Анатолий Половинкин – Врата вовне-3 (страница 10)

А это значит, по сути, кто будет фактическим императором.

– Я пригласил вас для того, чтобы обсудить то щекотливое положение, которое сложилось у нас в отношениях с империей ашуров, – начал император свою речь.

Никакого удивления, никакого замешательства. Более того, Верховный Оракул ответил на эту фразу следующими словами:

– Скажем прямо, мы на пороге военного конфликта с рептилоидами.

Император воззрился на Верховного.

– И вы об этом так спокойно говорите?

В ответ последовало равнодушное пожатие плечами.

– А почему мы должны об этом беспокоиться? Разве вас не устраивает то, как мы ведем делам и решаем проблемы нашей империи.

– Мы? – воскликнул император.

– Да, разумеется. Разве вы, ваше величество, можете сказать, что дела империи идут плохо?

Император, на мгновение, ощутил, что у него пропал дар речи.

– То есть, вы считаете, что наши дела идут хорошо?

– Разумеется. Империя становится куда могущественнее, чем была когда-то. Ваш флот разрастается, и укрепляется самым совершенным и современным оружием, какое только имеется в Содружестве.

– Но война с ашурами! Вы в курсе, что мы на пороге войны с ними? Как вы называете такое положение?

Верховный сделал пренебрежительный жест.

– Ах, вы говорите о том сражении, которое намечается в скором времени. Уверяю вас, никакой войны не будет.

– Как же это так? Вы сами сказали «сражение». Разве это не война? Они собирают гигантский флот для нападения на нас. То, что вы покончили с их пиратством в наших округах, лишь разозлило их.

Несмотря на то, что Верховный Оракул был ниже императора ростом, казалось, что он смотрит на своего монарха свысока. И, как ни старался тот изменить положение вещей, у него ничего не получалось. Верховный слишком подавлял своим внутренним могуществом, которое исходило от него.

– Что с того? Чем больше противник будет впадать в ярость, тем больше он будет совершать ошибок.

– Но вы понимаете, чем нам грозит открытое сражение с этими деспотами? Ведь их флот может причинить нам серьезные разрушения!

– Мы тоже не сидим без дела, – сказал Верховный. – Или, может быть, вы считаете, что я разучился видеть будущее?

От этих слов император слегка опешил. Он пытался грозно смотреть в глаза Верховного, но быстро понял, что не в состоянии выдержать игру в гляделки.

Он проигрывал это сражение. А если Верховный поймет, что он побеждает…

Император внезапно сник.

– Стало быть, вы видите нашу победу? – произнес он.

– Да, ваше величество, я вижу эту победу.

И императору показалось, что он услышал в обращении «ваше величество» насмешку.

– Более того, мы делаем все для того, чтобы эта победа состоялась.

Император сжал кулаки.

– Но почему вы принимаете решение, не посовещавшись со мной?

Ответ последовал с предельной прямотой.

– Потому что ожидание принятия вашего решения сильно затормозило бы дела.

Это уже было дерзостью, и прямым вызовом императору. Осознавая свою беспомощность, император почувствовал, что краснеет от гнева. Ему стоило невероятных трудов сдержать себя.

– Вы хотите сказать, что я не контролирую ситуацию?

– А вы сами считаете иначе?

Да Верховный уже не скрывал своего отношения к императору.

– Это же бунт! – воскликнул император. – Прямое неподчинение!

– Где вы видите неподчинение? – спросил Верховный. – Ни один из ваших приказов не был нарушен. А мы действовали согласно обстоятельствам, и исходя из положения вещей.

– Мы? – негодующе произнес император. – Вы что, министр? Как вы можете сами брать на себя управление делами? Вы всего лишь советник, видящий будущее.

– Совершенно верно, – подтвердил Верховный. – Я вижу будущее, а стало быть, знаю, как необходимо поступать в той или иной ситуации. А ваши министры этого не видят.

– Вы бы могли поведать им или мне о том, что вас тревожит, и что вы считаете необходимы предпринять.

– Ваши министры слишком самонадеянны, – последовал надменный ответ. – А вы, как я уже говорил, слишком медленны в принятии решений. А время, как известно, единственная вещь, которую нельзя вернуть.

Новая волна гнева охватила императора. И гнев становился еще сильнее при мысли о том, что Верховный Оракул может оказаться правым. Разве может он сам или кто-либо из его министров видеть дальше, нежели видит оракул? А стало быть, у Верховного все карты были на руках.

– Ну, хорошо, – проговорил император. – Пусть вы, но почему вы сделали своей правой рукой его?

И император негодующе указал на Игната.

– Кто он такой?

– Разве вы забыли? – спокойно ответил Верховный. – Ведь это именно вы его назначили на должность при дворе.

– Но я не назначал его на должность вашей правой руки.

– Но он ясновидящий. И даже больше, его уровень равен оракулу. Такими людьми не разбрасываются. К тому же, мне тоже нужен помощник. Тот, с кем я бы мог посоветоваться для принятия важного решения.

– Вы должны были посоветоваться со мной!

– А разве вы были бы против? Отказали бы мне?

И в глазах Верховного появилась насмешка. И император ощутил, что вот-вот его раздавят морально, как клопа. Он не должен терять лица, и должен хотя бы делать вид, что контролирует ситуацию. Но Верховный тут же огорошил его новой фразой, от которой у него похолодело все внутри.

– Задайтесь вопросом, ваше величество, что для вас важнее, самому принимать решения, и при этом совершать кучу ошибок, и проигрышей. Или же прослыть мудрым и могущественным императором, который видит все на несколько шагов вперед, которого не может обмануть ни один враг, и импераия которого разрастается и становится все могущественнее и могущественнее.

Меня свергают, забилась в голове императора паническая и полная отчаяния мысль. И я бессилен что-либо предпринять. Император перевел взгляд с Верховного на Игната, и обратно.

– Поверьте, – сказал Верховный, заметив этот взгляд. – Игнат Давыдов сделал очень многое для вашей империи. И он способен сделать намного больше, если ему не будут мешать.

– Но он же, фактически, делает землян своего рода империей внутри империи.

– Пусть так, – не стал спорить Верховный. – Но разве это вам мешает? Земляне являются преданными слугами, и верны вашему величеству. Разве не это для вас самое важное?

Снова император оказался в затруднении, подыскивая аргументы, которыми мог бы разбить доводы Верховного.

– Так это его вина, что мы находимся на грани большой войны с империей ашуров? – возмущенно произнес император.

– Почему же это вина? – возразил Верховный. – Может быть, заслуга?

– Заслуга?

– Конечно.

– То, что мы находимся на грани большой войны с ашурами, вы называете заслугой?

– Да.

Император был окончательно сбит с толку. Он смотрел на Верховного ничего не понимая. Вновь и вновь он переводил взгляд с него на Игната, и обратно, в надежде увидеть насмешку или шутку в их глазах. Или еще что-нибудь в этом роде. Но ничего подобного так и не увидел.