Анатолий Клепов – Нано мёд (страница 1)
Анатолий Клепов
Нано мёд
ПРОЛОГ
Часть первая. Песок и нефть
Март 2003 года выдался жарким даже по меркам пустыни.
Не в переносном смысле — в буквальном. Термометр в столице показывал сорок два градуса в тени. Финиковые пальмы стояли неподвижно — ни ветра, ни движения. Песок у дворцовых ворот был такой белый, что смотреть на него без очков было больно.
Но жарче всего было не снаружи.
Жарче всего было в зале совещаний на третьем этаже главного дворца — там, где кондиционеры работали на полную мощность, где белые одежды советников казались особенно белыми на фоне тёмных кожаных кресел, и где султан К. сидел во главе длинного стола и молчал уже восемь минут.
Советники знали: когда султан молчит дольше пяти минут — это не пауза. Это решение, которое ещё не нашло слов.
За окном, за пальмами, за песком — в четырёхстах километрах отсюда по прямой — американские самолёты уже несколько дней бомбили Багдад.
Война началась.
Султан К. правил своей страной двадцать один год.
За эти двадцать один год он видел многое. Он видел, как нефтяные деньги превращают кочевников в миллионеров за одно поколение. Он видел, как соседние страны меняли правительства — иногда через выборы, иногда через военные перевороты, иногда через то, что в дипломатических документах деликатно называлось «сменой режима». Он видел американских президентов — пятерых за время своего правления — и научился читать их улыбки точнее, чем любой переводчик читал их слова.
Он был умным человеком. Возможно, самым умным человеком в этой комнате — хотя за столом сидели министры, генералы, советники с дипломами Оксфорда и Гарварда, люди, которые говорили на пяти языках и читали The Economist не в переводе.
Ум султана был особого свойства. Он умел отделять главное от второстепенного быстрее, чем другие успевали сформулировать вопрос.
И сейчас главное было абсолютно ясным.
Война идёт. Американцы бомбят Ирак. Саддам Хусейн доживает последние дни своей власти — султан в этом не сомневался. Через несколько недель, максимум месяцев, американские солдаты войдут в Багдад.
И что тогда?
Тогда весь регион изменится. Карта передвинется. Силы перераспределятся. И каждый правитель в радиусе тысячи километров окажется перед одним и тем же вопросом: ты с американцами или против?
Султан К. уже дал ответ. Американские самолёты получили разрешение использовать его аэродромы. Это было политическое решение, выверенное и правильное. Отказать Вашингтону в такой момент — значит оказаться по другую сторону от победителя. А победитель в этой войне был известен заранее.
Но у каждого политического решения есть цена.
И султан думал именно о цене.
Он поднял глаза от стола и посмотрел в окно. Долго. Советники не шевелились.
Американские самолёты на его аэродромах — это не просто военное сотрудничество. Это присутствие. А присутствие означает людей. Люди означают технику. Техника означает связь. А связь — это информация.
Вот где была настоящая проблема.
Пока американские технические специалисты находятся на его базах, они слышат всё. Не потому, что они шпионы — хотя среди них наверняка есть и шпионы. А просто потому, что они профессионалы, у них есть оборудование, и это оборудование работает непрерывно. Оно перехватывает сигналы. Записывает переговоры. Анализирует трафик.
Они узнают, кто с кем говорит. О чём говорит. Когда говорит.
Они узнают о нефтяных контрактах раньше, чем подпишут бумаги.
Они узнают о внутренних разногласиях в правительстве.
Они узнают о том, кто из министров недоволен. Кто амбициозен. Кто уязвим.
А это — уже не просто информация. Это инструмент. Очень опасный инструмент в очень умелых руках.
Султан К. думал об Иране 1953 года. О Чили 1973 года. О Панаме 1989 года. О других примерах, которые не попали в учебники истории, но о которых он знал от людей, которым доверял.
Американцы не устраивают перевороты из злого умысла. Они устраивают их из прагматизма. Когда информация говорит им, что смена правительства выгодна — они меняют правительство. Это не хорошо и не плохо. Это просто факт.
И султан не собирался становиться фактом в чужой аналитической справке.
Он снова посмотрел на советников.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Теперь говорите.
Часть вторая. Генерал Аль-Рашид
Первым слово взял не министр.
Султан жестом остановил министра внутренней безопасности, который уже открыл рот, и посмотрел в дальний конец стола.
— Генерал. Начните вы.
Генерал Халед Аль-Рашид — начальник разведки страны — встал.
Он был невысоким человеком лет пятидесяти пяти. Без лишнего веса. Без лишних движений. Без лишних слов. За двадцать лет службы он выработал особую манеру говорить — коротко, точно, без украшений. Разведчик не украшает. Разведчик сообщает.
В отличие от других советников за этим столом — он не держал перед собой папку с документами.
Всё, что он знал, было у него в голове.
— Ваше Величество, — начал он. — Угроза реальна. Конкретна. И требует немедленного решения.
Он говорил стоя. Это было его правило на совещаниях по безопасности — стоять. Не из уважения к протоколу. Из уважения к серьёзности.
— С момента начала операции в Ираке американское техническое присутствие в регионе выросло на триста восемьдесят процентов. Не военное — техническое. Разведывательные самолёты RC-135. Наземные станции радиоперехвата. Мобильные криптоаналитические группы. Они развёрнуты на трёх наших базах.
Пауза.
— Наша текущая система правительственной связи была установлена в 1994 году. По стандартам того времени — приемлемо. По стандартам сегодняшнего дня — открытая книга. Американское оборудование перехватывает наши переговоры на министерском уровне. Это не предположение. Это факт, который я готов подтвердить на закрытом брифинге.
Несколько советников переглянулись.
— Они читают нас сейчас? — спросил министр финансов тихо.
— Сейчас — да, — ответил генерал Аль-Рашид без интонации. — Именно поэтому это совещание проходит в комнате без телефонов, без записывающих устройств и с активными системами противодействия прослушиванию. Это базовые меры. Они дают нам защиту на ближайшее время. Но они не решают проблему системно.
Он обвёл взглядом стол.
— Проблема решается одним способом. Новая криптографическая система. Полная замена оборудования. От личного телефона Его Величества до терминалов в самых отдалённых провинциальных администрациях. Единый защищённый контур. Без исключений.
— Стоимость? — спросил министр финансов.
Генерал посмотрел на него ровно.
— Меньше, чем стоимость одного государственного переворота.
Тишина.
Это была не метафора. Все в комнате понимали это.
— Варианты поставщиков, — продолжил генерал. Его голос стал ещё ровнее — если это было возможно. — Я рассмотрю их в порядке убывания политической близости к США. Потому что именно этот критерий является определяющим.
Он не открыл папку. Он просто говорил.
— США. Технологический лидер. Лучшее оборудование по большинству параметров. Официальный запрос через Государственный департамент был направлен три месяца назад. Ответ пришёл на прошлой неделе. Отказ. Формулировка стандартная — ограничения экспортного контроля, необходимость специального разрешения для союзников первого уровня. Мы не входим в этот список. Не войдём в обозримом будущем.
Он сделал паузу — короткую, как точка.