Анатолий Орловский – За гранью: Начало (страница 9)

Я не смогу построить паровой двигатель за год. Да и не надо. Но можно:

Ввести нормальные трёхпольные или четырёхпольные севообороты: зерновые – бобовые – пары.

Начать активно использовать навоз как удобрение системно, а не «как бог на душу положит».

Наладить производство железных лемехов в большем количестве.

Построить ещё одну водяную мельницу, возможно – сразу с возможностью подключать примитивный вал для пилорамы или молота.

Использовать механические преимущества: блоки и вороты, чтобы уменьшить трудозатраты на подъём груза.

Построить плотину на одном из притоков, орошать часть полей.

Начать делать простейшие кирпичи и плитку в большем объёме, чтобы укреплять дороги и строения.

Для всего этого нужны: древесина (есть), железо (в ограниченном количестве, но есть), люди (есть), знания (есть у меня). Не хватает только времени и денег.

– И магии, – проворчал я. – Но её у нас дефицит.

Когда я в третий раз перечитал свиток с заметками про Лесные холмы, я заметил, что внизу приписка мелким почерком: «в северной части холмов есть старый колодец силы, вымоленный ещё при прадеде барона Харальда».

Я провёл пальцем по этим словам.

Колодец силы… Если там действительно концентрируется какая‑то энергия, и если её можно использовать не только для «заклинаний», а, скажем, для усиления урожая, обогрева, привода механизмов…

Фантазировать, конечно, легко. А вот проверить…

Я встал, прошёлся к окну, отдвинул штору.

Ночь уже стояла плотно. Внизу в дворе только две‑три тусклых точки – костёр у караульни, фонарь у ворот. Над башнями – флаги едва‑едва колышутся.

Я прислушался.

И честно? Никаких голосов я не услышал. Только шорох ветра, где‑то далёкий лай собаки, ржание лошади.

Но внутри – зудело. Тянуло.

Ладно. В лес сегодня я всё равно не пойду. Это было бы слишком… кинематографично. Но кое‑что я сделать могу.

Я натянул сапоги, накинул камзол, зажёг ручной подсвечник и тихо вышел в коридор.

Наверх, на башню, я поднялся почти на ощупь.

Стражники у лестницы дёрнулись, но, увидев меня, поспешно вытянулись.

– Милорд, – шепнул один, – всё ли в порядке?

– Дышится лучше на высоте, – бросил я. – Продолжайте.

На вершине башни ветер оказался резким и холодным. Волосы тут же лезли в лицо, свечу пришлось заслонять ладонью, а потом и вовсе спрятать – чтоб не погасла.

Я подошёл к зубцам и посмотрел на восток.

Там, за тёмной полосой полей, начиналась ещё более тёмная масса Лесных холмов. Никаких огней, никаких синих вспышек. Просто ночная тьма, густая, как смола.

И всё равно я чувствовал, что она как‑то… смотрит обратно.

– Если ты, сила, – пробормотал я в ночь, – решила, что я буду твоим инструментом – ты ошиблась адресом.

Я усмехнулся. – Я инженер. Сначала расчёт, потом эксперименты, а не наоборот.

Ветер, понятное дело, не ответил. Только слегка дёрнул флаг с золотым солнцем.

Я постоял ещё немного, вглядываясь в контуры холмов, пока не начал мёрзнуть окончательно, потом спустился вниз.

У дверей моих покоев на полу сидел, привалившись к стене, здоровенный детина в простой кольчуге. Щетина, добродушная физиономия, меч рядом, голова почти клонится.

При моих шагах он подскочил, как от удара током.

– Милорд! – выпучил глаза. – Я… я не спал! Я… просто…

– Расслабься, – остановил я его, поднимая руку. – Как звать?

– Ханс, милорд, – пробасил он, краснея. – Я из деревни Верхний Брод. Меня… меня месяц назад взяли в гарнизон.

– И как тебе гарнизон? – спросил я, придерживая подсвечник.

– Лучше, чем поле, – честно ответил он. – Еда есть. Спина цела. Только если орки придут – страшно.

Я усмехнулся.

– Если придут – страшно будет всем, – сказал я. – Но если придут – в первую очередь к тебе и твоей бывшей деревне. Так что лучше уж стоять здесь и уметь держать меч.

Он кивнул, глядя на пол.

– Старайся не спать, но не умирай от этого, – добавил я. – Если совсем будешь валиться – скажи капитану, пусть организуют смены нормально, а не как попало.

Он так удивился, что даже рот приоткрыл.

– Да, милорд…

Я вошёл в комнату и только там понял, что устал так, будто разгружал вагоны. Но сон всё равно не шёл. Мозг всё ещё крутил схемы, цифры, имена.

На Земле я иногда в такие ночи брал блокнот и детально расписывал план действий. Здесь блокнота не было. Но были пергаменты.

Я сел и начал писать.

Я писал долго. Рука привыкла к клавиатуре, а не к перу, но мышцы тела барона держали перо уверенно. К утру на столе лежало несколько листов, исписанных мелким почерком.

Пункты, которые я вывел для себя:

Провести инспекцию баронства. Лично. Минимум – ближние деревни, мельницы, мост. Взять с собой Мартена, Тарга, пару писцов.

Попросить казначея Илмера подготовить детальную раскладку: сколько мы собираем налогов, в каких формах, какие есть должники, какие ремесла развиты.

Выцепить местных умельцев: кузнецов, плотников, мельников, тех, кто явно «с руками и головой». Собрать их на что‑то вроде совета. Попробовать объяснить, что я хочу от них не только «работайте», но и «думайте».

Начать с малого: улучшение уже существующих мельниц, ремонт амбаров, небольшая плотина на одном из притоков. Не строить сразу чудо‑машину, а показать людям, что маленькие изменения дают эффект.

Военная часть: поговорить с Таргом. Выяснить, кто у него лучшие бойцы. Создать тренировочные группы для ополченцев – хотя бы по деревням, элементарная строевая и работа с копьём.

Магия: аккуратно расспросить отца Бельда об Ареро и «чудесах», связанных с урожаем и землёй. Возможно, часть того, что я считаю «магией», – просто непонятые природные явления, а часть – реально сила, которую можно хотя бы иногда привлекать.

Лесные холмы: подготовка похода. Не одному и не впопыхах. Минимальный состав: я, Тарг, один–два надежных воина, местный проводник, один из магов Магистерия (скорее всего, Талия – кажется более адекватной), один из своих людей, которому доверяю (Мартен или кто‑то из старших). Цель – не геройство, а разведка.

Когда я в последний раз перечитал список, за окном уже серело. Птицы на деревьях внизу пискнули, замок проснулся.

Я поймал своё отражение в потухшем зеркале.

Лицо было уставшим, но в глазах уже не было того тупого «что происходит?». Там было другое – знакомое из тех периодов на заводе, когда всё валилось, а ты, сжав зубы, растаскивал завалы.

– Добро пожаловать, барон Игорь, – сказал я себе. – У тебя впереди адски тяжёлый месяц.

За дверью послышались осторожные шаги и тихий стук.

– Милорд? – неуверенный голос Эли. – Уже… утро. Можно войти?

Я закатал рукава.