Анатолий Барбур – Повороты судьбы (страница 2)

– Ну, не надо так сразу пугать и нет у меня никакого адвоката, – пробормотал проводник, заметно сникнув. После этих слов он снял форменную фуражку и провел платком по вспотевшему лбу. – Зачем суд! Работа! Но в одном все же ты прав, неприятности мне точно ни к чему. Я и так живу, как на минном поле, где каждый неверный шаг может обернуться взрывом. Достаточно одного неосторожного слова, взгляда, решения, и вот ты уже барахтаешься в болоте проблем, из которого выбраться – задача не из легких. А у меня сейчас нет ни времени, ни сил на это.

– Тогда включайтесь в процесс поиска выхода из этого тупика. Я предлагаю решить этот вопрос спокойно и мирно, чтобы все остались довольны, а потом жили долго и счастливо, как в сказке. А для этого вам всего лишь необходимо определить эту девушку на ночлег, – заявил парень, кивнув в сторону незадачливой пассажирки.

Проводник, немного поразмыслив, начал рассуждать вслух:

– Итак, по факту она не является безбилетницей. Верно?

– Верно, – подтвердил парень, сумевший разбудить в нем если не страх, то хотя бы беспокойство.

– Значит, с ревизорами больших проблем не будет. Так?

– Так.

– Девушку без ночлега оставлять нельзя. Правильно?

– Абсолютно верно.

– Тогда надо что-то придумать.

– Гениально! Вот если бы за этой «глубокой» мыслью еще и какое-нибудь дельное предложение последовало, ей бы цены не было.

– Да не торопи ты меня! Дай спокойно подумать. В моем вагоне все места заняты. Где я, по-твоему, должен ее поселить?! Не так все просто, как тебе кажется!

– А что, у вас для подобных случаев и для ускорения мышления проводников нет никаких инструкций?

– Инструкции, говоришь? Инструкции у нас на случай пожара, на случай хулиганства, на случай, если пассажир вдруг решит в окно выпрыгнуть. А на случай девушки, которая… Погоди… Кажется, придумал! Есть один вариант. Думаю не плохой. Сейчас она пойдет в общий вагон. Там до утра перекантуется, а утром найдет бригадира поезда. Она у нас женщина. Покажет ей свой билет, и та что-нибудь придумает. Думаю, она подберет ей место. Кстати, вам, барышня, далеко ехать?

– До конечной, – ответила она.

– Это хуже, – посетовал проводник. – Со свободным местом у бригадира будет больше возни.

– Хороший план, – одобрил парень.

– А где в поезде находится этот общий вагон? – робко спросила девушка.

– Вот с этим дело обстоит хуже всего. Он в самом конце поезда, а по пути будет вагон-ресторан, который на ночь, как вам известно, закрывается, и остановка поезда будет не скоро. Он же скорый. Много станций пропускает.

– Как же мне тогда быть? Да еще и с такими тяжелыми чемоданами, – грустно вздохнула девушка, словно задавая вопрос не только проводнику, но и самой судьбе.

– Как быть? Главное, не раскисать и не падать духом. Давай мне самый тяжелый из них и смело следуй за мной, – попытался приободрить ее парень и, взвалив на себя самый увесистый чемодан, решительно зашагал в сторону спасительного вагона.

Девушка благодарно взглянула на своего неожиданного помощника. В его глазах она увидела искреннее желание помочь, и это придало ей уверенности. Она быстро схватила второй чемодан, который был намного легче, и, семеня короткими шагами, последовала за ним, стараясь не отставать.

По коридорам купейных и проходам плацкартных вагонов, словно тени, они пробирались к хвостовому вагону, где, по словам проводника, могла найти приют девушка. Погруженные в сон пассажиры не подозревали о маленькой драме, разворачивающейся в ночи. Юноша, бросив взгляд на спутницу, заметил в ее глазах, блестевших призрачным лунным светом, печать усталости и отчаяния. Его улыбка, призванная ободрить ее, встретила лишь бледное подобие в ответ. Преодолев несколько вагонов, они уперлись в неприступную дверь вагона-ресторана.

– Тебя, красавица, хоть как звать-то? – спросил ее спутник, барабаня кулаком в металл.

– Марина, – отозвалась она устало.

– Очень приятно! А я Саша.

– Взаимно!

За дверью послышался недовольный ворчливый голос.

– Чего стучите, как к себе домой? Разве не видите, что время позднее и ресторан закрыт? Ночью мы не работаем. Приходите утром, – проворчал заспанный парень в белом кителе, выглядывая из узкой приоткрывшейся щели.

– Думаешь, мы сюда трапезничать явились с такими чемоданами? – огрызнулся Саша. – Нам только пройти нужно. Остановка через час, а девушка, видишь, еле на ногах стоит. Того и гляди свалится. Не дашь пройти – на твоей совести будет ее обморок.

– Не могу я вас пропустить. Там, поперек прохода, повар пожилой спит на стульях. Разбужу – с работы выгонит. У меня же испытательный срок.

Александр заглянул в щель и увидел спящего повара, умиротворенно раскинувшегося на стульях.

– Да не надо его будить! Пусть себе спит, как экспонат «В греческом зале» у Райкина. Зачем человека сна лишать? Мы его тихонько обойдем, он и не заметит.

– Нет, нельзя. Мне проблемы не нужны, – заупрямился паренек и попытался захлопнуть дверь.

Саша подставил ногу, не давая двери закрыться.

– А что, если я сейчас как начну стучать в эту дверь и под ритм регги песни горланить вместе с девушкой? Он точно проснется и скажет тебе огромное «спасибо». Оно тебе надо?

Повернувшись к Марине и, подмигнув ей он спросил:

– У тебя в чемодане что-нибудь потяжелее не найдется? А то мне почему-то громко постучать вдруг захотелось.

– Конечно, найдется, – поняла намек сообразительная девушка.

– А если я транспортную полицию вызову по селектору?! – угрожающе заявил молодой повар.

– Да пока они сюда дойдут, твой разбуженный начальник успеет тебя «отблагодарить» за прерванные сновидения. А после того, как полиция нас уведет, он тебе потом долго, даже без твоей просьбы, на «бис» будет свою арию благодарности распевать. А завтра полдня всем оперу о твоей находчивости исполнять будет. А если пропустишь нас, я тебе еще и деньжат подкину.

– Ребята, не надо, не стучите! Ладно, пропущу. И не надо мне ваших денег. Только тихонько проходите, очень прошу вас! Не заденьте и не разбудите его, – взмолился старший помощник младшего повара. При этом тень глубокой тревоги омрачала его совсем еще юное лицо.

Он отошел в сторону, и находчивые путники, облегченно вздохнув, проскользнули мимо него.

– Не волнуйся, все пройдет гладко, как по маслу, и точно, как в аптеке. Наши маневры – верх элегантности, – самонадеянно заверил Александр.

Как же он опрометчиво это сказал! Вместо аптечной точности получился настоящий погром в посудной лавке, где слон решил справить нужду в танце.

Вдоль длинного прохода между столами, поперек вагона, расположился на нескольких стульях и мирно спал пожилой мужчина в белом кителе. Почему именно поперек? Не вдоль, как казалось бы, удобнее устроить лежанку для ночлега, а именно так. Вероятно, многолетний опыт странствий по железным дорогам подсказал ему именно это расположение. Быть может, так меньше ощущается мерное покачивание поезда, меньше болтает из стороны в сторону в такт железной поступи колес.

Правда, при резком трогании поезда с места такое расположение сулило немало хлопот: велик был риск кубарем скатиться со стульев в направлении, противоположном движению состава. Но, к счастью, это был скорый поезд, где остановки были сведены к минимуму, а значит, и внезапные рывки почти не предвиделись. Скорее всего, все было тщательно спланировано этим бывалым поваром, но явно не в пользу нашей пары, обреченно бредущей с чемоданами сквозь тесные проходы вагонов.

Сначала все шло на удивление гладко и тихо. Марина, крадучись, словно тень, проскользнула между стульями, на котором безмятежно дремал кашевар, и столами, проделав эту операцию дважды с двух сторон импровизированной лежанки. При этом она осторожно подняла чемодан и пронесла его над мужчиной. Этот этап спецоперации «Тихий проход» был пройден безукоризненно. Но вот возникла новая задача – протащить тем же маршрутом второй неподъемный чемодан. Увы, зазор между ножками мебели предательски отказывался служить проходным двором для столь внушительного багажа. Оставалось только одно – поднять в рывке злополучный груз и также пронести его над спящей преградой. А поскольку чемодан был невероятно тяжелым, рывок требовался недюжинный. Александр решительно приготовился к рекордному рывку.

Роковое резкое движение, будто велением злого рока, безжалостно вырвало ручку из объятий чемодана, словно давая ей возможность напоследок помахать ему собой на прощание. Оскорбленный предательской разлукой с дорогой ему деталью, чемодан, ведомый жаждой мести, ринулся в головокружительный полет отчаяния, избрав своей мишенью для возмездия безмятежное лицо спящего повара.

Столкновение двух объектов было неизбежным. Шансы на то, что это произойдет, были практически стопроцентными. Катастрофа случилась мгновенно. Бедняга, вырванный таким образом из объятий сладкого сна, не мог понять, что происходит. Лишь инстинкт подсказал ему, что произошло нечто ужасное. Он резко вскочил и, не разбирая дороги, бросился в хаотичное бегство, отмахиваясь руками от неведомой угрозы.

Возможно, со стороны это зрелище и вызывало усмешку, но тем, кто оказался в эпицентре событий, было совсем не до смеха. В этот момент на лицах немногочисленных свидетелей драмы застыл немой ужас. Особенно жалко было смотреть на ни в чем не повинного помощника пострадавшего повара. Его лицо побелело, словно его вымазали мелом. Глаза и рот раскрылись в беззвучном крике. Ноги подкосились, и он рухнул на случайно подвернувшийся стул, будто тот был послан ему свыше.