Анатолий Клепов – Эротика загнивающего империализма (страница 7)
— Значит, здесь, — согласился Сергей. — Портфель зачем?
— Учебники. Готовиться буду.
— К чему?
— К МГИМО.
Сергей посмотрел на него, потом на портфель, потом снова на него.
— Пошли, — сказал он. — Там посмотришь, к чему ещё придётся готовиться.
Электронное хозяйство пионерского лагеря «Заря коммунизма» располагалось в трёх местах.
Первое — маленький дом на краю танцплощадки: магнитофоны, проигрыватели, усилители, колонки. Всё это обеспечивало музыкальное сопровождение вечерних танцев.
Второе — кинобудка в клубе с двумя кинопроекторами и подсобным помещением.
Третье — две комнаты рядом с кухней, где стояла АТС.
Сергей начал с танцплощадки.
Усилитель не включался. Сергей открыл заднюю крышку, посмотрел внутрь и закрыл обратно. Этого было достаточно.
— Что там? — спросил Ваня, заглядывая через плечо.
— Конденсаторы вздулись. Минимум три штуки. Возможно, трансформатор.
— А это плохо?
— Это значит, что усилитель не работает.
— Понятно, — сказал Ваня. — А остальные?
Сергей включил второй усилитель. Из колонки раздался звук, напоминавший то ли далёкий гром, то ли кота, которому наступили на хвост в соседней комнате. Потом запах — едкий, специфический, хорошо знакомый любому инженеру.
— Этот работает? — с надеждой спросил Михаил.
— Работал, — поправил Сергей и выключил питание. — До сегодняшнего утра.
Михаил задумчиво потёр подбородок. Думал он явно не о конденсаторах.
В кинобудке было темно, пахло старым маслом и пылью.
Сергей включил фонарик и осмотрел первый кинопроектор. Провёл пальцем по направляющему валику, нашёл то, что искал, и поднёс к свету.
— Смотри, — сказал он Ване.
— Что это?
— Зубец. Точнее, место, где он был.
— И что это значит?
— Это значит, что плёнка идёт не туда, куда должна. Рвётся, жуётся, наматывается на вал. Кино показывать невозможно.
— А второй проектор?
Сергей подошёл ко второму. Посмотрел на валики, на лампу, на механизм протяжки.
— Лампа перегорела. Валики в порядке. Но без лампы — просто красивый металлический ящик.
Ваня записал что-то в маленький блокнот, который достал из кармана. Сергей посмотрел на него с некоторым уважением — это была неожиданная черта в семнадцатилетнем парне с портфелем, набитым учебниками.
— Записываешь?
— Вы же сами сказали — смотри. Я смотрю и записываю.
— Правильно, — сказал Сергей. — Продолжай.
АТС находилась в двух комнатах рядом с кухней.
Запах здесь был другой — металл, старая изоляция и ещё что-то неопределённое, свойственное технике, которую давно не трогали. Первая комната была небольшой: вдоль стен стояли стойки с реле, провода шли в разные стороны, кое-где свисая петлями.
Сергей несколько минут молча изучал конструкцию.
Михаил стоял у двери с видом человека, который попал на лекцию по предмету, которого не сдавал и сдавать не собирается.
— Это всё что? — наконец спросил он.
— АТС. Автоматическая телефонная станция. — Сергей указал на стойки. — Начало пятидесятых годов. Примерно одного возраста с тобой.
— Старая?
— Очень.
— Работает?
— Сейчас проверим.
Сергей нашёл на стойке первое попавшееся реле — небольшую металлическую деталь с контактами — и подвёл к нему напряжение. Реле молчало. Контакты не двигались. Сергей увеличил напряжение. Реле продолжало молчать с достоинством человека, давно выполнившего свой долг перед обществом и теперь находящегося на заслуженном отдыхе.
— Залипло, — сказал Сергей.
— Что значит залипло?
— Значит, не работает.
— Совсем?
— Это одно реле. — Сергей обвёл взглядом стойки. — Их здесь около пятидесяти.
Михаил посмотрел на стойки. Потом на Сергея. Потом снова на стойки.
— Все залипли?
— Скорее всего.
— И что это означает?
— Это означает, — сказал Сергей, — что в пионерском лагере «Заря коммунизма» нет телефонной связи. Нигде. Ни в одном корпусе.
Пауза была долгой.
— А схемы разводки есть? — спросил Ваня, не отрываясь от блокнота.
— Хороший вопрос, — сказал Сергей. — Нет.
Ваня аккуратно записал:
Наталью Ивановну Сергей увидел в тот же день, ближе к вечеру.
Она шла из кухни через двор — невысокая, плотная женщина лет пятидесяти в безукоризненно белом колпаке и таком же белом фартуке. Несла судок, прикрытый крышкой, с видом человека, у которого есть дела поважнее, чем смотреть по сторонам.
Сергей посторонился, давая ей дорогу.
Наталья Ивановна окинула его быстрым профессиональным взглядом — таким, каким опытный повар оценивает качество продукта.
— Новый техник?