Анатолий Хохлов – Капкан для бессмертного адмирала (страница 11)

На носовой платформе, под охраной двух самураев с громадными щитами, уже медитировал мастер прокладки путей, готовящий энерготок своего тела к серьезной и трудной работе. Призрачное синее пламя Ци, танцующее над его телом обретало все большую плотность и яркость, становясь для отчаявшихся маяком надежды.

— Сумки, сумки давайте! — глава города тянул к своим помощникам пухлые ручонки, требуя поскорее передать ему золото и бриллианты. — Скорее, бездельники!

Помощники отдали ему сумки и тотчас были небрежно отброшены в сторону телохранителями городского главы. Жалобные вопли и стенания слуг никого не интересовали. Расфуфыренные господа и дамы, аристократы, богатеи и местные знаменитости, лезли на поезд как ополоумевшие обезьяны. Толкались, вопили, отшвыривали слабых и топтали упавших.

— Отправляй! — заорал ворвавшийся в кабину машиниста длинный и тощий седой аристократ в шелковом костюме. — Отправляй, скорее!

— Грузимся. — крепко стиснув зубы, процедил командир состава. — Сядь в угол и не мешай!

— Вперед, я сказал! — аристократ бросился к рычагам, получил кулаком в ухо и распластался на полу, завывая и рыдая в истерике.

— Стальная крепость, косматые в городе. — сообщил диспетчер по радиосвязи. — Вошли через западные ворота, движутся к нам.

— Диспетчерская, понял. — ответил командир и глянул на толпу простого народа, что прорвала заграждения и хлынула от платформ к железному зверю, вокруг которого и без них бурлила немалая толпа. — Командиры вагонов, доложить состояние.

Один за другим пришли доклады о полной загрузке. Еще четыре десятка людей пустили в кабину и технические коридоры локомотива.

— Набились плотно, как сардины в банки. Живыми не все доедут.

— Ясно. — командир помедлил еще пару секунд, собираясь с духом. — Закрыть двери! Диспетчерская… мы уходим.

— Четвертая линия свободна. — отозвался диспетчер, поднимаясь со стула, вынимая из ножен короткий меч и с прищуром глядя на бандитов в доспехах из шкур, что настороженно вошли в диспетчерскую и, изготовив к бою топоры, направились к нему. — Стрелки переведены. Даю зеленый свет. Крепость… счастливого пути.

Машинист дернул за шнур предупредительного свистка и схватился за рычаги. В недрах металлического исполина с зубодробительным лязгом сместились передаточные механизмы, скрежет и грохот прокатились по всему составу. Люди, словно муравьи облепившие громадную машину, завопили в ужасе. Поезд уходит! Их бросают на растерзание чудовищам с проклятых островов! Командир состава крепко стиснул кулаки и заскрежетал зубами, хорошо представляя, что сейчас произойдет.

Еще один предупредительный свисток и изрыгающий дым, многотонный гигант начал движение. Люди, облепившие состав сверху донизу, цеплялись за любой выступ или скобу, истошно кричали, умоляли о помощи, тянули детей. В безумствующей толпе мало кто обращал внимание на тех, кого толкнули под колеса, на попавших под движущиеся части и на тех, кому не повезло оказаться у состава на пути. Не замечая сопротивления, сталь смяла дорогую одежду, живую плоть и хрупкие кости. Вой искалеченных и умирающих вплелся в общий хор безумия.

Поезд, ходовая часть которого окрасилась в алый цвет, пошел вперед. Сначала едва-едва, борясь с чудовищной инерцией, а затем быстрее и быстрее, обращаясь в неостановимый стальной снаряд, на носу которого стоял, подставив лицо ветру, мастер-путепрокладчик. Его энергия Ци, изливаясь в платформу под ногами, проходила через состав и, исторгаясь из колес, укрепляла рельсы и шпалы. Не позволяла им гнуться и корежиться под давлением всей мощи стального гиганта.

— Импульс!!! — проорал командир состава и разрядил мощнейшую силовую схему в носовом бронелисте паровоза.

Мощнейшая волна Ци шибанула вперед, врезалась в стену и разнесла ее на куски, вместе с завалом. Мастер-путепрокладчик довершил начатое и через несколько секунд влетевший в облако пыли стальной монстр вырвался на свободный простор.

— Спасены! Спасены! — плача, причитал городской глава, прижатый к окну и вынужденный смотреть на брошенный «отцами-руководителями», обреченный город.

В том, что город обречен, не сомневался уже никто. Ни простой народ, ни аристократия, ни, даже, солдаты-защитники, изготовившие к бою оружие и щиты. На них, сквозь пелену мертвенно-холодного тумана надвигался корабль-призрак. Паруса его были убраны, трубы паровой машины отсутствовали как данность, но черный великан двигался словно сам по себе, игнорируя направление ветра. Над палубой и мачтами горели призрачные синие огни, и не видно было ни единого человека на борту.

— Без паники! — подбадривал своих солдат Мотохару. — Это бутафория, для страха! Солдаты и матросы у них все в трюме! Сейчас врежутся в землю и десант из него как зерно из мешка посыплет! Тут уж не зевайте! Заставим выродков подавиться кровью! Нас мало?! Я лично этих нищих голодранцев сотнями резал! Каждый воин Лесов стоит трех десятков тощих упырей! Они в шкуры укручиваются, чтобы больше и страшнее казаться, а под шкурами — костлявый доходяга, умеющий только девчонок бить, да детей насиловать! Они жрут человечину, крыс и падаль! Эти твари пьют гнилую брагу и спят в собственном дерьме, как свиньи в загонах! Они заживо гниют и каждый из них — кишащий червями полутруп, что вот-вот издохнет как чумная собака, но все еще мечтает убивать, насиловать и грабить! Хотите, чтобы такие уроды до ваших детей дотянулись?! Изуродовали их, надругались, а потом гнилыми зубами шеи перегрызли?! Нет?! Тогда крепче держите мечи! Вырвем черные сердца! Всех порежем! Навсегда эту ночь запомнят, твари костлявые!

Удар!

Нос корабля вспорол мощеную крупным булыжником набережную, как тяжелый топор мягкое масло. Камни полетели в разные стороны, земля раздалась как под плугом, разрываемая медным тараном не хуже морских волн.

Стражи попятились, но снова их сплотил громогласный голос капитана.

— Для движения такой махины по земле — энергии не напасешься! Сейчас встанет! На счет три! Раз! Два! Три!

Мотохару верно определил скорость и инерцию корабля. Черный «призрак», с зубодробительным скрежетом и скрипом, замер перед стражами, словно по его команде.

— Десантные порты! — выкрикнул капитан приободрившимся солдатам. Предсказуемый и понятный враг совсем не так страшен, как неведомое, бесформенное зло. — Сейчас посыплются!

С первым он угадал. Нос корабля с громким лязгом разделился надвое, обратившиеся в сходни, громадные металлические пластины бортов упали на землю и глазам стражей предстала неичислимая орда всевозможных оборванцев в самодельной броне и с таким же разномастным вооружением. Но второе…

Враг не думал бросаться в атаку.

— О боги… — бледнея и холодея, прошептал самурай, увидев металлический блеск и черные округлые жерла, направленные точно на его солдат.

Два орудия крупного калибра, укрытые ранее за панелями десантных портов, с гулким грохотом шарахнули бомбами в самую гущу стражей, стоящих плечом к плечу и изготовившихся к рукопашной.

Центр армии защитников города разметало в миг. Разбитые щиты, куски тел и искалеченные люди полетели в объятые заревом небеса. Кого не размазало о землю, не вбило в стены домов и не разорвало на куски взрывами бомб, того контузило так, что подняться на ноги стало большой проблемой.

— Отступаем! — проорал капитан городской стражи. — Дальше в город…

Он осекся, увидев взлетевшие над палубой корабля-призрака огненные вихри штурмовых дзюцу.

Ловушек нет. Крепчака, что мог бы придать прочности стенам зданий, тоже…

Череда из четырех сильнейших взрывов, один за другим. Армия Хивасы исчезла в ослепительном сиянии детонировавших огненных вихрей, строения смело так, словно они были сделаны из картона. Пылающая Ци растекалась по улицам, страшным жаром заставляя плавиться камень и металл.

При виде столь молниеносного и катастрофического разгрома врагов, бандиты завопили с кровожадным торжеством, ринулись вперед и, кто по сходням, а кто просто прыжком через борт, черным градом посыпались на изуродованную мостовую. В центре, куда пальнули из пушек, пожара не было. Торжествующие дикари мчались к корчащимся на земле самураям, надеясь поскорее добить раненных и дорваться до грабежа.

Ближе… ближе…

— Бей мохнатых! — с дружным ревом, на отшатнувшихся пиратов из полуразбитых зданий бросились люди. Десятки? Нет, сотни!

Матросы, портовые грузчики, рабочие с судоремонтного завода. Ремесленники, разнорабочие и студенты. Простые городские парни, вооруженные чем попало, от дубин и камней, до охотничьих арбалетов. Осатаневшие от лютого всплеска адреналина, они бежали на врага, прекрасно понимая, кто перед ними, и чем это для них закончится.

Тяжеловесный великан в доспехе из шкур повернулся на месте, взмахивая полутораметровым стальным клинком, сияющим от переполняющей металл энергии Ци. Сияние оставило длинный серпообразный след и, сорвавшись в стремительный полет, «Разящий серп» вонзился в бегущих к самураю людей. Сразу восемь человек, разрубленных поперек тела, рухнули на землю, под ноги неудержимо атакующим товарищам.

Еще и еще серп! Еще один!

Бывший самурай, владеющий элементом Земли, с силой ударил ступней о мостовую, пустив перед собой волну Ци, что взметнулась навстречу атакующим щетиной острых каменных кольев, на которые бегущие налетели со всего маху, с легко представимым результатом.