вперёд - и оказалась в огромном круглом зале. Это была ротонда. Вдоль стен, уходя вверх на двадцать метров, стояли стеллажи. Не деревянные, не металлические - янтарные. Сделанные из цельных блоков прессованной смолы, они светились изнутри, и на их полках лежали книги. Сотни, тысячи книг. Некоторые были в кожаных переплётах, другие - просто стопки пергамента, третьи - янтарные пластины с выгравированными символами. Это был Архив Альбертины. Тот самый, который Кальп и его коллеги создали двести лет назад. Тот самый, который хранил знания, способные изменить мир - или разрушить его.

В центре ротонды, на возвышении, стоял массивный стол, заваленный бумагами, приборами и алхимическими инструментами. Рядом со столом - кресло, в котором кто-то сидел. Вернее, что-то. Это был не человек. Это была проекция, голограмма, сотканная из света и тени. Архивариус. Он поднял голову - его лицо, как и в прошлый раз, постоянно менялось, принимая черты разных людей, - и посмотрел на Алису.

- Добро пожаловать в Архив, оператор, - произнёс он. - Ты прошла через дверь. Ты доказала своё право. Теперь ты можешь задавать вопросы. Но помни: каждый ответ имеет цену. Готова ли ты платить?

Алиса кивнула.

- Я готова. Расскажи мне всё.

Архивариус поднялся из кресла. Его проекция стала ярче, чётче, словно он собрал энергию из окружающего пространства. Он начал говорить - и его голос, как всегда, был многоголосым, составленным из десятков, сотен голосов.

- Я был создан в 1804 году, - начал он. - Сразу после смерти Канта. Мой создатель - Теодор Кальп. Он взял фрагмент своего сознания и загрузил его в янтарную матрицу. Так я родился. Моя задача - охранять Архив. Следить, чтобы знания, хранящиеся здесь, не попали в руки тех, кто использует их во зло. Я делал это двести лет. Я проверял каждого, кто приходил. Задавал три вопроса. И большинство не проходило.

- Три вопроса, - повторила Алиса. - Эвальд рассказывал мне о них. Но он не сказал, что будет после того, как я на них отвечу.

- После того, как ты ответишь, - произнёс Архивариус, - ты получишь доступ к Архиву. Ко всем книгам, ко всем записям, ко всем артефактам. Ты сможешь читать, изучать, понимать. Но ты также возьмёшь на себя ответственность. Ответственность за знание. За то, как ты его используешь. Многие до тебя брали эту ответственность - и не справлялись. Они становились призраками. Тенями. Ты видела их на стенах. Это они - те, кто не прошёл до конца.

- Призраки Альбертины, - сказала Алиса. - Я знаю о них. Кальп предупреждал меня. Я должна остановить их.

- Да, - подтвердил Архивариус. - Ты должна. Но сначала ты должна понять, что они такое. И для этого тебе нужно пройти испытание. Я задам тебе три вопроса. Если ты ответишь честно - ты пройдёшь. Если солжёшь - останешься здесь навсегда. Как они.

Алиса глубоко вздохнула.

- Я готова. Задавай.

Архивариус кивнул. И вокруг них начала сгущаться тьма.

Тьма сомкнулась, и Алиса оказалась в белой пустоте. Ни стен, ни пола, ни потолка - только бесконечное белое пространство, в котором не было ничего, кроме неё и голоса Архивариуса.

- Первый вопрос, - произнёс Архивариус. - Если ты узнаешь, что твой друг через год станет убийцей, убьёшь ли ты его сейчас?