анатолий казаков – Связь времён (страница 4)

***

Проснулся с головной болью. Каждой клеточкой тела с трудно передаваемым удовольствием начинаю ощущать, что нахожусь в своей родной постели. Какое счастье, как мне удобно мягко и тепло. Постепенно отхожу от увиденного во сне кошмара. Смотрю на часы - половина четвёртого, до работы ещё уйма времени. Но уснуть, думаю, мне больше не удастся. Придётся, потихоньку готовится к очередному дежурству.

Сегодня работаю в специализированной кардиологической бригаде. Со мной двое фельдшеров, оба молодые, здоровые парни. Состав бригады, можно сказать, лучше некуда - все тяжёлые сумки утащат они. При транспортировке «насильников», так у нас в шутку называют носильщиков, по подъездам искать не придётся. Эти здоровяки пациентов любой комплекции утащат сами. С какой стороны не посмотри, везде одни преимущества. Если не произойдёт ничего из ряда вон выходящего, смена обещает быть нормальной. Но делать прогнозы ещё рано. Нежданчики могут вылезти в любой момент.

В послеобеденное время по рации получаем вызов на ДТП (дорожно - транспортное происшествие). Вызов, на который мы прибыли, заслуживает внимания по двум причинам. Во-первых, автодорожка оказалась серьёзной - на месте два трупа до приезда. Во-вторых, произошёл конфликт в приёмном покое стационара, куда мы привезли пострадавшую. С врачом нейрохирургом у меня возникли разногласия по формулировке диагноза. Но об этом потом.

На улице Свердловской иномарка на высокой скорости въехала в бетонный столб. Удар оказался такой силы, что в месте соприкосновения, армированный бетон рассыпался в пыль, а крутая, стальная арматура лопнула. В итоге столб завалился. Счастье, что не на машину, а то спасать было бы некого. В той груде железа, которая предстала перед моими глазами, невозможно было понять, как этот металлолом назывался до столкновения, но это и не важно.

В салоне трое. На передних сиденьях молодые мужчина и женщина, оба мертвы. Если учесть, что у погибших открыты глаза, можно с уверенностью сказать, что они скончались мгновенно в момент удара. На задней сидушке, женщина лет двадцати пяти, подаёт признаки жизни. Но дама намертво зажата искорёженным металлом.

Как быть? Спасателей нет. Когда они прибудут, неизвестно. Время играет против нас. Пока дождёмся резаков и автогенов, женщина погибнет. Мои помощники подошли к одной из задних дверей и с силой рванули её на себя. Та поддалась. Появилась возможность вплотную приблизиться к пострадавшей и осмотреть её.

Сразу бросается в глаза кровь из ушей носа и рта. Открытый перелом одного из бёдер, множественные переломы рёбер. У женщины глубокая кома, но дыхание пока сохранено. Сразу подумал - прогноз неутешительный.

После тридцати минут работы с травмированной и скоротечной беседы с сотрудниками ГАИ, которую я как всегда пытаюсь сократить до минимума, мы, наконец, включив все свои огни и матюгальники, помчались в стационар.

Как всегда, приезжая в крупную многопрофильную больницу и привозя пациента с сочетанной травмой, ты всегда ожидаешь претензий от врачей приёмного покоя. Замечания могут касаться различных аспектов твоей деятельности - от лечения до правомочности прибытия именно в этот стационар и именно к этому врачу. В данном конкретном случае недовольство было другого плана. Врача нейрохирурга возмутил диагноз, выставленный врачом скорой помощи.

При постановке диагноза после фразы «сочетанная травма», в первую очередь указываются повреждения, представляющие наибольшую угрозу жизни пациента. По его мнению, оказывается, перелом бедра более серьёзная травма, чем ушиб головного мозга и перелом основания черепа. И плевать, что женщина заинтубирована, и дышит при помощи мешка амбу. Причём его претензия была высказана в такой грубой форме, что можно подумать перед ним стоит не врач специализированной бригады, а провинившийся пионер.

Уже потом я выяснил - именно, этот доктор, специалист в нейрохирургии, испытывает патологическую нелюбовь к сотрудникам «скорой» и каждый визит моих коллег воспринимает, как личное оскорбление. И, как правило, никогда не обходится без нравоучений.

Трудно забыть тот случай, когда мне по просьбе заведующего нейрохирургией, несколько часов кряду, пришлось разыскивать по всем известным адресам молодого человека с черепно- мозговой травмой. Дело было так.

В прошедшие сутки, ночью, бригада скорой помощи привозила этого побитого пациента в БСМП. Не знаю, кто именно, принимал травмированного, но точно знаю, что после высказанного негатива в адрес «скорой» врачом нейрохирургом, наш доктор чувствовал себя униженным и оскорблённым.

Утром после той злополучной смены, заведующий отделением, просматривая рентгеновские снимки, обнаружил на одном из них трещину теменной кости. К своему великому удивлению он выяснил, что больной благополучно ушёл домой. И не просто ушёл по своей инициативе, а отправлен дежурным врачом приёмного покоя на амбулаторное лечение. Пришлось заведующему срочно звонить на «скорую» и буквально умолять старшего врача найти и привезти мужчину в приёмник, если он ещё жив.

В тот день всё обошлось благополучно. Мне удалось разыскать пациента с открытой черепно- мозговой травмой, и на носилках, не тряся его на ухабах, осторожно доставить в приёмный покой.

Тогда я не стал предавать огласке этот случай. А надо было, чтобы такие наглые и самоуверенные «специалисты», как тот однофамилец известного писателя, вели себя поаккуратнее, общаясь с врачами скорой помощи.

Глава 4

Проснулся от холода. Вокруг меня спёртый, густой воздух. Невыносимо пахнет человеческим потом и уличной грязью - последствия вчерашнего приёма пациентов. Дрова, брошенные в камин вчера вечером, превратились в золу. Камни моего очага начинают остывать. До рассвета остынут совсем. Утром станет очень холодно. Подниматься с тёплой постели, заниматься розжигом не хочу. Поплотнее закутываюсь в двух одеялах. Нужно ещё немного поспать.

Вчера был очень трудный день. Сегодня ожидается не легче. Наплыв страждущих с каждым днём увеличивается.

Холодный и одновременно неприятный воздух просачивается между рамой и стеной. В нём угадывается сладковатый запах разлагающейся плоти, гниющих остатков жизнедеятельности человека и дыма. Да, на площади в течение двух недель круглые сутки жгут костры. На них кроме дров и хвороста горит одежда сотен умерших.

По мнению главы города и некоторых, известных мне лекарей, дым и жар отгоняют миазмы. Как рассказывают опытные и посвящённые в труды древних мыслителей врачи, согласно философии Аристотеля и медицинским трактатам Гиппократа, миазмы - это заразные начала в воздухе и гнилостные испарения от различных веществ, вызывающих болезни.

Постулаты медицины в наше время базируются на учении древнеримского медика и хирурга Галена. По его мнению, в организме человека находятся в равновесии четыре жидкости или, как он их называл, гумора - флегма, жёлтая желчь, чёрная желчь и кровь. Это также просто как четыре стихии в природе - земля, воздух, вода и огонь. Климатических сезона тоже четыре - весна, лето, осень, и зима. При нарушении баланса жидкостей, человек заболевает. У стариков с возрастом дисбаланс наблюдается всегда, поэтому пожилые люди чаще болеют и быстрее умирают.

Астрологи придерживаются своей теории. По их мнению, состояние человека зависит от расположения планет на небе.

Церковь не согласна с теориями медиков и астрологов. Святые отцы уверены, что болезни и мор насылает на человечество господь. Всевышний разгневан тщеславием и греховностью людей. И только усердной молитвой можно остановить эпидемию.

За последние столетия цивилизация погрязла в грехах. На соборах и мессах попы читают проповеди о вреде омывания тела. По их мнению, нельзя избавляться от грязи и пота. Тем самым люди смывают с себя святую воду, полученную на причастии. А при купании в тёплой ванне, расширяются поры тела, через которые зараза проникает в организм.