Анатолий Галкин – Искатель, 2007 №2 (страница 22)

— Да очнись ты! Я — Вера Заботина! Я — твоя подруга.

— Откуда ты?

— Оттуда… Потом все расскажу. Познакомься — Алексей, мой муж. Ты нас приютишь на ночь?

— Конечно… А ты правда оттуда?

— Даже не сомневайся. Нам только надо на пять минут к Семену заскочить. Пойдем, Леша.

В коридоре Верочка взяла Сытина за руку и жалобно посмотрела в глаза:

— У меня две просьбы, Алексей. Обещай выполнить.

— Постараюсь.

— Не обижайся, что я тебя мужем назвала. Это для дела. И врагов запутаем.

— Какие обиды. Даже приятно.

— И еще — дай мне пистолет. Я хочу его испуганные глаза увидеть.

— Бери. Но только осторожно. Затвор не передергивай.

Они вместе вошли в кабинет главного режиссера. Сытин остался страховать у двери, а Вера медленно надвигалась на Семена Марковича. Тот сжался в кресле и дрожал. Взгляд бегал с ее пылающих глаз на пистолет и обратно.

Для театрального эффекта Вера все-таки передернула затвор и загнала патрон в ствол.

Левой рукой Верочка вынула из кармана пачку фотографий, развернула их, как гадалка колоду карт, и эффектно бросила на стол. Фокус не удался! Карточки разлетелись и смешались. Пришлось подойти и расправить все шесть фото: пятеро нападавших на дачу и Федор у подъезда.

Теперь Вера и испуганный Семен стояли в двух шагах друг от друга. Сытин напрягся, но решил пока не делать резких движений. Как бы не было тут хуже. А что — патрон в патроннике, курок взведен, ствол смотрит в грудь, палец на спусковом крючке. Чуть дернется глупышка, чуть нажмет — и бах! Со всеми вытекающими последствиями.

Вера поймала на себе жалостливый взгляд бывшего шефа, усмехнулась и сверкнула очами, как ведьма из «Вия». Быстро ткнула пистолетом в кучу опознаваемых и вернула ствол на место.

— Что, Семен, доигрался? Думал, похоронил меня — и концы в воду? Так нет, я к тебе с того света пришла.

— Понял.

— А не забыл, как я стреляю? Уж если пробка от шампанского под глаз влетела, то и пуля свое место найдет.

— Понял.

— А раз понял, то опознавай. Кого и где видел?

— Понял… Только я никого из них не видел. Вы скажите, кого надо опознать. Я готов подтвердить. Как тогда, в морге…

Верочка явно растерялась. Она опустила «Вальтер», и именно в этот момент Семен Маркович вспомнил, что он мужчина, и решил сыграть роль супермена.

Он с диким ревом бросился вперед и обеими руками схватился за ствол. Вера дернула руку на себя, покрепче сжала пистолет и, естественно, нажала на спусковой крючок.

Вслед за оглушительным звуком выстрела раздался звон вазы китайского фарфора, стоявшей на высоком серванте.

Затвор дернулся и больно ударил Семена по большому пальцу. От этого, а еше оттого, что мимо лба пролетела пуля и в нос шибануло пороховым газом, режиссер выпустил ствол.

Из-за грохота и страха Верочка не просто освободилась от «Вальтера». Легким движением она подбросила его вверх.

Семен Маркович никогда не был жонглером или вратарем. Но он умудрился оторваться от земли и в прыжке схватить за ствол ту гнусную штуку, которая еще минуту назад угрожала ему смертью.

Сытин быстро понял опасность — случайно пальнула дуреха Вера, а сейчас начнет стрелять дурак Семен. И уже прицельно, а не по вазам.

Алексей, с шальными глазами, подскочил к супермену. Тот даже не попытался переложить пистолет и взять его за рукоятку. Он размахивал стрелковым оружием, как молотком, как дубиной.

Защищая голову, пришлось левой рукой поставить блок, а правой ударить по кулаку с зажатым «Вальтером». И последний штрих — Сытин коленкой пихнул противника в пах. Несчастный Семен полетел на диван, а пистолет-иномарка еще дальше — под диван.

Выстрел не могли не услышать… Сытин подскочил к Вере, взял ее в охапку и потащил в коридор. Они успели заскочить в гримерку, и сразу же послышался топот, визг и крики: «Кто стрелял? Что случилось?» За минуту Верочка нацепила рыжий парик и очки. Приоткрыв дверь, Оксана поняла, что все стремятся к двери начальника и никому нет дела до тех, кто рядом. Сытин с Верой вышли вслед за гримершей, которая тоже заорала: «Что произошло? Я слышала выстрел».

За спиной Оксаны бочком, вдоль стены, они выскользнули в холл, а вскоре сидели в красном «Опеле» и мчались в Коньково.

Милан Другов шел на ватных ногах. Его сегодня не били, но все тело ныло. И вообще все было усталым и замученным — и лицо, и одежда, и душа, и мысли.

Как дошел он до жизни такой? Еще месяц назад он был бодрым бизнесменом средней руки. Не олигарх, но и не бомж. И вдруг стал блатной шестеркой. Даже пятеркой! Так, на подхвате у Виктора. Да кто он такой? Я его одной левой по стенке размажу…

Другов хорохорился и от этого еще больше становился противен самому себе. Он точно знал, что никого не размажет. Из-за элементарного страха. Потому, что там, в преступном мире, предателей неотвратимо карают: кусок рельса к ногам — и в воду. А еще под асфальт закатывают.

От этих ужасов внутри заныло. Он увидел свободную скамейку и поплелся к ней. Ему, с его измученной душою, хотелось на минуточку прилечь и отдохнуть.

Итак, что, собственно говоря, случилось?

Вечером Милана подловил Федор и привез к шефу на ковер. То что Виктор принимал его в Балашихе, в собственном особняке, было признаком доверия. Но Другов понимал, что увяз. Теперь он знает про этот дом! Как там у них? Хаза или малина?

Виктор заслушивал отчет нового кореша.

На первых порах Милану было что сказать. Первое — найдена Ольга. Она сама подходила к офису. Значит, она в Москве, жива и здорова. Второе — установлен контакт с ее мужем и получена информация, что Ольга что-то прятала на даче. И все! Дальше ночной налет, провал и тупик.

— Вы поймите, Виктор, мы их чуть не взяли тепленькими.

— С чего так думаешь?

— Так чайник на кухне был именно такой! Тепленький! Значит, они были там и спрятались. Мы бы нашли их, всю бы дачу перерыли, но неудачное стечение обстоятельств. Кто мог ожидать пожарных среди ночи? Я прав, Виктор?

— Прав? Да они у нас в руках были, а ты, паскуда, упустил… А то, что от пожарных слиняли, — одобряю. Нам лишний базар не в масть… А машина Сытина на месте была?

— Да, в гараже.

— Что за марка?

— Красный «Опель».

И вот тут Федор проявил характерную для него глупость. Ему бы промолчать, а он по простоте душевной сообщил, что видел недавно такую машину. И не где-нибудь, а возле дома Сытиных.

— Это не та машина, Виктор. Ты не сомневайся! На ней старик с чемоданами уехал и моя знакомая — Мурка.

— Давно познакомился?

— Там же. Так, потрепались пару минут.

— Она на Ольгу не похожа?

— Есть что-то. Но Ольга черненькая и гид. А Мурка рыжая и шалава. Не, Виктор, разные они.

— А старик? Это не Сытин?

— Чуточку похож, но дряхлый весь. Он знаешь как чемодан тащил?

И простодушный Федя схватил сумку и начал показывать. Он согнулся весь, ноги ковыляли, сумка волочилась. Наконец он понял простую вещь. Понял то, что другие, которые поумней, давно уже поняли. Уж если Федор мог так похоже изобразить старика, то для Сытина — как раз плюнуть об асфальт. А что стоит Ольге нацепить рыжий парик и намазаться под шалаву?

В разговоре с Друговым Виктор держался. Но глупость с красным «Опелем» его достала. Более того, он представил, что Сытин с Ольгой на глазах у Федора поехали в то место, где трудолюбивый Ботаник ежедневно выдает продукцию в два-три камушка. Неделька — и лимон баксов.

И разразилась буря, трехэтажный ураган! Виктор грозил обоим. Он размахивал ножом, а потом достал и пистолет.

Ночная прохлада чуть успокоила Милана. Он начал соображать и планировать завтрашний день… Утром же надо направить своих сыщиков в две точки: к офису Сытина и к его дому на Плющихе. И искать не личностей, которые гримируются, а красный «Опель». На него парик не наденешь.

Милиция появилась, когда все успокоилось. Актеры возбудимы, но отходчивы. И что волноваться из-за дурацкого выстрела? Талантливый наш Семен Маркович жив. Разбитый пальчик ему перевязали. Разбитую вазу смели в корзину, приговаривая «к счастью».

Шурик Сухов принюхался, осмотрелся и быстро обнаружил в стене над сервантом характерную дырочку. Это не петарда, не китайский пугач и не холостой выстрел. Стало быть, криминал!

— Значит, так! Всем покинуть место преступления. Остаются потерпевший и два свидетеля. Вы и вы.

Сержант охранял дверь, недовольный эксперт прикидывал, как извлечь пулю, не разворотив храм искусств, а Шурик приступил к допросу потерпевшего: