Анатолий Орловский – За гранью: Начало (страница 6)

– Моё слово? – Игорь нахмурился. – О чём?

– О том, что если Аркхалис вступит в открытый конфликт с Уркалой, вы не позволите своим людям… как это у вас говорят… «случайно потеряться в лесах» и не прийти на войну, – улыбка мага стала почти дружелюбной. – И что вы не будете искать… иных союзников.

В зале кто‑то тихо кашлянул. Тарг сжал кулаки. У Мартена на шее дёрнулась жилка.

Это был не просто дипломатический ход. Это был прозрачный намёк:

«Мы знаем, барон, что вы недовольны политикой короля. Мы знаем, что вы могли бы договориться с кем‑то ещё. С орками. С магами. С кем угодно. И мы хотим заранее купировать этот риск».

Игорь медленно поставил кубок.

– Забавно, – сказал он. – Раньше маги из Магистерия интересовались в Рейхольме только древними руинами, камнями силы и редкими травами. Теперь их интересует ещё и верность.

– Времена меняются, – без тени смущения ответил Винцель. – Лидер Ноктрума ведёт переговоры с некоторыми эльфийскими кланами Лорисы. Орки Уркалы куют оружие, какого прежде не делали. Мир… трещит по швам, барон. И каждый треск может перейти в разлом.

Он опёрся локтями о стол.

– Магистерий не желает войны. Она разрушает законы силы, делает магию непредсказуемой. Но если война начнётся – лучше заранее знать, кто с кем.

Серые глаза впились в глаза барона. – Так что да. Нам нужно ваше слово.

Игорь ощутил, как все взгляды в зале – Тарга, Мартена, слуг, даже прячущейся за колонной Эли – устремились к нему. Жар костров, которые могли загореться на восточных рубежах, словно уже отдавался в стенах замка.

Сейчас. Вот оно. Первое серьёзное решение. На Земле я выбирал между поставщиками, графиками, людьми в смену. Здесь – между королём, магами и орками.

Он тихо выдохнул.

– Моё слово уже дано, лорд Винцель, – сказал он спокойно. – Я вас удивлю: не вам и не магистру, и не даже королю.

Он выдержал паузу. – Я дал его тем, кто живёт под этим флагом, – он кивнул на золотое солнце Ареро, вышитое на гобелене, – и пашет эту землю. Моё слово – что я не брошу их под орочий топор или под магический огонь из прихоти правителя, будь он король или архимагистр.

Он слегка наклонил голову. – Так что если вы спрашиваете, буду ли я защищать Аркхалис от Уркалы, – да. Потому что если орки придут, они начнут рубить не вас, лорд Винцель, и не короля в его башне. Они начнут с моих деревень.

Он поднял кубок. – А вот буду ли я бегать, как собака, по свистку из Люмендаля или Магистерия, кидая в огонь своих людей ради чьих‑то амбиций – на это я слова не дам. Вы просите у меня не верность, а покорность. Я – барон, а не раб.

Слова повисли в воздухе, как натянутые струны.

Лицо Винцеля на миг застыло. Тарг едва заметно усмехнулся в бороду. На губах Мартена мелькнуло призрачное подобие уважения. Кто‑то из слуг едва слышно ойкнул и тут же прикрыл рот рукой.

Леди Талия обменялась взглядом с Керсаном – в её глазах сверкнул то ли интерес, то ли тревога.

Маг медленно откинулся на спинку стула. Потом… засмеялся. Негромко, но искренне.

– Говорили, вы стали… мягче, барон, – произнёс он, всё ещё улыбаясь. – Похоже, вам просто сменили кожу, а не кости.

«Говорили» – значит, слухи уже ползли: барон после удара головой ведёт себя иначе. И это замечали не только свои, но и чужие.

– Я не спрашиваю у вас покорности, – продолжил Винцель. – Покорные союзники бесполезнее врагов.

Он чуть склонил голову. – Хорошо. Тогда иначе. Если Аркхалис окажется под угрозой уничтожения – не политического унижения, а физического уничтожения – можете ли вы обещать, что не ударите нам в спину?

В голосе его звучала стальная нота. – Я не прошу бросаться в огонь по первому же приказу. Я прошу не становиться тем, кто подливает в это пламя масла.

Это был уже другой уровень – не фронтальная атака, а обходной манёвр. Неприятный, но честный.

Игорь медленно кивнул.

– Это я могу обещать, – сказал он. – Пока на этих землях есть мои люди и пока в небесах светит солнце Ареро, я не стану союзником тех, кто придёт их убивать. Неважно, будут ли они кричать имя короля, орочьего вождя или Мрака.

Он произнёс имя боготворимого в Ноктруме бога тьмы так, как будто бросил камень в колодец. В зал будто на секунду ворвался холодный сквозняк.

Отец Бельд, стоящий у дверей – он таки вернулся, тайком – тихо сложил ладони, словно в молитве.

Винцель кивнул медленно.

– Для начала – достаточно, – сказал он. – Магистерий примет ваше слово.

Он отпил вина. – Остаётся второй вопрос: Лесные холмы.

Игорь почувствовал лёгкий укол в груди – как вспышка предчувствия. Будто что‑то внутри, не до конца его, откликнулось на эти слова.

– Что именно вас интересует? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал по‑прежнему спокойно.

– Если говорить просто, – вмешалась Талия, – нас интересует, не пробудилось ли в Лесных холмах что‑то древнее. То, что может изменить равновесие сил не только в вашем баронстве, но и далеко за его пределами.

Она подалась чуть вперёд.

– Мы знаем, что на стыке континентов – Арналара, Лорисы и Драгонор – сила течёт особенно хаотично. Вы – на восточном краю Аркхалиса. Лесные холмы – словно… заноза в ткани мира. Там всегда было… странно.

Её глаза блеснули. – Но в последнее время – особенно.

Игорь слушал, и в голове у него всплывали обрывки того, что он помнил о мире. Древние духи леса Лорисы. Маги Верантиля. Мрак Ноктрума. Орки Уркалы. Три силы, переплетённые вокруг Арналара – и посередине, как узелок, его баронство.

– И вы, конечно, хотите провести… исследования? – уточнил он.

– Всего лишь небольшую экспедицию, – улыбнулся Винцель. – Пара магов, несколько воинов, проводник из ваших людей. Мы не станем вредить вашим лесам без нужды.

«Без нужды» в устах мага прозвучало особенно обнадёживающе.

– И, разумеется, все результаты мы готовы… обсудить с вами, – добавила Талия. – Знание силы – это тоже сила, барон.

Игорь задумался.

С одной стороны – маги могли полезно исследовать то, чего он сам не понимал. С другой – пускать в свои земли людей, которые играют с силами, способными спалить пол‑баронства, было… страшно.

Сначала информация, потом решение, – повторил он себе.

– Я дам ответ утром, – сказал он наконец. – Сегодня вы отдохнёте с дороги, пообедаете, переночуете в моём гостевом крыле. Ночью… я кое‑что проверю. Утром мы сядем и обсудим все условия.

Он посмотрел прямо в глаза Винцелю. – Я не даю разрешений вслепую.

Маг кивнул без обиды.

– Разумная осторожность, – признал он. – Магистерий подождёт до утра.

Он сделал ещё один глоток вина.

– И, раз уж мы говорим о ночи… – его голос стал чуть легче, – говорят, бароны Рейхольма устраивают неплохие вечерние пиры. Я с интересом посмотрю, изменилась ли эта традиция.

Игорь усмехнулся.

– Некоторые традиции лучше не трогать, – ответил он. – Иначе люди перестанут верить, что мир стоит на месте.

Смех, тосты, смена блюд вернули разговор к более лёгким темам, но под поверхностью всё осталось натянутым, как струны.

Он чувствовал на себе взгляды – магов, своих людей, даже предков на стенах. Каждый ждал – одни ответа, другие ошибки, третьи чуда.

А где‑то далеко, на востоке, над Лесными холмами, возможно, уже вспыхивал голубой свет – зов или предупреждение. Для кого он был предназначен, Игорь ещё не знал. Но смутное ощущение, что его вторая жизнь связана с этими странными огнями, не отпускало.

Когда пир закончился и гости разошлись по выделенным им комнатам, он задержался в зале, подойдя к одному из витражей. За стеклом уже сгущались сумерки. Небо переливалось от фиолетового к тёмно‑синему. На западе догорал закат, на востоке сгущалась тьма.

Шаги за спиной прозвучали тихо.

– Милорд, – раздался голос Эли. – Вы… вы сегодня… говорили совсем не так, как обычно.

Игорь обернулся.

Она стояла у колонны, сжав в руках поднос. В глазах – смесь восхищения, страха и… надежды?