Анатолий Хохлов – Капкан для бессмертного адмирала (страница 8)

— Лично я, вообще-то, ничего тебе и вашей стране не делала. С Черной Тенью мой брат воевал. И тебя бил тоже он. И что в прошлом-позапрошлом году было тоже все его дела. Мне-то всего два годика! Я совсем маленькая лисичка и драться со всякими гадами мне братик пока не разрешает. Вот будет мне десять лет, как брату, я тебе, ядовитая гадина, позвоночник через уши выну! А пока давай дружить? Мей-сама, ты такая хорошая, такая красивая и сильная! Помоги нам с братиком! Пожа-а-алуйста!

— Издеваешься?

— Ага. Немножко. Вот вы, человеки, нашу первую Златохвостую как щенка утопили, брата прокляли и всех лисят из моего выводка перерезали, а мне над вами и поиздеваться чуть-чуть нельзя? Пусть братик не переживает, совесть не замучит.

Мей заскрежетала зубами, но сдержалась от ругани и только спросила еще раз:

— Так что ты хочешь, от меня?

— Ну-у-у… нужно уговорить кое-каких пиратов прекратить набеги на побережье стран Лесов и Песков! А то задолбали. Будешь нашим эмиссаром? Мы никому не скажем что ты — наша, и тебе даже не запретят въезд в страны антилисьей коалиции!

Мей, не отвечая, подождала минуту, но лиса не продолжила болтовню. Это что, все ее предложение? Она пересекла половину обитаемого мира, чтобы найти давнего недруга и сморозить дикую нелепицу? Нет, она здесь ради лорда Широу. А Мей заметила просто мимо проходя и решила поглумиться.

— Отказываюсь. — сухо сказала Мей. — Что-то еще?

— Нет, только это. Точно отказываешься?

— Да. Уходи, лиса.

— Бу-у… зануда. Ах, да! Я же не сказала о награде! — девочка-лиса совершила рывок и прыгнула.

Мей попыталась отшатнуться и схватиться за оружие, но тело ей почти не повиновалось. Рука маленькой лисы сцапала защитную повязку и сдернула ее с головы воина-дракона.

— Зараза! — Мей обернулась, а мир вокруг нее изменился, в один миг.

Исчез корабль, ночное море и серый туман. Над головой развернулось ясное синее небо, а вокруг, от горизонта до горизонта, раскинулось солнечное цветочное поле. Девочка-лиса, что выпрыгнув из доспеха осталась в одном детском купальнике, при приземлении кувыркнулась через голову и обратилась пушистым рыжим лисенком, что тотчас запутался в купальнике и несколько раз брыкнулся, освобождаясь от него.

— Вот! — лисенок отбросил ставшую путами одежду и вскочил. — Теперь ты полностью в моем волшебном мире! Правда здесь чудесно и хорошо, да? А вы все брыкаетесь… не пойду, да не пойду!

Мей подняла челку и коснулась рукою прозревшего глаза. Лиса даже на такое способна? Ах, как же давно она не видела мир во всей его полноте!

— Твой мир — обычные иллюзии. — переборов восторг, съязвила куноичи. — А ты — лживая королева пустоты!

— А-ха-ха, тебе просто завидно, вот и все! — лиса несколько раз обежал вокруг Мей и села перед ней, разглядывая и наклоняя мордочку то вправо то влево. — Мей-сама, а знаете вы какая?

— Какая?

— Старая, бездетная и одинокая!

— Ах ты, мелкая паршивка! — взвилась от ярости Мей. — Какое твое собачье дело?! Мне, между прочим, всего тридцать пять лет!

— Сорок четыре! А скоро будет пятьдесят!

— Мелкая, бестактная дрянь!

— Чего ты злишься? Я же еще ребенок! Ляпну то, ляпну это… а хочешь, Мей-сама, снова стать молодой?

— Что?

Маленькая лиса взмахнула хвостом. Вокруг нее поднялся золотой ураган, цветы распались сияющей пылью, взлетели до небес золотой метелью, а когда та растаяла, мир снова изменился. Мей, оглядевшись, увидела что стоит на сцене, перед затемненным залом, полным людей. Над головой ее было звездное ночное небо, но в воздухе не чувствовалось холода ранней весны. Теплая летняя ночь.

Понимая, куда попала и подозревая, что несносная лиса могла с ней сотворить, воин-дракон взглянула на себя и обомлела, увидев что превратилась в девочку лет пятнадцати, или шестнадцати. На ней был роскошный концертный костюм кандидатки в певицы, из белого и розового шелка, со множеством блестящих украшений.

Десятки разноцветных прожекторов скользнули по сцене, радужная подсветка заиграла на стенах, ступенях лестниц и фигурных декорациях. Зал взревел, взорвался аплодисментами, а непонятно откуда вынырнувшая, еще одна юная певица, рыжая, с сияющими зелеными глазами, подскочила к Мей.

— Как тебе? — спросила она. — Нравится? — лиса взмахнула рукой и часть пространства справа от Мей обратилась в широкое зеркальное полотно. — Посмотри, посмотри, какая ты миленькая!

Мей глянула в зеркало и увидела юную девочку, саму себя, в возрасте шестнадцати лет. Только нет следов от розги наставника на руках и плечах. Нет следов от сверхчеловеческих тренировок и шишек из-за неправильно сросшихся костей. Она немало заплатила храмам, чтобы убрать их позже, в двадцать пять лет, когда… когда еще надеялась, что сумеет совместить любовь и семью с бесконечными войнами.

Но здесь у нее не было ни жестокого прошлого, ни ужасного будущего. Здесь она была одной из тех, кем мечтают стать в своих детских фантазиях обычные девочки, тогда, когда листают с подружками яркие глянцевые журнал. Девочка-певица, в ореоле юности, красоты и всеобщего обожания.

Зеркало исчезло, неугомонная лиса схватила дрожащую девчонку за руки и потянула ее за собой, заставив сделать шаг, войти в пересечение света от прожекторов.

— Друзья! Все вместе, поприветствуем мою милую подружку! Первый раз на сцене, чудесный дракончик восточного океана, Такасэ Мей-чан!

Зал снова взорвался аплодисментами. Зазвучала музыка, в руках у лисы появилась пара микрофонов.

— Не стесняйся, Мей-чан! — лиса, сияя глазами и улыбаясь, протянула один из микрофонов густо малиновой от стеснения куноичи. — Давай, споем вместе! Узнаешь мелодию?

Мей мелодию узнала и вспомнила слова этой песни, но как только лиса отступила от нее и изготовилась начать танец, воин-дракон вдруг замахнулась. Она никогда не была обычной девочкой. И о таких глупостях никогда не мечтала.

— Прекрати играться, мелкое чудовище! — громко выкрикнула обозленная куноичи и с силой швырнула микрофон на доски сцены.

От удара, мир вокруг разлетелся облаками искристой пыли и Мей снова увидела себя сорокапятилетней женщиной, стоящей палубе корабля, затерявшегося в бесконечном тумане.

— Не хочешь молодости и здоровья? — с легким удивлением спросил золотисто-рыжий лисенок, усевшийся на носу корабля. — Странно. Другие за такое все сокровища мира готовы отдать, а ты от почти халявы нос воротишь! Уф! Ну ничего, сейчас ты у меня точно не устоишь!

Лиса подскочила на месте и снова крутанулась, взмахивая пушистым хвостом.

Золотая метель налетела на Мей и отхлынула, мгновенно изменив и ее и мир.

В платье из драгоценного синего шелка, вся в драгоценностях из золота и бриллиантов, Мей очутилась в роскошном банкетном зале, у выхода на балкон. Не меньше трех десятков круглых столиков под белыми скатертями, украшенные зажженными свечами и цветами в вазах. За окнами — звездная ночь и стрекот цикад. В воздухе ароматы цветущего летнего сада.

— Что ты задумала? — Мей оглянулась на лису, что в облике миловидной служанки появилась позади нее. — Романтический ужин? Прости, но этим ты меня тоже не подкупишь.

Служанка мило улыбнулась и, с поклоном, предложила Мей пройти к столику. Лиса подвинула женщине стул, налила вина и отступила в сторону, сделав приглашающий жест рукой.

Мей усаживаться за стол не стала, но бокал с вином взяла и попробовала напиток на вкус, только для того, чтобы проверить популярный слух о том, что лисы-оборотни терпеть не могут спиртного. Похоже, так и есть. Напиток выглядел как вино, но на вкус — фруктовый лимонад. Значит, иллюзии лис действительно можно так распознать.

— Да, потом можешь об этом дать интервью газете. — сказала девушка-лиса, угадав по ухмылке Мей, ее мысли. — А пока…

Лиса исчезла, просто растворилась в воздухе, а Мей заметила движение на балконе и обернулась.

Отстранив рукой тяжелые бархатные занавески, в зал вошел высокий, красивый мужчина в дорогом костюме с жилеткой и галстуком. Его взгляд устремился в сторону Мей и из холодно-строгого вдруг стал мягким. Джентльмен подошел к даме и поклонился, предлагая свою руку.

— Какая прекрасная ночь, леди. — сказал он. — Если ваше сердце не занято, и вы не ждали никого другого, не подарите ли вы мне танец, чтобы сделать звезды в небе ярче, а воздух еще слаще и упоительнее?

Зазвучала мелодия, наполненная лаской и любовью, но…

Но Мей вдруг схватила стул и изо всех сил обрушила удар на мужчину. И стул и джентльмен тотчас разлетелись облаками золотой пыли. По залу пробежала волна искажений. Мебель, колонны, потолок и стены начали разваливаться, рассыпаться, истаивая на лету бесплотной золотистой пылью.

Ураган золотистых искр и снова корабль, снова серый туман.

— Да тьфу на тебя, ведьма плесневелая! — сердито сказала лиса-лицедейка, удобнее усаживаясь на фальшборте. — Вот так всегда! Сначала бьют мужчин стульями, а потом удивляются, что романтики вымерли! Размахалась тут! Вот и ходи теперь, дура, нетанцованная.

Мей побагровела, но бросаться на творца иллюзий в царстве этих самых иллюзий бессмысленно и бесполезно.

— Значит, молодость и красоту тебе не надо, любовь и мужчину тоже. Слушай, может просто деньгами возьмешь? — лиса выхватила у себя из-под руки толстенную пачку крупных банкнот и протянула ее Мей. — Смотри какие красивые!