Анатолий Миронов – Экстрадиция: историко-правовое исследование (страница 1)

А.Н. Миронов

Экстрадиция: историко-правовое исследование

© Миронов А. Н., 2025

© ООО «Проспект», 2025

Введение

Преступность как исторически изменчивое явление, представляющее собой систему преступлений, совершенных в соответствующем государстве за определенный период времени, постоянно претерпевает изменения. В настоящее время общественно опасные деяния нередко выходят за пределы национальных границ, распространяя негативное влияние по всему миру. Возможность свободного перемещения и широкое внедрение информационных технологий во все сферы жизни обусловливают ситуации, когда виновный является гражданином одного государства, объективную сторону преступления выполняет в другом, а ущерб причиняет интересам третьего государства либо группе государств. Все это усложняет выявление и раскрытие преступлений, а в дальнейшем – расследование и рассмотрение уголовных дел.

Привлечение таких лиц к уголовной ответственности требует разработки сложных механизмов взаимодействия государств, отсутствие же правового сотрудничества нередко порождает практику, когда преступники, совершив преступление в одном государстве, пересекают границы другого в целях избежать уголовной ответственности и тем самым нарушают один из фундаментальных принципов уголовного права – неотвратимость наказания.

Проблема выдачи преступников остается одной из наиболее сложных в международной практике борьбы с преступностью, поскольку затрагивает вопросы суверенитета государств. Особенности процедуры выдачи вызывают большое количество сложностей и занимают длительное время, что обусловлено переплетением интересов нескольких государств и различных их ведомств.

В теории уголовного права продолжаются споры практически по всем юридическим аспектам института экстрадиции, начиная с определения его правовой природы и правовых истоков и заканчивая вопросами целесообразности подготовки унифицированного национального нормативного правового акта, посвященного данному вопросу. Их решение, как представляется, затруднено тем, что в доктрине до настоящего времени не выработана однозначная позиция о том, к какой отрасли права – международного, международного уголовного, международного уголовно-процессуального, уголовного или уголовно-процессуального – относится выдача (экстрадиция). Все это ведет к определенной изолированности исследований. При этом практически ни один исследователь не подвергает сомнению тот факт, что данный институт имеет многовековую историю и межотраслевой характер.

Библиография, посвященная рассматриваемой проблеме, также весьма обширна. В разных аспектах к ней обращались такие отечественные ученые, как С. С. Беляев, П. Н. Бирюков, И. П. Блищенко, P. M. Валеев, A. M. Войцехович, А. Г. Волеводз, Н. В. Жданов, Ю. Н. Жданов, А. Я. Капустин, С. Ю. Кашкин, Н. И. Костенко, В. Н. Кудрявцев, С. А. Лобанов, И. И. Лукашук, Е. Г. Ляхов, А. Б. Мезяев, A. B. Наумов, И. В. Павлова, К. С. Родионов, Н. А. Сафаров, Е. Т. Усенко и др.

Среди зарубежных авторов можно выделить М. Ш. Бассиуни, М. Беттати, Д. Беди, Ж. Боррикана, Д. Вагтса, Б. Велчева, Ш. А. Вильямса, Л. Гардоцки, М. Гуннеля, М. Зандера, Дж. Иванса, М. Кардозо, Л. Кемпа, К. Кемпбела, Р. Кеннея, Б. Конфорти, Дж. Левассера, С. С. Наджела, Г. Стейнера, Д. У. Фокса, Д. Хатвея и др.

Отечественная теория уголовного права также не оставалась в стороне от разработки данной проблемы. Автор первой российской работы по проблемам выдачи преступника А. Н. Штиглиц (1882), обосновывая социально-правовую обусловленность института экстрадиции, указывал, что безнаказанность вредна не только государству, в котором совершено преступление, но и всему человеческому обществу, и в частности тому государству, «в пределы коего вошел преступник».

Н. С. Таганцев, обращаясь к данной проблеме, писал: «Государство … не может оставаться безразличным к лицам, учинившим где-либо преступное деяние и бежавшим на его территорию… Выдача есть такой же юридический институт, в котором проявляется карательная правоохрана государством юридических благ, как и суд за преступные деяния…» Аналогичная характеристика института выдачи преступника встречается в работах и других криминалистов XIX в.

Таким образом, в научной литературе подчеркивалось, что экстрадиция вызвана к жизни потребностями практики в целях обеспечения неотвратимости наказания за совершенное преступление независимо от того, на территории какого государства было учинено деяние и задержан виновный. Институт выдачи, будучи непосредственно связанным с международным сотрудничеством в сфере противодействия преступности, обусловил становление согласованных правил и принципов экстрадиции, в том числе положений, гарантирующих права экстрадируемого лица.

В работе представлен анализ дискуссионных вопросов, относящихся к истокам законодательного регулирования выдачи преступников в России, социально-правовой обоснованности существования института экстрадиции, понятия, признаков и правовой природы выдачи преступников, ее видов, соотношения с правами человека, а также выявление зарубежного и международного опыта регулирования аналогичных отношений, который может быть заимствован.

Глава I

Экстрадиция: понятие, правовая природа, генезис

§ 1. Правовые истоки экстрадиции, периодизация ее становления и развития

В литературе история экстрадиционного права рассматривается в неразрывной связи с генезисом права убежища. Это вполне объяснимо, поскольку указанные институты связаны генетически, имеют в качестве выдаваемого (или, наоборот, невыдаваемого) лицо, совершившее преступление, хотя и находятся при этом на диаметрально противоположных точках континуума. Применение одного института исключает применение другого. Если право выдачи преследует цель привлечения виновного к уголовной ответственности за преступление, совершенное на территории другого государства, то право убежища, возникнув, как и право выдачи преступника, в древности, выполняет иную функцию, обусловленную межобщинными отношениями, – ограничения кровной мести. Оно обеспечивало безопасность лица, ограждало его от самосуда. Убежищем могли выступать: шатер – у арабов; алтарь – у евреев; очаг любого дома – в Древней Греции. Константин Великий объявил таковым все церкви, а Феодосий II отнес к нему все здания, принадлежащие церкви. По законам Моисея вначале у евреев было три, а затем шесть городов, которые служили убежищем. Лица, скрывавшиеся в таком городе, не подлежали выдаче, а предавались суду общины (кроме убийц, которые выдавались потерпевшим)[1].

Ф. Ф. Мартенс считает, что институт экстрадиции начал складываться еще в Древнем мире[2]. Например, в Древнем Риме существовало правило aut dedere aut punier («выдать или наказать»). Гуго Гроций в связи с этим констатировал: «Государство, в котором находится тот, кто уличен в преступлении, должно или само по требованию другого государства наказать по заслугам преступника, или же предоставить это усмотрению соответствующего государства»[3].

Кстати сказать, именно с экстрадиции как правового института берет свое начало международное уголовное право[4].

Проблема периодизации становления и развития рассматриваемого института относится к числу дискуссионных. Так, в международном праве выделяются три периода в истории экстрадиции:

1) с древних времен до конца XVII в. – выдача в основном имела место в отношении политических преступников, а также в отношении еретиков и перебежчиков;

2) с начала XVIII до 40-х гг. XIX в. – растет число заключаемых договоров, согласно которым объектами экстрадиции выступают не только бунтовщики и перебежчики, в частности дезертиры и беглые военные, но и лица, совершившие общеуголовные преступления;

3) с 1840 г. – государства начали согласованную кампанию в отношении беглых преступников, совершивших деяния, не имеющие политических целей (об истории выдачи политических преступников см. следующий параграф настоящей работы) и наказуемые по общеуголовным законам[5].

При оценке этой периодизации института экстрадиции надо иметь в виду, что Ф. Ф. Мартенс оценивал историю его развития по состоянию на вторую половину XIX в., к тому же применительно к международному праву.

Ш. Бассиони увеличил количество этапов развития экстрадиции, добавив еще один период, длящийся с 1948 г.[6], «когда на первый план вышла необходимость построения системы международной безопасности и предупреждения преступлений против мира и безопасности человечества»[7].

Периодизация экстрадиции пока не получила завершенного вида. Имеющиеся лакуны (столетний разрыв в этапах), по сути, лишают ее научной ценности, не позволяют составить цельную, последовательную картину эволюции данного института.

Некоторые российские криминалисты в своих исследованиях использовали эти две периодизации, не внося в них какие-либо коррективы[8]. Другие предприняли попытки выделить этапы становления и развития института экстрадиции в России. Например, А. Г. Вениаминов выделяет пять таких этапов: периоды Киевской Руси, Московского централизованного государства, Российской империи, Советского государства и современность[9]. Уязвимость подобной периодизации очевидна: она не основана на собственно истории становления и развития экстрадиции, а исходит из общеисторической периодизации истории России.