Анатолий Щелкунов – Как свет былого в грядущее нам озаряет путь (страница 6)

В отечественной исторической литературе XIXXX веков этот период назван периодом «первого южнославянского влияния».

Вероятно, в этом нашла свое отражение, говоря современным языком, так называемая политкорректность ученых-историков. Нам же с учетом заданного аспекта настоящего повествования представляется более точным его определение как «первого болгарского влияния».

Особую роль при этом сыграли церковные книги. Уже в XI–XII веках на Руси был известен «Шестоднев Иоанна Болгарского» первой четверти Х века. Одно из первых произведений древнерусской литературы «Повесть о Борисе и Глебе» написано в XI веке. Борис и Глеб – это князья Древней Руси, сыновья Владимира Равноапостольного. Некоторые исследователи полагают, что мать их была болгарка. До своего крещения Владимир имел двенадцать сыновей от различных жен. Приближаясь к кончине, он разделил Русскую землю между сыновьями по уделам. Борис получил Ростовское княжество, Глеб – Муромское. Великим князем Киевским стал старший брат Святополк[5]. Стремясь захватить другие княжества, Святополк организовал заговор против своих братьев, подослал убийц, которые (в 1015 году) расправились сначала с Борисом, а затем и с Глебом. Против коварного и жестокого Святополка, которого русский народ прозвал Окаянным, выступил Новгородский князь Ярослав Владимирович, разгромивший в 1019 году Святополка, несмотря на помощь ему войсками его тестем – польским королем Болеславом I.

Став киевским великим князем, Ярослав Владимирович, прозванный Мудрым, повелел похоронить своих братьев в храме, построенном их отцом в городе Вышгороде, который расположен на берегу Днепра выше Киева. Борис и Глеб канонизированы Русской Православной Церковью. И сегодня их иконы можно видеть во многих русских храмах. В 1240 году Вышгород был разрушен монгольскими завоевателями. Уничтожен великолепный храм святых мучеников, а их мощи утрачены. День их памяти отмечается 2 мая.

Влияние болгарской книжной школы продолжалось и после падения Болгарского царства под натиском Византийской империи в 1018 году. Византийские патриархи продолжали направлять в русские княжества архиереев, ученых монахов, религиозную литературу как на греческом, так и на церковнославянском языках.

В результате восстания в 1186–1188 годах болгары под предводительством братьев Петра и Асена освобождаются от византийского владычества. Столицей нового Болгарского царства становится город Тырново. Здесь строятся новые храмы и монастыри. Активизируются русско-болгарские культурные и церковные контакты. Болгарский историк П. Павлов указывает, что в XII–XIII веках на болгарской военной службе неоднократно встречаются так называемые бродники как союзники династии первых Асеновцев[6]. Русские источники свидетельствуют о бродниках как о населении побережья Азовского моря и низовьев Дона в XI–XIII веках, которые были предками казаков. Они участвовали в междоусобных столкновениях русских князей, русско-половецких и в других сражениях. Отечественные исследователи отмечают их полиэтничность, но при этом в качестве основного в среде бродников рассматривается русскоязычный и православный субстрат. К середине XIII века сведения о них исчезают, они растворяются в родственных им по языку, религии, образу жизни и роду занятий этнических образованиях.

Контакты русских княжеств с балканскими славянами в раннее Средневековье осуществлялись не только по военной, торговой и дипломатической линии. В этот период получает распространение паломничество в Константинополь, Святую Землю и к другим местам Православного мира. В житии преподобного Феодосия Печерского[7], написанном Нестором, рассказывается о паломничестве как о составной части духовной жизни христиан Древнерусского государства. Странники-богомольцы, посещая по пути к святым местам болгарские города, монастыри и храмы, знакомились с культурой, бытом, историей, архитектурой родственного им славянского народа. Возвращаясь, они приносили на родину свои богатые впечатления, наблюдения и церковные книги.

Надо полагать, что именно к этому времени относится появление на Руси старой церковной книги (Евангелия), написанной отчасти на глаголице и отчасти на кириллице. Книга эта, подобно савану, окутана множеством легенд. Согласно одной из них, книга была доставлена во Францию дочерью Ярослава Мудрого Анной Ярославной (1024–1075), ставшей королевой Франции, выйдя замуж за французского короля Генриха I. Легенда позже была опровергнута русским историком и археографом С. М. Строевым. Находясь в командировке в Германии и Франции в 1837 году с заданием описать русские и славянские памятники, хранящиеся в западноевропейских архивах, С. М. Строев изучал и упомянутое Евангелие. Эта священная книга получила название Реймского Евангелия, на котором приносили клятву некоторые из французских королей с XI века и вплоть до Великой французской революции (1789 г.). По другой легенде, будто бы русский царь Петр I, находясь в 1717 году во Франции, без труда начал читать «таинственную книгу», написанную непонятными письменами. Легенда указывает, что царь без труда справился с кириллическим текстом. Легенды и само Евангелие, при всей запутанности его истории, являются очередным свидетельством нетленности заслуг великих создателей славянской письменности и их учеников, а благодаря этому – длительной истории русско-болгарского духовного взаимодействия[8].

В X–XI веках на Руси происходит бурное развитие городов, сооружаются многочисленные монастыри и храмы. Широкое распространение приобретает строительство каменных зданий. При этом используются опыт и технология, приобретенные посредством контактов древней Руси с Византией и болгарскими княжествами. Житие святого Ефрема Печерского[9]рассказывает о его путешествии в Константинополь, хотя и умалчивает о маршруте следования. Житие сообщает, что по пути он «наблюдал жизнь святых людей, посещая жилища отшельников, земных ангелов, насыщаясь в изобилие духовною пищею, душеспасительными беседами и наставлениями святых отцов»[10]. Став епископом, он украсил город Переяславль-Южный каменными храмами, гражданскими зданиями, возвел вокруг него стену из камня. В этом, без сомнения, нашли свою реализацию наблюдения, которые Святитель получил во время паломничества. В целом эпоха X–XII веков отмечена расцветом русской культуры. Это и соборы Святой Софии в Киеве и Новгородская София (дошедшая до нашествия гитлеровских полчищ почти в первозданном виде), целый ряд других творений древнерусского зодчества, это ценнейшие мозаики и фрески, это и проникновенные Киевские и Новгородские летописи, жития святых и хождения паломников[11].

Однако расцвет культуры в древнерусских княжествах обрывается в середине XIII века в результате монгольского нашествия. Словно ураган пронеслись орды завоевателей по Руси, уничтожая крепости и города, монастыри и храмы. Но благодаря Православию и таланту нескольких поколений русских князей, а также архиереев Русской православной церкви, патриотизму, трудолюбию и исключительной жизнестойкости русского народа, его вере в учение Христа, была сохранена русская цивилизация как органическая часть цивилизации славянской и русская государственность, которая стала на протяжении многих столетий генетическим свойством русской нации.

Процесс возрождения Руси после монгольского завоевания довольно обстоятельно освещен в отечественной историографии. Поэтому в нашем исследовании нет нужды затрагивать его подробнее.

Глава 3. Киприан

Его наше отечество вскормило, вам же Бог его даровал.

С возрождением политической, хозяйственной и церковной жизни в пределах русских земель в XIV веке, несмотря на продолжающееся золотоордынское иго, происходит постепенное возвышение Московского княжества. Его государи получают вначале титул великих князей Владимирских, а затем великих князей Московских.

Переезд русских митрополитов в Москву содействует активизации здесь духовной жизни, бурному строительству в Северо-Восточной Руси новых храмов и святых обителей. Продолжаются связи с Византией и Болгарией.

Несмотря на захват золотоордынцами почти всей Восточной Европы, Константинополь сохранил на этих землях свое церковно-конфессиональное управление. Константинопольский патриарх по-прежнему назначал митрополитов киевских, а позднее и московских[12]. Орда считалась с этим обстоятельством, используя его как фактор политического влияния на покоренных территориях. Именно этим объясняется тот факт, что в отличие от русских княжеств, Русская Церковь была освобождена Ордой от необходимости выплачивать дань.

Упадок Киевского княжества и его вассальная зависимость от Золотой Орды привели к тому, что в 1362 году Киев был захвачен Литовским великим князем Ольгердом. После чего Киев на два с лишним столетия был включен в состав Великого княжества Литовского (документы того периода называют его Русско-Литовским), которое к тому времени занимало обширную территорию. На востоке оно граничило с Тверью, Москвой и Рязанью. Большинство его населения было русским и православным. Правящая династия Литовского княжества, оставаясь языческой, длительное время лавировала между Римом и Константинополем, добиваясь политических выгод, при этом обещая то принять православие, то католичество.