анатолий казаков – Связь времён (страница 3)

Остановившись около начальников, опрометчиво с ними поздоровался, что явилось причиной расспросов, типа кто я такой и где работаю. Ну, как я тогда думал - мне скрывать нечего, взял и выложил о себе всю подноготную. Доложенная мною, как на духу информация, стала причиной неординарного ко мне внимания. Один из слушателей заявил:

- Хорошо, что сегодня появился. У нас по четвергам в конференцзале проходят разборы сложных в диагностике случаев и дефектов в работе. Тебе, как молодому и малоопытному салаге, стоит послушать.

Не взирая, на мои категоричные отказы и физические противодействия, меня грубо взяли за локти и потащили в сторону конференцзала.

Усадили на стул недалеко от президиума. Сами начальники расположились на галёрке. На первом ряду одиноко уже сидела грустная женщина. Я, как воспитанный человек с нею поздоровался, но она почему-то мне не ответила. Причина её не совсем деликатного проведения выяснилась позже.

Члены комиссии, в составе трёх немолодых мужчин и одной, тоже не первой свежести женщины появились минут через пятнадцать. Все неторопливо, очевидно стараясь показать важность мероприятия, расселись по своим местам, открыли папки с документами. Мужчина, в чёрном костюме, сидящий по центру, кашлянув дважды в кулак, начал подробно излагать причину собрания.

На рассмотрение аудитории выносился случай диагностической ошибки, приведшей к гибели молодой женщины. Смерть произошла по вине доктора, сидящей в переднем ряду. Виновная в летальном исходе, врач реанимационной бригады, с десятилетним стажем работы на скорой помощи, имеет первую аттестационную категорию. После окончания института, прошла первичные специализации по реаниматологии и неврологии. Причиной появления доктора на разборе, является недооценка тяжести состояния больной и грубая ошибка в диагностике, что повлёкло за собой смерть человека. В течение одного суточного дежурства она дважды выезжала к девятнадцатилетней девушке. Оба раза, не находя причин для госпитализации, оставляла больную дома. На следующую смену молодая женщина госпитализируется в стационар, где она через несколько часов погибает. На вскрытии - разрыв аневризмы головного мозга. От матери девушки поступила письменная жалоба в Крайздрав и в прокуратуру. После разбора на ССМП, виновную ждёт комиссия в Краевом управлении здравоохранения.

После оглашения обстоятельств дела, слово дали провинившейся. Врач поднялась и срывающимся от волнения голосом поведала сидящим в президиуме, что умершая девушка в течении многих лет страдала НЦД ( нейроциркуляторная дистония ). За это время она успела полежать в стационаре, обследовалась во многих больницах и в платных медицинских организациях, постоянно стояла на учёте в поликлинике, её смотрели кандидаты, доктора медицинских наук и никто не находил у неё аневризму головного мозга. Все приходили к выводу, что у девушки НЦД. За время первого и второго посещений, доктор тщательно просматривала весь объём медицинской документации, которую молодая женщина накопила за несколько лет обследований, госпитализаций и консультаций различных специалистов. Нигде она не нашла даже намёка на аневризму головного мозга. И, кроме того, при повторном посещении врач предлагала госпитализацию, но мать отказалась отправить дочь в больницу и с готовностью подписала отказ.

Когда провинившаяся доктор, закончила говорить и села на свой стул, понурив голову, в зале воцарилась тишина. Первым, кто её нарушил, оказался сидящий с краю от «чёрного костюма», мужчина, лет сорока. Я сразу обратил внимание на его жёсткий взгляд и лишённое всякой мимики каменное лицо. Как потом выяснилось, он кандидат медицинских наук и большой специалист в неврологии. Не поднимаясь из-за стола, низким голосом, в спокойной манере он произнёс:

- С профессоров и кандидатов мы тоже спросим. А вы носите в кармане диплом врача с какой целью? Как вы и ваши коллеги в кавычках берёте отказы у пациентов, мне прекрасно известно. То, что вы уговорили маму подписать отказ, только утяжеляет ваше положение. В этом совершённом вами преступлении, прокуратура ещё разберётся. Мы узнаем, что вы говорили несчастной матери. И поверьте мне, уж я-то знаю, если врач захочет госпитализировать пациента, он всегда найдёт нужные слова и сможет убедить больного в необходимости стационарного лечения. Если вы не смогли, значит, вы плохой врач. Таким, как вы не место в медицине. Крепко подумайте, стоит ли вам работать врачом. На свете существует много других, не менее достойных профессий.

Мои новые знакомые, заведующие, посадили меня недалеко от виновницы. Не помню точно, но буквально через два – три ряда за её спиной. Когда этот крутой доцент толкал свою убедительную речь, казалось, он смотрел на меня. Несколько раз в голове возникала мысль - да он обращается и ко мне тоже! Понятно, что я сразу её от себя отгонял. Могу с полной уверенностью сказать, что на таком беспощадном и унизительном мероприятии мне пришлось присутствовать впервые. Ту женщину – доктора было искренне жаль, но помочь ей, к моему большому сожалению, я ничем не мог. И, не дай бог кому-то оказаться на её месте. Врагу не пожелаешь!

Выводы из той, впервые увиденной мною жестокой экзекуции, считаю, я сделал правильные. А именно - в работе врача никогда, ни при каких обстоятельствах не должно быть никаких, даже самых известных авторитетов. Всегда нужно думать своим умом. Если больному станет хуже, или твоё лечение закончится летальным исходом, то спросят с тебя, а не с тех, кто читает правильные лекции или пишет заумные медицинские книжки.

Глава 3

Солнце клонилось к горизонту. Совсем недавно закончилось кровавое побоище. Пушки молчат, но кое-где ещё слышны одинокие выстрелы.

Потери нашей армии огромные. Раненые офицеры, сидящие около лазарета, называют страшные цифры - несколько тысяч только убитых. Французов погибло ещё больше. Про турок пока ничего не известно.

Самое страшное и обидное, что все эти жертвы оказались напрасны. Нашим войскам ценой огромных потерь, удалось захватить несколько передовых укреплений противника, но русские несколькими яростными контратаками выбыли нас оттуда. На вражеских позициях осталось много наших раненых. Как они там? Какая судьба их ждёт? Теперь приходится рассчитывать только на милосердие противника.

Много часов стою у операционного стола, поток раненых не заканчивается. Ужасно устал. Прекрасно понимаю - не только я, но и все лазареты фронта работают на пределе своих возможностей. Много солдат умирает прямо на операционных столах, другие гибнут около лазарета, не дождавшись медицинской помощи.

Слышу какой-то шум и непонятное движение около палатки. Прошу одного из санитаров пойти узнать - в чём дело. Сам занимаюсь ампутацией, оторваться не могу. Посланный возвращается через пять минут, взволнован, сбивчиво рассказывает, что вернулись парламентёры и есть договорённость с русскими до завтрашнего дня прекратить стрельбу, чтобы стороны сумели собрать своих раненых и убитых.

Не знаю, как реагировать на, казалась бы, хорошее известие. С одной стороны чувствую моральное удовлетворение актом доброй воли противника. Да, русские проявили гуманность и человечность. Но, с другой, это обстоятельство означает, что поток пациентов увеличится в разы.

Сохраняю душевное равновесие из последних сил. Ноги одеревенели, колени подгибаются. Руки по локти, фартук, лицо - всё в крови. Эта красная, отвратительно пахнущая густая жижа повсюду. Она на операционном столе, на моих помощницах. Она противно хлюпает под ногами. Её становится больше с каждым новым пациентом.

Чувствую смертельную усталость. Мои руки уже не в состоянии держать скальпель, пилу. Пальцы одеревенели от напряжения и усталости. Этот ужас, похоже, будет продолжаться вечно. Это невозможно выдержать нормальному человеку. Когда всему этому кошмару придёт конец? Когда?!