Анатолий Орловский – За гранью: Начало (страница 4)

– Жены у меня… нет? – уточнил я.

Эля чуть заметно вздрогнула.

– Нет, милорд, вы не были женаты, – ответила она. – У вас были… подруги. Но ни одна не стала баронессой.

Я отвернулся к окну, чтобы она не увидела, как во мне дернулось. Настя, бывшая, дети – всё осталось там, под дождём, под ножом. Здесь – новая жизнь, но в ней пока пусто.

– Ладно, – сказал я. – Хорошо.

Я повернулся к ней. – Кто у нас в замке самый главный по… делам? Управляющий, казначей?

– Управляющий домом – господин Мартен, – отчеканила она. – Казначей – господин Илмер. Капитан стражи – сэр Тарг. И ещё капеллан храма Ареро, отец Бельд. Но вы… – она запнулась, – вы не очень любили, когда он… вмешивался.

– Звучит знакомо, – пробормотал я. – Ладно. Веди меня в мои покои. А потом позови Мартена.

Мои покои выглядели так, как я ожидал от слов «барон» и «замок».

Большая кровать с резным изголовьем, шкафы, комоды, кресла. Ковёр, который на Земле стоил бы как половина моей квартиры. На стенах – портреты. Особо выделялся один: мужчина лет пятидесяти, очень похожий на меня нынешнего, только старше, с сединой и тяжёлым взглядом.

– Отец, – пробормотал я.

– Да, милорд, – подтвердила Эля. – Барон Харальд ван Рейхольм.

Я сел в кресло. Голова ныла, но в ней начинали выстраиваться схемы – знакомое чувство, как будто я сижу перед большой сложной задачей на работе, только вместо оборудования и людей – баронство.

– Эля, – сказал я. – Позови Мартена. Скажи, что я хочу поговорить о делах. И… принесите еды. Голова лучше думает, когда в желудке не пусто.

– Да, милорд! – она вспыхнула и выскочила из комнаты.

Я остался один, поднялся и подошёл к столу. На нём лежали свитки и пергаменты. Я взял один, развернул.

Письмо. Почерк аккуратный. Я приготовился к тому, что это будет «иностранный язык», но мозг удивил – я читал его так же легко, как русский. Тело, мозг, сознание – всё, похоже, адаптировали под этот мир.

Письмо было из столицы. Королевская печать. Суть: налоги. Повышение сборов с приграничных баронств. Уркала усиливает набеги, надо усиливать гарнизоны, королевская казна пуста, платить должны все. В первую очередь – такие, как Рейхольм.

Я почувствовал знакомое раздражение – такое же, как когда собственники завода требовали «поднять производительность без увеличения расходов».

– Как будто я попал в совещание, только без кондиционера, – пробормотал я.

В дверь постучали.

– Войдите, – сказал я.

Вошли трое: Эля с подносом – хлеб, мясо, кувшин с настоем; за ней – мужчина лет сорока пяти, в тёмном аккуратном камзоле, с чёткими чертами лица и внимательным взглядом. За ним – слуга с ещё парой подносов.

– Милорд, – мужчина поклонился неглубоко. – Вы звали?

Я посмотрел на него. В каждом движении – уверенность человека, привыкшего к управлению.

– Господин Мартен, я так понимаю? – уточнил я.

– Да, милорд, – подтвердил он.

– Садитесь, – указал я на стул напротив стола. – Нам нужно поговорить.

Я сделал глоток настойка, который наливала Эля, и кивнул ей. – Спасибо. Можешь пока оставить нас.

Она чуть замялась, но послушалась и вышла.

Я повернулся к Мартену.

– Сразу скажу: я сильно ударился головой, – произнёс я. – В буквальном смысле. Некоторые вещи… поплыли. И если раньше я мог держать в голове всю картину баронства, то сейчас – нет. Поэтому мне нужно, чтобы вы объяснили мне текущее положение дел. Как будто… я пропустил последние полгода. Понимаете?

В его глазах мелькнуло что‑то – тревога? подозрение? – но он быстро взял себя в руки.

– Конечно, милорд, – ровно сказал он. – С чего прикажете начать?

– С самого важного, – ответил я. – Урожай, налоги, долговые дворы, угрозы снаружи. Кратко, но честно.

Он кивнул и начал.

Чем больше он говорил, тем яснее становилось, что ситуация здесь – очень знакомая. Только вместо заводских показателей – мешки зерна, вместо налоговой – королевские сборщики, вместо «конкурентов» – орки Уркалы и шепот о Мраке на востоке.

Я ел, слушал, задавал вопросы – и говорил «я», а не «барон Ардин», потому что другого у меня не осталось.

Я был Игорем внутри и Ардином снаружи. И именно я теперь отвечал за этих людей.

Глава 4 Делегация.

После разговора с Мартеном в голове зазвенело, как после трёх совещаний подряд. Но отдохнуть не дали: в дверь постучали снова.

– Милорд, – Эля просунула голову в щель. – Делегация из Магистерия прибудет к полудню. Надо… готовиться.

Магистерия… Верантиль. Другой континент. Магократия.

– Хорошо, – кивнул я. – Передай слугам: готовить зал, обед, убрать лишний хлам. Пусть стража будет в приличном виде. И скажи Таргу, что я зайду во двор, хочу посмотреть на людей.

Она широко раскрыла глаза.

– Да, милорд!

Во двор я вышел уже как барон. То есть старался.

Внутренний двор кипел. Воины тренировались, щиты били о щиты, лучники выпускали стрелы в мишени. Запах пота, кожи, железа. Капитан стражи, сэр Тарг, высокий, с шрамом через бровь, сразу заметил меня и шагнул навстречу.

– Милорд, – ударил кулаком в грудь. – Вы… выглядите… хм. Хорошо.

Я догадался: скорее всего, обычно я не шлялся по двору утром и не выглядел так спокойно.

– Осматриваю, чем мы встречаем гостей, – сказал я. – Как обстановка на восточной границе?

– Беспокойно, милорд, – ответил он честно. – Мелкие вылазки орочьих разведчиков. На прошлой неделе гнали их от Северного брода. Двоих положили, остальные ушли.

– Сам ездил? – уточнил я.

– Да, милорд.

– Молодец, – кивнул я. – После обеда зайдёшь ко мне. Поговорим о рубеже.

В его глазах мелькнуло уважение. Видимо, не каждый барон интересуется деталями, а не только пьёт и орёт.

Я бросил взгляд на лучников, на воинов. Это были не рыцари из глянцевой картинки. Уставшие, натруженные лица, мозоли на руках. Живые.

Мои люди, – пронеслось в голове. – А не цифры в отчёте.

Выходить встречать гостей в большом зале было одновременно привычно для тела и странно для души.

Высокий зал с каменными колоннами, сводчатым потолком, витражами по сторонам. На стенах – гобелены с изображениями битв и охот. Семейные портреты – предки барона смотрели с высоты рам с холодным, оценивающим вниманием.

Вдоль правой стены выстроилась часть стражи – в лучше отполированных доспехах. Слева – слуги, готовые принять плащи, баулы, угощать вином.

На возвышении возле дальней стены – кресло барона. Не трон, но всё же место, подчеркивающее статус. Игорь сел, чувствуя, как под его прикосновением чуть поскрипывает дерево.

Мартен встал чуть позади, справа, словно тень. Слева – пустое место; обычно там, вероятно, стоял бы капеллан или какой‑нибудь оруженосец. Эля спряталась за колонной сбоку, но он чувствовал на себе её взгляд.

Двери зала распахнулись.