Анатолий Щелкунов – Как свет былого в грядущее нам озаряет путь (страница 7)

Восточная Римская империя (Византия) испытывала в этот период нарастающее давление воинствующих мусульманских племен. Одновременно она вела борьбу с Западной Европой за влияние на славянские государства. В этих обстоятельствах требовалось большое политическое искусство, чтобы не ослабить религиозно-духовной зависимости славянских народов от Константинополя на его конфессиональном пространстве и умело противодействовать княжескому сепаратизму. За время своего существования Византия (Восточная Римская империя) накопила огромный опыт государственно-политического строительства и организации церковной жизни. К XIV веку сложившаяся в Константинополе система образования не имела себе равных в Европе.

Угроза существования самой империи вследствие надвигавшейся с Востока османской агрессии и отсутствие при этом реальных надежд на помощь со стороны западноевропейских государств (их алчная, варварская сущность проявилась во время крестовых походов) понуждали наиболее передовых людей Константинополя обращать свои взоры на славянские государства, с которыми они связывали в будущем историческую судьбу Православия. Основанием для этого было то, что за триста лет после крещения Руси христианство прочно утвердилось в сознании этого славянского народа. Поистине стратегическое мышление, оказавшее судьбоносное влияние на дальнейший ход исторического процесса, отличало императора Иоанна Кантакузина (1341–1354 гг.) и константинопольского патриарха Филофея Коккина (1353–1354 гг. и 1365–1376 гг.). Они хорошо понимали, что священники, направляемые Константинополем в восточнославянские княжества, чтобы удержать их в лоне Православия, должны быть личностями незаурядными, обладающими дипломатическими способностями и большой эрудицией, могущими разобраться в хитросплетениях борьбы этих княжеств между собой за гегемонию.

Именно такими качествами был наделен Киприан – доверенное лицо патриарха Филофея. Киприан происходил из болгарского рода Цамблаков. Он принял монашество в Тырновском Килифаревском монастыре. Из Болгарии ушел в Константинополь. Оттуда в Афон, где стал келейником Филофея Коккина – в ту пору игумена лавры святого Афанасия на Афоне. Став в 1364 году вселенским патриархом, Филофей назначает Киприана, высокие интеллектуальные и нравственные достоинства которого он хорошо оценил на Афоне, апокрисиарием (ходатаем по церковным делам). Несмотря на значительную разницу в возрасте, – Филофей был лет на тридцать старше Киприана, – между ними установились близкие, доверительные и дружеские отношения. Они были единомышленниками – исихастами.

Это учение получило распространение в первой половине XIV века. В монашеской молитвенной практике оно находило выражение в уединении, безмолвии, углублении в молитву, тишину и внутренний покой. Исихасты утверждали, что при достижении духовного совершенства человеку открывается реальная возможность общения с Богом. В этом, на наш взгляд, было много общего с молитвенной практикой Сергия Радонежского и его учеников. Исихасты верили в реальную возможность общения человека с нетварным миром. Из этой веры вытекал их духовно-социальный оптимизм и вера в возможность установления на земле общества, устроенного по Божественным законам.

Противниками исихастов были гуманисты, с точки зрения которых Бог существует лишь как отвлеченное понятие, а вся духовная жизнь человека протекает в сферах материальных. Здесь, как нам представляется, проходит основной водораздел в понимании сущности эпохи Возрождения в католическом, протестантском и Православном мире.

Монашеско-исихастское движение в первой половине XIV века приобретает широкое развитие в Болгарии, где в это время происходит взлет духовной культуры. Эту эпоху называют вторым «золотым веком» болгарской литературы. Одним из крупнейших духовных центров становится Килифаревский монастырь, который ведет интенсивную деятельность по распространению духовной литературы, в том числе и в восточнославянских княжествах. В этом монастыре происходит духовная закалка Киприана, здесь он приобщается к литературному творчеству, которое получило свое развитие, благодаря влиянию Филофея – богослова, поэта, историка, автора полемических трактатов и гимнологических сочинений. Близким другом патриарха Филофея был император Иоанн Кантакузин – автор литературных, исторических и богословских трудов. Оба выдающихся государственных деятеля стремились к объединению Руси и утверждению авторитета Московского княжества как центра восточнославянского Православного мира, но подчиненного Византии.

Из этой высоко духовной среды вышел будущий русский митрополит Киприан. В 1373 году Филофей поручает Киприану миссию выступить миротворцем в конфликте между Московским князем Дмитрием Ивановичем (после Куликовской битвы получившего имя Донской) и Тверским князем Михаилом Александровичем, который в борьбе с Московским княжеством опирался на Великое княжество Литовское. Князь Дмитрий первым из великих князей Московских, ясно и определенно заявил о стремлении к государственному единодержавию. Ибо только таким образом, объединив силы, можно было покончить с монгольским владычеством. Московский митрополит Алексий[13]и игумен Троицкий Сергий Радонежский, обладавший огромным нравственным авторитетом, помогали князю Дмитрию в примирении, увещевании и усмирении других князей: Рязанского, Суздальско-Нижегородского. Когда Нижегородский князь пытался противостоять собиранию сил Русских земель, Алексий, чтобы избежать кровопролития, благословил Сергия Радонежского на закрытие храмов в Нижнем Новгороде и на запрет богослужения в них. Это усмирило князя. Усмирил преподобный Сергий и Рязанского князя.

Междоусобная рознь была на руку Золотой Орде и Литовскому княжеству. Литовские князья обращались в Константинополь с жалобами и настоятельными требованиями дать им своего митрополита. В этот период Русская православная церковь переживала сложные времена. Она была разделена на две – помимо Московских митрополитов византийские патриархи назначали митрополитов «всея Руси»: Киевского и Литовского[14].

В этой ситуации Константинополь проявил осторожность и политическую дальновидность, посылая Литовским князьям грамоты, в которых призвал их не ссориться с митрополитом всея Руси. Фактически Константинополь поддерживал Москву, с которой связывал будущее Православия на территории Восточной Европы. Еще святитель Петр[15], ставший в 1309 году митрополитом Киевским и всея Руси, поселился не в Киеве, а в Москве, проводя политику поддержки Московского князя. Следующий митрополит Феогност также жил в Москве и также вел промосковскую политику. Сменивший его митрополит Алексий на протяжении ряда лет фактически был правителем Москвы из-за малолетства Дмитрия[16].

Киприану во время его пребывания на Руси в качестве посла Константинопольского патриарха удалось наладить хорошие отношения с Московским и Литовским великокняжескими домами и тем самым способствовать примирению Москвы с Тверью. Он вместе с митрополитом Алексием посещал Литву. Бывал в русских городах, участвовал в рукоположении новых архиереев. В 1374 году Киприан по благословению митрополита Алексия переправляет из Вильны в Константинополь частицы мощей виленских мучеников-христиан Антония, Иоанна и Евстафия, которые были замучены в 1347 году по приказу литовского князя-язычника Ольгерда[17].

В конце 1375 года патриарх Филофей, идя навстречу просьбам литовских князей о назначении Киприана митрополитом Литовским, рукоположил его митрополитом Киевским и всея Руси. При этом он исходил из того, «чтобы древнее устройство Руси сохранилось и на будущее время, то есть, чтобы она опять состояла под властью одного митрополита, соборным деянием законополагает, дабы после смерти кир Алексия кир Киприан получил всю Русь и был одним митрополитом всея Руси».

В этом объективно проявилось стремление Филофея объединить Русскую православную церковь и не допустить ее раскола.

Как утверждают российские ученые А. Быков и О. Кузьмина, зимой 1374–1375 годов Киприан вместе с московским митрополитом Алексием отправляются в Переславль-Залесский – город Великого князя Дмитрия Ивановича. Киприан знакомится с игуменами Сергием Радонежским и его племянником Феодором Симоновским: между ними возникает переписка.

Однако назначение Киприана не было принято Великим Московским князем, который заподозрил Киприана в сближении с его соперниками – Тверским и Литовским князьями. Великий князь Дмитрий заявил в гневе, что не бывать на Руси другому митрополиту, пока жив святитель Алексий. Когда в июне 1376 года митрополит Киприан прибыл в Киев и попытался через послов добиться признания своих прав у Москвы, Новгорода и Пскова, его попытки не увенчались успехом.

В 1376 году Киприан временно возглавляет отделенную Литовскую митрополию.

Стремясь найти замену Алексию из числа русских священников, Великий князь Дмитрий Иванович начинает продвигать своего печатника Митяя по церковной иерархии. Весной 1376 года Митяй принимает монашеский постриг, а затем назначается архимандритом московского Спасского монастыря. Но он ни в коей мере не мог сравниться с весьма образованным для своего времени и опытным в церковных делах Алексием, который был единомышленником патриарха Филофея в том, что касалась объединения русских земель под скипетром Москвы.