Анатолий Хохлов – Капкан для бессмертного адмирала (страница 9)
Мей ударила по пачке наотмашь и деньги, разлетевшись, обратились на лету сухими желтыми листьями.
— Мне надоело! — яростно выкрикнула обозленная куноичи. — Я не собираюсь помогать тебе, лиса, никогда и ни в чем! Убирайся прочь и убери от меня все свои дурные фальшивки!
— О-о! — девочка-лиса соскочила с фальшборта и сделала шаг к настороженно отступившей Мей. — Какая ты у нас гневная и грозная. Послушай, а ты ни о чем не забываешь, синяя морская змея? — лиса подняла на воина-дракона взгляд и та увидела алое пламя демонов, пляшущее в глазах златовласой девчонки. — Думаешь, я мелкая и сопливая неженка? Так-то оно, вообще-то, да… — она переменилась в лице, разом растеряв угрожающий вид и агрессивный настрой. — Но в целом мы очень злая и опасная террористическая организация! Хотя нет, террористы это наш хозяин и его прихвостни, а мы, Серые Стражи, всего лишь незаконное тяжеловооруженное бандформирование, но все равно! Ты что, правда думаешь, что я, представительница такой злой организации как наша, буду долго с тобой сюсюкаться и вообще не найду способа заставить тебя нам помогать?
— Я в этом абсолютно уверена!
Мей едва не подавилась словами, почувствовав на своих плечах и руках хватку крепких лап. Исчез серый туман, изменилось ее расположение на корабле, правый глаз ослеп, а справа и слева от нее возникли двое мужчин, изуродованных сильнейшим демоническим заражением. Не трупные пятна и даже не черные кляксы живой тьмы на коже, а полноценные рога, клыки и деформация конечностей.
Лиса сбросила иллюзии? Это реальный мир?
По палубе корабля, неуправляемо дрейфующего посреди темного океана, были разбросаны разорванные, окровавленные тела матросов и шиноби из отряда Мей. Опутанные иллюзиями, они не могли оказать чудовищам ни малейшего сопротивления.
Воин-дракон посмотрела на ту, что стояла перед ней и содрогнулась.
Высокая, тощая фигура, с длинной шеей и конечностями, от пяток до макушки покрытая белой костяной броней. Острые шипы на суставах и вдоль позвоночника, удлиненная морда с широкой зубастой пастью. Глаза, движущиеся резкими рывками и независимо друг от друга, как у хамелеона.
— Ха! — судорожно выдохнула Мей, не в силах больше сдерживать тяжелую нервную дрожь. — Так вот, значит, лиса-демон, каков твой настоящий облик?
Трое монстров вдруг весело расхохотались.
— Слово в слово угадала!
— Не отвертишься теперь, Широ-сан! Я же говорил тебе, не спорить с юной госпожой?
— Чистое поражение, кило конфет победительнице!
— Шоколадных, Широ-сан!
— Конечно, Бьякко-химе, только шоколадные!
Корабль продолжал плыть по волнам темного океана, но трупы сменились сложенными рядышком мирно спящими людьми, уродливые демоны обратились в двух крепких мужчин, а костяная образина стала миловидной девочкой лет десяти, в добротной зимней одежонке.
— Беда с вами, человеками! — смеясь, сказала девчонка, глядя на побагровевшую куноичи. — Покажешь вам что-нибудь милое и красивое, так сразу «не верю», «обманщица»! А страхолюдиной притворишься, так сразу с довольным видом: «так вот ты какая на самом деле»! Вот как разозлюсь, как врежу! Второй глаз вылетит, опять будешь до смерти обижаться!
— Ну так что, юная госпожа, она уже согласилась с нами работать? — спросил один из мужчин.
— Не-а. — девочка потерла, разминая, кисти рук. — Наверное думает, что всего пару раз услышав твердое «нет», мы вот так возьмем, и отстанем от нее!
— Ха-ха! Наивная!
— Самый наивный человек во всей островной империи! — лиса злодейски засмеялась, меряя багровую со злости жертву оценивающим взглядом. — Сколько у нас там, по плану, осталось времени на ее убеждение?
— Никто не думал, что она сама к нам выйдет, поэтому… еще целых два, или даже три дня!
3
За свою историю, город Хиваса разрушался и выжигался дотла четыре раза, но едва в бесконечной войне возникало затишье, упрямые и алчные люди снова отстраивали его. Очень уж удобна была здешняя бухта для стоянки кораблей. Широкая, глубокая и хорошо защищенная скалами от штормов, налетающих с бескрайних просторов Великого Восточного океана. Корабли торговых флотилий множества стран заходили сюда на разгрузку или отдых перед дальним путешествием. Императорские броненосцы заглядывали в гости на ремонт, устраивая тотальное опустошение складов продовольствия и боеприпасов. Ну уж а рыболовные и китобойные флотилии всегда сновали вокруг без счета, внося свою лепту в наполнение городской казны звонким золотом.
Все было хорошо, но век Тишины закончился. Впала в анархию страна Морей, архипелаг больших и малых островов которой превратился в огромное скопище баз убийц и грабителей. Великий дайме страны Лесов был слишком озабочен возвышением Северной Империи и когда обратил пристальное внимание на восточное побережье, разгул пиратства уже крепко истрепал морскую торговлю с пустынными странами юга. Даже конвои из боевых судов не спасали от нападений, а большая военная кампания против страны Морей из-за бездарности командования обернулась катастрофой, потерей трети армии и полным уничтожением флота. Потрепанные, впавшие в смятение, солдаты страны Лесов отступили на побережье материка, где занялась возведением крепостей, ожиданием пополнения и распространением дурных слухов об ужасах и безумии, царящих на проклятых островах.
Торговля умерла окончательно. По причине того, что великий дайме Лесов остался фактически без флота, судоремонтное предприятие потеряло прибыли от обслуживания стальных исполинов. Даже рыбаки и китобои постоянно возвращались без улова, жалуясь на пиратские корабли, перехватывающие их в открытом море и отбирающие груз. При этом сами рыбаки не думали даже бедствовать и только дурак бы не понял, что на самом деле пираты их не грабят, а скупают улов, но те важные лица, что отказались от доли и не закрыли глаза на происходящее, в темное время суток умерли нехорошей смертью.
Впрочем, если уж кому и пришлось бедствовать, то точно не высокому городскому начальству. Взятки, теневые договора, платное покровительство и налоговые поборы не позволяли властьдержащим худеть. А что город умирает… так тому же есть объяснение. Надо выжать из него последние соки и бросить труп на руки преемникам, что изобретательно извернутся и обязательно выжмут что-нибудь еще.
Прекрасно понимая, что город обречен, местная аристократия была занята тем, что обставляла по высшему шику собственные особняки и баловала себя изысканными драгоценностями, а на нуждах населения экономила с особым старанием. На развлечениях и досуге, на средствах труда, на питании, здоровье и даже… безопасности.
Половину пушек с бастионов попросту продали. Боезапас для оставшихся утопал в грязи, плесени и крысином помете. Лежащие на открытом солнце, каменные ядра потрескались и энергия утекла из силовых схем, превращающих обычный камень в мощную бомбу. Сами бастионы, построенные по удешевленным технологиям, за годы обветшали и при близком осмотрении производили гнетущее впечатление. Но хуже всего было, конечно, то, что городской глава продал ни разу за три десятка лет не задействованного крепчака.
Крепчак, крайне прожорливый и дорогой мутант, должен был напитывать своей энергией Ци стены главной крепости и превращать обычные колкие камни в непреодолимую преграду для вражеских снарядов. Без крепчака любая крепость — ватная мишень и смертельная ловушка для войск. Как можно было его продать?! Все равно как, мечтая пропить деньги, продать на органы собственную печень.
Армейский капитан Мотохару при осмотре укреплений хватался за голову, не стеснялся в выражениях и грозил местным властям смертельной расправой.
— Списки гарнизона составлены? — обратился он к капитану сил закона, что спокойно следовал за ним и курил сигарету, насмешливо поглядывая на одуревающего солдата.
— Конечно. — страж вынул из сумки и протянул Мотохару несколько скрученных в рулон листов. — Три сотни носов, на двенадцать тысяч местного населения.
— Три сотни?! Должно быть две с половиной тысячи!
— Было. Лет шесть назад. Все кто меч держать мог, строем на юго-запад подались, в пограничные страны. Там сейчас крепкий парень у любого генерала на вес золота. А здесь что сидеть? За пятнадцать тысяч бандюгам да алкашам задницы вылизывать?
— Полегче в выражениях.
— Говорю как есть. Я вот лет пять назад одну пьяную дебоширку толкнул ладонью в ухо, семь судов прошел, планку с рукава потерял и по тысяче с оклада каждый месяц сдаю на компенсацию морального вреда. За превышение должностных полномочий. Сам знаю что виноват, должен был вежливо попросить ее не брызгать мне слюною в лицо, вывалить язык и сделать два реверанса! Реформа сил правопорядка, мы теперь не силовая структура, а услужливые полудевочки! Глядите, чем воюем. — страж снял с пояса короткую деревянную дубинку. — По указу Великого Совета табельное оружие отобрали, выдали такую вот дрянь и рекомендации силу в конфликтах не применять. Права человека, цивилизованность, толерантность! Вот и взяли бы, мрази, сами эти дубинки, да встали на наши места! Не дотянешься вот только до свиней жирнозадых. А у меня патруль неделю назад на какое-то темное дело нарвался, так пока мы с парнями на сигналку прибежали, бандиты всех пятерых в куски изрубили! Мечами! Не дубинками этими, в задницы бы их правительству, а мечами! Из лучшего, представьте себе, железа! Сигналка в небе горит — «помогайте, братья»! А мы под ней стоим и на трупы смотрим. Вся улица в крови! По самые по крыши!