Анатолий Христюха – Домовой и очищающий огонь. Сказка для взрослых (страница 2)

Он брёл по мокрой дороге к лесу, туда, где обычно прятался от родителей и грустных мыслей. Друзей, с которыми можно было разделить раздражение, у него почти не было; одноклассники все были заняты: спортом, репетиторами, подготовкой к ЕГЭ. А он стоял на месте и никуда не стремился. Мысль о выборе университета вызывала только скуку.

На опушке он заметил знакомую фигуру и невольно поморщился.

«Черт, – подумал Виталик, – только ее не хватало». Но ноги уже несли его к опушке. Словно его кто-то подталкивал в спину.

Ему не хотелось ни с кем встречаться, и уж тем более с Алиной. Эта Готка из параллельного класса. Иногда ему казалось, что она похожа на ворону: волосы чёрные, прямые, нос с лёгкой горбинкой, глаза – будто обведённые углём, даже губы чёрные. Сейчас Алина сидела на влажной траве, на спортивном коврике, уткнувшись в потрёпанную книгу. Её волосы казались ещё темнее в сером свете, а кожа – почти фарфоровой. На шее мерцал какой-то амулет, который неотступно притягивал взгляд.

– Привет, – буркнул он, плюхаясь рядом.

– Привет, – отозвалась она, не поднимая глаз.

– Чего тут сидишь одна?

– Предки достали. «Учи уроки», «помой посуду»… – она передразнила занудные голоса.

– Знакомо, – Виталик тяжело вздохнул. – Когда они уже отстанут?

– Никогда. Я так жду, что школу закончу, найду работу и свалю от них подальше. А когда изучу всё это, – она похлопала ладонью по книге, – надеюсь, работать и вовсе не придётся.

Он мельком заглянул в обложку: Папюс «Практическая магия». Внутри пометки, закладки, подчёркнутые места, словно она не просто читала, а изучала инструкцию.

– И что это у тебя? – спросил он. – Ты в это правда веришь?

– Это труд великого оккультиста прошлого века, – сухо ответила она. – Там не «вера», там техника. Законы, счёт и порядок.

– Ага, – Виталик фыркнул. – Ну-ну. И чему ты уже научилась? Покажи хоть что-нибудь, а то у тебя одни слова.

Алина скривила улыбку.

– Приходи, увидишь, – она резко захлопнула книгу.

– Куда? – насторожился Виталик.

– Ко мне. На сеанс. Будем вызывать.

– Кого, духов?

– А ты кого хотел? Деда Мороза? – она смотрела на него прямо, проверяя, дрогнет ли. – Посмотришь всё сам. Только не ной, если станет страшно.

Девушка убрала книгу, свернула коврик, и на секунду вокруг стало тише. Даже ветер перестал шевелить траву. В этот миг за их спинами послышался шорох. Оба одновременно обернулись. Ветви соседнего куста медленно раскачивались.

– Просто птица, – пробормотал Виталик, хотя звук был слишком глухим и грузным для чего-то пернатого.

Алина чуть наклонила голову, вглядываясь в сгущающиеся сумерки.

– Птицы вечером не шуршат, – спокойно заметила она. – Кто-то слушал. – И улыбнулась хищной улыбкой. – Боишься уже?

– Нет, – Виталик зябко поежился, – чего мне бояться?

– Вот и отлично. – Она повернулась к дороге. – Давай… я тебе позвоню, когда предков не будет.

Она развернулась и пошла к дороге, не оглядываясь.

Виталик стоял, чувствуя, как воздух вокруг стал плотным и тяжёлым. Лес, казалось, выдохнул что-то древнее и недоброе. Он ещё раз взглянул на дрожащую ветку, и ему почудилось, что из глубины кустов на него смотрели два тусклых пятна, впитывающие свет.

За кустами, пригнувшись, сидела Шиша. Она с наслаждением потирала перепончатые пальцы, вслушиваясь в их голоса и смакуя каждое слово, как кошка играет с добычей.

«Ну наконец-то, – прошипела она, – созрела девка, сама его позвала. Молодцы, деточки, играйте… А я вам помогу».

Её глаза сверкнули зелёным светом, а из-под ног поднялся слабый запах тины и сырости. Листья вокруг зашевелились, отзываясь на её довольство. И, плавно откинувшись назад, она начала растворяться в сумерках, словно болотный туман втянул её в себя. Лишь ветер шевельнул траву и оставил после неё лёгкий привкус тины.

Виталик вздрогнул, чувствуя, как холодный воздух коснулся спины. Он поспешил прочь – не бегом, но шаг за шагом всё быстрее, уходя от чего-то, что уже проснулось и теперь не сводит с него глаз.

Глава 3

Алина позвонила на следующий день.

– Родители уехали на концерт, будут поздно. Приходи, если не ссышь.

Виталик поморщился. Шестое чувство шептало, что это плохо кончится, но показать слабость он не мог.

Он стоял у крыльца таунхауса Алины и не мог заставить себя нажать на звонок. Что-то внутри него шептало: «Не ходи. Разворачивайся, пока не поздно».

«Это просто дурацкая игра с доской Уиджа, – убеждал он себя. – Ничего не произойдёт. Никогда и ничего не происходит».

Он позвонил. Дверь открылась почти сразу.

– Пришёл, – улыбнулась она. – А я думала, испугаешься.

– С чего бы это? – Буркнул он, переступая порог.

Дом внутри был душным, несмотря на открытые окна. Воздух казался тяжёлым. Пахло какими-то благовониями. Алина повела его по лестнице наверх. Виталик шёл за ней, и с каждой ступенькой холодок в груди становился сильнее.

Её комната была погружена в полумрак. Чёрные шторы закрывали окна наглухо. На стенах – готические постеры: черепа, розы с шипами, выцветшие цитаты из оккультных книг на английском. В центре комнаты на ковре лежала самодельная доска Уиджа – старая разделочная доска, исписанная чёрным маркером. Алфавит, цифры, слова: «Да», «Нет», «Прощай». На доске – перевёрнутый вверх дном стеклянный бокал. Три свечи стояли треугольником вокруг доски.

– Садись, – Алина указала на место напротив.

Виталик опустился на пол, скрестив ноги. Старался выглядеть расслабленно, но ладони вспотели. На столе стояла умная колонка.

– Алиса нам поможет, – пояснила Алина, заметив его взгляд. – Я читала, что духи лучше проявляются через электронику. Типа, электромагнитные поля усиливают связь с тем миром.

Виталик скептически хмыкнул.

– Сам увидишь.

В тени у шторы притаилась Шиша. Её тиноподобные волосы шевелились. Она шептала заклинания, вплетая их в мысли Алины, и потирала руки, предвкушая, как Навь войдёт в приготовленную дверь.

– Готов? – спросила Алина.

Виталик кивнул, не доверяя своему голосу.

– Тогда начинаем. Алиса, выключи свет и запиши звук.

Умная колонка мигнула синим. Свет погас. Теперь комнату освещали только три свечи. Пламя дрожало, отбрасывая на стены длинные, пляшущие тени. Виталик коснулся холодного стекла кончиками пальцев. Алина сделала то же самое. Их руки почти соприкасались. Алина заговорила. Голос её был низким, не похожим на обычный:

– Духи предков, духи тьмы, услышьте зов наш в этой ночи…

Виталик невольно вздрогнул. Заклинания звучали странно, с архаичными славянскими мотивами.

– Мы призываем вас из Нави, из мира теней и забытых имён… Откройте дверь!

Под их пальцами бокал едва заметно дёрнулся.

– Это ты? – прошептал Виталик.

– Тихо, – оборвала его Алина. – Не мешай. Она продолжала:

– Пусть тот, кто ищет дорогу, придёт к нам!

Бокал снова дёрнулся. Сильнее.

– Есть… кто-нибудь? – громко спросила она.

Тишина… Как вдруг умная колонка ожила сама по себе. Синий огонёк замигал. Из динамика послышался шорох. Потом – голос. Низкий и хриплый. Как из старого радиоприёмника. «Я… здесь…»

Алина и Виталик переглянулись. В её глазах горел азарт.

– Кто… ты? – дрожащим голосом спросила Алина, и бокал медленно пополз по доске: