Анатолий Клепов – Философия войны (страница 9)

— Деньги? — спросил агент.

— В кейсах. Как договаривались. — Тот, что был старшим, лет сорока пяти, с аккуратной бородой и усталыми глазами, осмотрел палубу. — Тихо у вас сегодня.

— Ночь, — ответил агент. — Все внизу.

— Оружие в трюме?

— Там. Спускайтесь.

Они спустились.

Пол считал секунды. Десять. Двадцать. Тридцать.

На сороковой секунде снизу донёсся крик. Потом три выстрела. Быстро, один за другим.

— Чёрт, — сказал Пол.

Он уже бежал.

***

Трюм встретил темнотой и запахом пыли.

Пол нырнул вниз по лестнице, перепрыгивая через ступени. За ним Хэнк и Гарсия. Фонарь на ходу, луч скользит по стенам.

Живой агент лежал у дальней стены, прижимал руку к плечу. Рядом второй, скрючившийся на полу, не двигается. Один из прибывших стоял над ними, пистолет в руке. Ещё двое метнулись к выходу.

— Стоять! — крикнул Пол.

Человек с пистолетом обернулся и выстрелил. Без паузы, без колебаний. Просто обернулся и выстрелил. Пуля прошла над левым плечом Пола, вонзилась с треском в переборку.

Пол нырнул за ящик.

Хэнк ответил короткой, точной очередью. Человек с пистолетом упал и застонал, зажимая раненое плечо.

Второй из прибывших бросился к лестнице. Гарсия вырос перед ним из темноты, беззвучно, как всегда, и мужчина остановился так резко, что едва не упал.

— На колени, — сказал Гарсия тихо.

Мужчина опустился на колени.

Третий поднял руки.

— Не стреляйте. Я сдаюсь. Не стреляйте.

— На пол. Лицом вниз.

Пол подошёл к агенту. Тот сидел у стены, бледный, с зажатым плечом. Дышал часто, но ровно.

— Что случилось?

— Они поняли сразу, как спустились. — Агент поморщился, переменил положение руки. — У одного из наших не было татуировки. Перчатки он снял. Жарко было.

Пол посмотрел на Хэнка. Он отвёл взгляд.

— Врача, — сказал Пол в рацию. — Маккой, вызывай подкрепление и врача.

— Уже набираю, — ответил Маккой.

Пол подошёл к стрелявшему. Он лежал на боку, держался за плечо. Моложе, чем казалось сверху. Лет двадцать пять. Глаза открыты, смотрит в потолок.

— Не умрёшь, — сказал Пол. — Плечо. Врач приедет.

— Мне всё равно, — ответил тот по-английски.

— Врёшь.

Тот не ответил. Смотрел в потолок.

Пол выпрямился. Что-то в этом равнодушном и усталом взгляде осталось с ним. Человек, которому двадцать пять лет, которому всё равно, умрёт он или нет. Это было страшнее сопротивления.

Старший из прибывших сидел на ящике, руки связаны за спиной. Капюшона на нём не было. Пол смотрел на него, и тот взглянул в ответ — спокойно, без страха, с выражением человека, который уже всё просчитал и принял.

— Кто заказчик?

— Я не знаю.

— Неправда.

— Мне платят через третьих лиц. Я никогда не встречался с заказчиком лично. Это правда, можете не верить.

— Где деньги?

— В кейсах. Код: пять, ноль, восемь.

Пол не торопился к кейсам. Смотрел на него.

— Ты работаешь на них давно?

— Достаточно.

— Сколько людей погибло от этого оружия?

Мужчина промолчал. Не из упрямства — Пол видел: он думал над ответом. По-настоящему думал.

— Я не считал, — сказал он наконец.

— А стоило бы.

— Может быть, — он поднял взгляд. — А вы считали, Винстон?

Пол не ответил. Подошёл к кейсам, набрал код. Крышка щёлкнула. Внутри пачки долларов, новые, хрустящие. Много. Очень много.

— Сколько здесь? — спросил Хэнк.

— Пять миллионов, — ответил мужчина с ящика. — Стандартная сумма за партию такого размера.

Пол закрыл кейс.

— Стивенс, — сказал он. — Твоя очередь.

Стивенс работал молча. Это само по себе было нетипично. Обычно он бормотал что-то под нос, ругался на чужой код, комментировал криптографию с видом преподавателя, которому попался плохой студент.

Сейчас тихо. Только стук клавиш.

— Что там? — спросил Пол.

— Новое шифрование, — ответил Стивенс, не отрываясь от экрана. — Я такого не видел. Интересно.

— Интересно? Это хорошо или плохо?

— Зависит от того, кто его писал. Если умный человек — плохо... Но не умнее меня.

Пол отошёл. Стивенс не любил, когда смотрят через плечо.

Через двадцать две минуты Стивенс поднял руку.

— Есть.