Анатолий Хохлов – Капкан для бессмертного адмирала (страница 10)

Дрожь голоса и слезы, наворачивающиеся на глаза стража, лучше любых слов сказали армейскому капитану, сколько унижений и горя пережил этот человек в последние два десятка лет. Но что можно изменить?

— Я распоряжусь вернуть оружие. — мрачно сказал Мотохару. — Патрули усилим армейскими самураями, в полной выкладке. Со мной прибыло пятьсот бойцов. Через месяц прибудет две тысячи новобранцев и новые камнеметы.

— Крепчака надо. — взяв себя в руки, сказал страж. — Да где его взять? Нашего старика за бешенные деньги соседи в миг оторвали. Городской глава на радостях два дня беспробудно пьянствовал. Все равно, говорил, дряхлый урод больше пары лет не протянет. А мы как эту пару лет без деда протянем? Да нас любой пират просто для смеха в пепел раскатает!

— Чтобы обстрелять город, им придется войти в бухту. Приготовим побольше ловушек для штурмовых дзюцу, переберем боезапас, починим и распределим орудия так, чтобы вся бухта простреливалась с разных направлений.

— На стенах у портовых ворот еще хорошо бы огненные схемы нарисовать, чтобы можно было штурмующих огнепадами заливать, да умельцев нет. А в прочем… без крепчака все едино пустая работа. Пираты на стены не полезут. Снесут их сначала, вместе со всеми схемами и пушками, а потом уже в город попрут, как по ровной дорожке.

— Ни один пиратский капитан не пойдет на дело, грозящее большими потерями. Нам, пока не добудем крепчака, главное создать видимость свирепой готовности.

— Вот именно что видимость… — вздохнул страж. — Ну, так когда начинаем?

— Сейчас!

Весь день до глубокого вечера на обветшавших стенах Хивасы шла напряженная работа. Мастера из города, стражи и солдаты отдавались труду с давно невиданным здесь усердием. Прибытие армейских самураев внушило людям надежду на то, что разброд во власти закончится и сильный человек возьмет судьбу города в свои руки. Даже с наступлением ночи многие продолжали ремонт при свете костров, факелов и масляных фонарей. Все вокруг было спокойно и люди впервые за долгое время пребывали в приподнятом настроении.

Пока не появился туман.

Белый, плотный и тяжелый, он возник на востоке у линии горизонта и, разбухая словно выпущенный из руки ком ваты, поднялся до небес. Охранники на обзорных башнях заволновались, загремели колоколами. Оба капитана тотчас оторвались от дел и побежали на стену.

— Что это еще за фокусы? — Мотохару даже вперед над стеной подался, как будто десяток лишних сантиметров могли помочь ему лучше рассмотреть загадочное природное явление.

— Только демоны морские знают. — капитан стражи пожал плечами. — За этот год уже раз шестой или седьмой налетает на нас эта туча. По первому разу паника была страшная, люди решили, что сейчас на нас морские бандюги из тумана валом повалят, но на второй и третий уже успокоились…

— На то и расчет. — Мотохару с силой хлопнул ладонью по каменному зубцу неказистого бастиона. — Боевая тревога! Включить сирены! Всех к стенам, в полном вооружении!

Завывание сирен тревоги раскатилось над спящим городом, выдергивая людей из постелей, заставляя солдат хватать оружие и спешно облачаться в броню.

— Остаточной Ци не чувствую. — капитан стражи втянул носом воздух. — Может, все-таки природное?

— Ветер с моря. Туман поднят и пущен в нашу сторону самотеком. Пока течет, Ци развеивается.

Десять минут, пятнадцать…

— С маяка никаких сигналов. — капитан стражи напряженно вглядывался в белесую мглу. — Если бы они кого-то заметили…

Смертельный ужас холодом продрал вдоль спины каждого из солдат, что смотрели в этот момент на бухту. В белесом тумане возникла жуткая тень, мгновенно выросшая до размеров исполинского черного корабля. Размерами побольше любого императорского броненосца, это чудовище двигалось сквозь туман совершенно бесшумно, точно призрак. Портики пушек открыты, а внутри сотни полторы орудий, изготовленных к стрельбе…

— Чего замерли?! — яростно крича, Мотохару с силой ударил по кнопке сирены, ее воем пробуждая солдат от панического оцепенения. — Огонь! Огонь! Огонь, собачьи дети! Жги ублюдков!

Орудия ударили одновременно, и с крепостных бастионов и с корабля. Словно кто-то сдернул пелену тишины и ночь мигом взорвалась сотнями громовых раскатов, тьма и туман полыхнули ослепительным огнем.

Снаряды пиратов вонзились в стены крепости, глубоко вошли в каменную кладку и рванули, швыряя в небеса разбитый камень, сорванные орудия и изуродованные тела людей. Шесть штурмовых дзюцу бешенными огненными вихрями взмыли над палубой черного корабля, устремились к стенам и на их приближение среагировала только одна, чудом уцелевшая, ловушка. Один вихрь столкнулся с миниатюрным солнцем и лопнул огненными водопадами далеко от стен, но остальные достигли цели. Новые взрывы, в разы громче и ярче первых, осветили ночь. Пылающая энергия Ци залила стены, оплавила камень, обратила в пепел уцелевших солдат из орудийной обслуги.

Грязно ругаясь, Мотохару поднялся и выглянул из-за бойницы, в миг оценив масштаб разгрома. Батареи уничтожены. Стены разбиты. А корабль пиратов… не пострадал совершенно.

Снаряды отскочили от его бортов, словно горох и, взорвавшись, только осыпали броню черного чудовища каменным крошевом. Ни вмятины, ни царапины. Разве что такелаж где-нибудь посекло.

— Вот у него точно крепчак в трюме. — скрежеща зубами, прорычал Мотохару. — А то и два, из самых лучших!

Городу конец. Бастионы разбиты, батареи уничтожены. Сам капитан жив только потому, что черный корабль при бортовых залпах стоял носом к портовым воротам. Но теперь морской монстр разворачивается, направляя на уцелевшие укрепления всю мощь своих бортовых батарей.

— Убираемся со стен! — проорал команду Мотохару и подал своим солдатам пример. — Отступаем в город! Быстрее, быстрее! Город им пепелищем не нужен! Встретим десант на улицах!

На улицах Хивасы стремительно росли паника и хаос. Грянуло то, чего все здесь так долго боялись. Пираты проклятых островов явились за добычей! Грохот взрывов со стороны порта и разливающееся в небе жуткое зарево не оставлял ни малейших сомнений в том, что еще буквально пара вздохов, и улицы наполнятся свирепыми людьми в броне из звериных шкур и панцирей черепах. До предела озверевшие самураи мертвой страны, разорители городов, надевающие рабские ошейники на сильных, а слабых вырезающие подчистую.

Люди бросали в сумки самое ценное, хватали детей на руки и бежали, сломя голову, к западным воротам. Прочь от города, спрятаться в лесу, переждать беду! Но первые, добежав до ворот, увидели расколотые створки, истекающие кровью тела вбитых в землю городских стражей и скалящих гнилые зубы косматых великанов, вразвалочку идущих навстречу трясущимся от ужаса горожанам. Пираты не дураки, чтобы позволять рабам убегать и уносить с собой ценное имущество. На берег был заранее выброшен десант, с приказом перекрыть пути отхода.

Утробно рыча, косматые чудовища набросились на беззащитную толпу и началась свирепая резня. Не слушая мольбы о пощаде, пираты рубили людей. Раскалывали черепа мужчинам, а женщинам и детям вспарывали животы, чтобы те своими предсмертными воплями наводили больше ужаса на убегающих. Рабы запомнят эту ночь навсегда и станут безропотнее овец!

Капитан десантной армии вальяжно шел за линией своих свирепых воинов и поглядывал по сторонам, чтобы никто не посмел избежать расправы, спрятавшись в темном углу, или под трупами.

— Вижу. — измененными глазами заметив пульсацию живого сердца, сказал он.

Пират сделал пяток шагов, и потянулся к прислоненному к стене чемодану. За этим чемоданом и залитым кровью телом убитого мужчины, был кто-то живой. Кто-то, кого умирающий из последних сил попытался спрятать.

— Иди сюда, щенок! — бандит отбросил чемодан и вытащил из-под трупа мужчины отчаянно закричавшего, залитого слезами и обмочившегося со страху, пятилетнего мальчика. — Сопливое, визгливое отродье! — пират прижал ребенка к окровавленной мостовой и перевернул тяжелый боевой топор обухом вниз. — Наши дети никогда не плачут! Потому что слезы — слабость! А слабаки должны умереть!!!

Никто не появился из тьмы, никто не остановил убийцу, не блокировал его удар. Обух топора обрушился на голову мальчишки, кровь и мозги брызгами разлетелись по мостовой.

Некому защищать слабаков. Боги мертвы, а герои существуют только в лживых сказках.

Не надеясь ни на богов, ни на героев, люди продолжали искать спасения. Толпа валом валила к железнодорожному вокзалу, где уже вовсю кипела работа. Машинисты остервенело пытались поскорее оживить могучие паровые локомотивы, два поезда с тремя десятками вагонов каждый, уже стояли у платформ и люди штурмовали их, не подозревая, что эти паровозы поставлены здесь только для отвлечения их внимания. Диверсанты сработали у стен города, несколько сильных взрывов уже разнесли в клочья железнодорожные пути и обрушили тоннели, по которым обычные паровозы могли бы вырваться из ловушки.

Обычные.

Городской глава, его семья и приближенные, богатеи и аристократы отчаянно спешили к грузовым складам, куда подошел не пассажирский состав, а тяжелый бронепоезд, что привез вчера утром армейских самураев для укрепления обороноспособности города. Бронепоезд — не обычная бочка с водой и паром. Этого стального монстра не остановишь взорванными путями или мелким завалом, а орудия и самураи отшвырнут любого врага, что вздумает запрыгнуть на борт. Надежная, стальная, подвижная крепость.