Анатолий Клепов – Нано мёд (страница 2)

— Великобритания. Де-факто зависит от США по вопросам криптографических технологий. Разведывательный альянс «Пять глаз» обязывает британскую сторону согласовывать экспорт криптооборудования с Вашингтоном. Неофициальный ответ получен. Они не могут продать нам то, что нам нужно, без американского одобрения. Тот же отказ. В более вежливой упаковке.

Пауза.

— Франция. Здесь сложнее. Французы традиционно держат дистанцию от американской технологической политики. Их криптографическая школа сильная и независимая. Но французская разведка была уличена в промышленном шпионаже в пользу французских корпораций. Документально подтверждено. Если мы покупаем французское криптооборудование — мы должны быть уверены, что французская разведка не имеет к нему привилегированного доступа. Такой уверенности у нас нет.

— Италия. Технологически слабее. Не имеет опыта работы с системами государственного масштаба. Высокий риск. Не рекомендую.

— Япония. Технологии первоклассные. Но Япония находится под американским военным зонтиком с 1945 года. На территории страны — тридцать восемь тысяч американских военнослужащих. Американцы имеют рычаги влияния на японский экспорт технологий двойного назначения. Та же проблема, что с британцами.

— Южная Корея. Аналогичная ситуация. Тридцать тысяч американских военнослужащих на территории страны. Зависимость очевидна.

Генерал Аль-Рашид остановился.

В комнате было абсолютно тихо.

— И? — спросил султан.

— И есть ещё один вариант, — сказал генерал. — Который я оставил напоследок намеренно. Не потому, что он слабый. А потому что он требует отдельного разговора.

Часть третья. Математика не имеет гражданства

— Россия, — сказал генерал Аль-Рашид.

Реакция была предсказуемой. Несколько голосов одновременно:

— СССР распался двенадцать лет назад.

— Их промышленность в руинах.

— Они не производят компьютеров.

— Они не производят мобильных телефонов.

— Какая криптография?

Генерал ждал. Он умел ждать — это было его профессиональное качество. Когда голоса утихли, он сказал:

— Всё это правда. Я не буду спорить. Российская промышленность переживает тяжёлый период. Их потребительская электроника — не существует как отрасль. Всё это правда.

Пауза.

— Но я хочу задать один вопрос. И прошу ответить на него честно.

Он снова обвёл взглядом стол.

— Американцы взломали советские шифры? За сорок лет холодной войны — им удалось расшифровать советские правительственные переговоры в реальном времени? Их ядерные коды? Их военные каналы связи?

Молчание.

— Нет, — сказал генерал. — Не удалось. Это документированный факт. АНБ — Агентство национальной безопасности США, лучшая в мире организация по взлому шифров — работало над этим десятилетиями. Потратило миллиарды долларов. Привлекло лучших математиков планеты. Результат — ноль. Советская криптографическая школа оказалась непробиваемой математически.

Он сделал паузу.

— СССР распался. Но математика не распадается вместе с государством. Люди остались. Школа осталась. Алгоритмы остались. А теперь — одна из компаний, созданных этими людьми, сделала нечто, чего раньше не существовало в мире.

— Что именно? — спросил министр финансов.

— Первый в мире криптографический смартфон. Со своей собственной операционной системой. Не на американской платформе. Не на европейской. Своей. С нуля.

— Объясните подробнее, — сказал султан.

Генерал Аль-Рашид кивнул.

— Обычный смартфон — американский, японский, любой — работает на операционной системе, которую вы не контролируете. Android создан Google. iOS создан Apple. Обе компании находятся под американской юрисдикцией. Обе обязаны выполнять требования американских спецслужб. Это не теория — это закон. Если американская разведка хочет прочитать переговоры на американском устройстве — она читает их. Это юридически оформленная реальность.

Он остановился, давая словам время осесть.

— Российская компания создала операционную систему с нуля. Своя математика. Свои алгоритмы шифрования. Своя архитектура. Это означает: ни АНБ, ни ЦРУ не знают внутреннего устройства этой системы. У них нет исходного кода. Нет архитектурных документов. Нет людей, которые проектировали систему и могут создать к ней «задний вход».

— Но российская разведка знает, — сказал министр финансов. Это был не вопрос — утверждение.

— Это вопрос, который нельзя игнорировать, — ответил генерал без паузы. — Я не буду говорить «нет». Я скажу следующее. Россия и США — конкуренты. Россия и наша страна — торговые партнёры без взаимных территориальных претензий. У России нет стратегического интереса дестабилизировать наше правительство. У России есть стратегический интерес продать нам оборудование, получить деньги и получить репутацию. Репутация для них сейчас важнее денег — потому что это единственный экспортный актив в этой сфере. Если окажется, что их оборудование читает ФСБ — они потеряют рынок навсегда.

Пауза.

— Американцы хотят контролировать регион. Для этого им нужна информация. Для этого им выгодно, чтобы наши переговоры были читаемы. Российская компания продаёт нам инструмент защиты именно от этого контроля. Их коммерческий интерес и наш интерес безопасности совпадают. Это не гарантия. Но это логика, которую нельзя игнорировать.

— Crypto AG, — сказал вдруг султан.

Это было не вопросом. Это было напоминанием.

Генерал Аль-Рашид кивнул.

— Да. Именно. Crypto AG — швейцарская компания, основанная в 1952 году. На протяжении десятилетий — самый уважаемый производитель криптографического оборудования в мире. Клиенты — более ста правительств. Символ нейтральности. Символ надёжности.

Он остановился.

— С 1970-х годов компания фактически контролировалась ЦРУ и западногерманской разведкой совместно. Всё оборудование содержало намеренно внедрённые уязвимости. Американская разведка читала зашифрованные переговоры всех покупателей. Десятилетиями. Сотни правительств думали, что защищены. Они были полностью открыты.

Тишина в зале стала другой — плотной, почти физической.

— Официального признания нет, — продолжил генерал. — Его не будет никогда. Но среди профессионалов это не секрет. Это урок. Один из главных уроков в истории разведки.

Он посмотрел на султана.

— Именно поэтому мы здесь. Именно поэтому нельзя ошибиться. Один неправильный выбор — и наши переговоры читают чужие глаза. Годами. Пока мы думаем, что защищены.

Часть четвёртая. Решение

Султан К. встал.

Это был сигнал — все в комнате знали: когда султан встаёт в середине совещания, это не конец разговора. Это переход к решению.

Он подошёл к окну. Долго смотрел на пальмы. На белый песок. На горизонт, за которым в эти минуты горел Багдад.

Потом повернулся.

— Генерал Аль-Рашид. Один вопрос.

— Ваше Величество.

— Если бы это было ваше решение — не моё, ваше — что бы вы сделали?

Генерал не колебался ни секунды.

— Я бы провёл открытый тендер. Честный. С едиными условиями для всех участников. Пусть каждый докажет превосходство своей технологии в равных условиях. Победитель получает контракт. Не тот, кто говорит лучше. Тот, чья система работает лучше.

— Почему открытый?

— Потому что закрытый выбор порождает сомнения. Если мы выберем российскую компанию тихо — через год будут говорить, что был подкуп. Если выберем французскую — что было политическое давление. Открытый тендер с прозрачными условиями — это защита решения. Никто не сможет оспорить результат честного соревнования.

Султан кивнул медленно.

Потом посмотрел на генерала и на министра финансов поочерёдно. Долго. Так, как смотрят на людей, которым доверяют трудную работу.

— Технические и финансовые условия тендера — ваша задача. Оба. Подготовьте. Я утвержу.

Одна фраза. Без деталей. Без инструкций.