Анатолий Бойгок – Во что бы то ни стало (страница 10)
Ограды кладбища, и там
Всё сделай по моим словам.
Через восточную калитку
Дойдёшь до центра, где тупик
Увидишь ёлки пирамидку
К ней направляйся напрямик,
Ищи Булганиной приют,
Тебя в венке там розы ждут,
И в мертвенности их казённой
Цветок камелии вплетённый.
Мне принеси к 5 утра
Его во что бы то ни стало,
И погуляем мы немало!
А побоишься темноты,
Так не пиши мне больше ты!
Жду и скучаю у окошка,
Аж лень вставать!
Пока, Алёшка!
15.
Три дня Ирине много было:
Ей стало всё надоедать,
И мысль порою приходила,
Что мог бы он не приезжать.
В ночь на четвёртый день она
Спала, спокойна, но бледна.
Вот с алых губ сорвался стон:
Ей снился очень страшный сон.
16. Сон Ирины
Луна мертвым ликом сияет вдали,
Сверкнёт одинокая лужица,
И вновь средь травы не видно земли,
Лишь ветер кладбищенский кружится.
Оградок ложится чернильная муть
На плиты могил серебристые,
Под ними – все те, кто окончил свой путь,
Любимые и ненавистные.
Ирина бездумно бежит наугад,
Едва избегая падения,
Цепляясь за корни, за прутья оград,
За пни и сухие растения.
И платья подол уж изодран в клочки,
И сердце колотится бешено.
Распущены волосы, с рубль зрачки, -
В них к страху безумье примешено.
Поляну сквозь крест заливает луна.
Пред Ирой, в чащобу заманенной,
За чёрной оградкою стала видна
Могила Натальи Булганиной.
А там по могильной ступает плите
В невесты одетая платьице
Прекрасная девушка в белой фате,
Ирину заставив попятиться.
И мирен, и грозен той девушки вид.
Как ангел, облёкшись в материю,
Она в лунной полночи так говорит,
В ладонях сжимая камелию:
«Я ради любви умирала одна,
Ты ж ею играешь, несчастная,
За это, увы, ты заплатишь сполна,
Боюсь, что явилась напрасно я.
Беги, коль избранник доставит цветок,
Знай, не для любви ваша двоица:
Получишь удар от него точно в срок, –
И рядышком будешь покоиться!»
И призрак исчез под плитой гробовой,