Анатолий Баранов – Маленькие друзья больших людей. Истории из жизни кремлевского ветеринара (страница 35)
С характерным пикающим сигналом магнитного замка открылась входная дверь подъезда. Нос Старка уловил знакомый запах парфюма… Вот оно – удивленное и одновременно улыбающееся родное лицо любимого человека, на прощание с которым у него осталось всего лишь несколько коротких мгновений…
Осадок на душе
До судебного разбирательства по моему исковому заявлению о защите авторских прав оставалось целых тридцать минут. Время позволяло пройти пешком четыре троллейбусные остановки и не опоздать к назначенному часу. Тем более что сухая и теплая осенняя погода к этому вполне располагала. К тому же во время пешей прогулки можно спокойно поразмышлять о предстоящем гражданском процессе.
Не торопясь, я шел по тротуару вдоль шоссе в надежде, что сегодня ответчик по делу соизволит явиться, и процесс, наконец, пойдет. Сколько же раз этот несостоявшийся визави без уважительной причины может игнорировать суд и почему столь циничное и наплевательское отношение к Фемиде сходит ему с рук, думалось мне… Вот чем одарила российская демократия злостных правонарушителей. Законы плагиаторам теперь уже не законы. А безмолвно стоящая Фемида к подобным выходкам ответчика настроена индифферентно. Попробуй, задай ей вопрос об этом – она тут же хитро сошлется на то, что из-за плотной повязки на глазах ей вообще не видно того, что кругом творится. Или, может, рассуждал я, Фемида просто заняла выжидательную позицию после того, как услышала в руках ответчика хруст зеленых американских долларов? Меня же предупреждал его адвокат, чтобы я и не надеялся на удовлетворение иска. Мне хорошо запомнилось, как при нашей первой встрече в суде, еще на стадии подготовки дела к разбирательству, он, отозвав меня в сторону, нагло заявил:
– Истец! Что нам законы, коли судьи нам знакомы, – это вам, во-первых, для сведения. А во-вторых, у моего доверителя имеется веское доказательство своей невиновности, и называется оно СКВ – свободно конвертируемая валюта. Так что побыстрее отзывайте свой иск, пока судебным решением с вас не взыскали в пользу ответчика моральный вред и оплату за юридические услуги.
При этом он мерзко ухмыльнулся, наслаждаясь тем, как от услышанного мое лицо сделалось пунцовым от вмиг подскочившего артериального давления.
В сказанном известным адвокатом сомневаться не приходилось. Ведь ответчик по делу действительно располагал неограниченными финансовыми возможностями.
Я же, в свою очередь, на другую чашу весов незрячей Фемиды мог положить лишь свою убогую нищенскую пенсию Ветерана труда да по-детски наивную веру в неподкупность и независимость нашего правосудия, оставшуюся в моем сознании из газет советских времен.
…Внезапно мои горестные мысли прервал остановившийся рядом большой шикарный автомобиль, сияющий черным лакированным блеском. Машина подъехала к самой обочине так стремительно и тихо, что от неожиданности я даже вздрогнул. Тут же вспомнилась почти аналогичная ситуация, случившаяся со мной этим летом, когда я отдыхал в деревне. Я шел в глубокой задумчивости по тенистой стороне улицы, вдыхая аромат цветущих лип и наслаждаясь отличной погодой. И вдруг мне на плечо с дерева спрыгнул какой-то зверь. Понятно, что в нашей средней российской полосе пумы и рыси не водятся, но тем не менее… Зверем, заставившим меня вздрогнуть от неожиданности и встрепенуться, оказался мой давний приятель – здоровенный соседский кот, которого я регулярно подкармливал. Издав громкое «мр-мр-мр», он принялся чувственно тереться головой о мою щеку и шею, видимо, ожидая от меня ответных ласк. Но вместо поглаживания по мягкой плотной шкурке он услышал:
– Лучше бы ты, дурила тяжеленная, сначала предупредил меня своим «мяу!», а потом уж прыгал с верхотуры. Да уж ладно, что с тебя взять, с кота-мурлыки деревенского… У тебя, видимо, охота за птичками выдалась неудачная… Пойдем ко мне домой, так и быть, угощу тебя вкусной домашней котлеткой из индейки.
«Интересно, а этим людям, в отличие от домашнего зверя, что нужно от меня? Может быть, они хотят спросить, как проехать к районному суду?» – почему-то предположил я. К моему удивлению, так и случилось. Вышедший из авто рослый молодой мужчина, приблизившись ко мне почти вплотную, вежливо просил подсказать, где находится районный суд. Пока я ему объяснял, показывая рукой в сторону возвышающегося вдали высокого здания светло-желтого цвета, из лакированного металлического чрева вышло еще двое таких же рослых и коротко остриженных людей. Взяв меня в плотное кольцо, они опять же вежливо, но в то же время твердой интонацией голоса предложили, не поднимая шума, быстро сесть в машину.
– Господа! Вы ошиблись адресом. Я простой пенсионер и к бизнесу не имею ни малейшего отношения, – произнес я как можно спокойнее.
– Нам это хорошо известно, – сказал один из них.
И, глядя в упор, назвал мою фамилию, имя и отчество.
От этого обстоятельства я немного растерялся и все никак не мог сообразить, как следует себя вести в подобной ситуации. О каком-либо сопротивлении даже не стоило и думать. Молодые, спортивного вида, здоровые ребята, по всей вероятности, обладали недюжинной физической силой. Если бы лет пятьдесят назад, когда я был тоже молод и занимался борьбой самбо в спортивной секции «Динамо» и мог на ковре провести подряд и без отдыха три схватки со сверстниками, – вот тогда, пожалуй, без раздумий попытался дать им отпор. Или вряд ли… Ведь пиджак у каждого из незнакомцев с левой стороны – под мышкой – заметно топорщился. Было нетрудно догадаться, что там пистолеты.
Беретта, кольт, зауэр, макаров или ТТ – большого значения в данном случае не имело. Любой из этих стволов обладал громадной убойной силой, и надеяться отделаться легким ранением в случае оказания сопротивления было бы безрассудно, наивно и глупо. Легкая царапинка от девятого калибра при стрельбе в упор могла лишь присниться. А на яву – большая дырка в башке да неузнаваемая для близких родственников бледная обескровленная и изуродованная физиономия, лежащая на подушечке в гробу под белоснежным покрывалом…
Я инстинктивно оглянулся по сторонам. Тротуар оказался безлюдным. Следовательно, рассчитывать на помощь граждан не приходилось. А если бы по дороге и шли пешеходы, какая мне была бы от них польза? Однозначно никакая! Если братки имеют задание со мной расправиться, то все равно смерти не избежать, логически рассудил я. Это все равно произойдет – сегодня утром, завтра вечером или через неделю… Прилюдно или в тишине… Короче говоря, мне ничего не оставалось, как только беспрекословно подчиниться воле судьбы и в плотном окружении крепких незнакомцев направиться к машине. С большим трудом, сдерживая охватившее меня волнение, я занял предложенное мне место на заднем, достаточно просторном кожаном сидении. Два крепыша расселись по бокам, а третий занял место рядом с шофером.
Лимузин с неприятной слуху ревущей сиреной тут же рванул с места, как будто стремительно уходил от погони. «Но чем вызван подобный захват? Что им от меня нужно? Кто эти люди? И вообще, что это за машина?» Если на последний вопрос мне вскоре удалось ответить, то на первые три, конечно же, нет…
По кожаным сидениям с подогревом, эмблеме на капоте и руле автомобиля мне стало понятно, что я сижу в мерседесе. А еще, когда сдавался в плен, успел заметить на крыше автомобиля синий колпак мигалки и несколько торчащих радиоантенн. Проблесковый маячок спецсигнала, антенны, сирена говорили о государственной принадлежности автотранспортного средства. Но из последних телепередач мне было также известно, что в наши лихие годы наиболее влиятельные криминальные авторитеты не только получали в ГАИ сирены и мигалки, но даже могли оплатить сопровождение милицейских автоматчиков-спецназовцев. Все эти факты только вносили путаницу в мое возбужденное сознание и не позволяли прийти к какому-либо выводу.
Я принялся внимательно смотреть на дорогу, пытаясь определить, в какую же сторону Московской области мы едем. Но не тут-то было. Под тихий монотонный урчащий звук электропривода начали медленно подниматься вторые стекла-шторы. Они оказались настолько тонированными, что полностью закрыли мне обзор. Лобового стекла тоже не стало видно. Светонепроницаемая, она же звуконепроницаемая перегородка между водительским и пассажирским сидениями также лишила меня такой возможности. После трех или четырех круто заложенных шофером виражей я окончательно потерял ориентацию в пространстве.
В моей голове вполне естественно возникла мысль о том, что кто-то просто-напросто заказал мое убийство. Но кто нанял киллеров? Ответ тут же напросился сам собой – плагиатор Санькин из медицинского научно-исследовательского института, он же директор закрытого акционерного общества и оптовый торговец различными снадобьями для собак и кошек. На это предположение у меня были веские причины. Этот махровый деляга, не будучи ветеринарным или медицинским врачом, потеряв совесть и всякую человеческую порядочность, незаконным образом использовал мои опубликованные еще с советского времени произведения с целью размещения в них рекламы продаваемых снадобий, которые, по его лживым заверениям, действовали со стопроцентным эффектом при всех заразных и незаразных болезнях домашних животных. При этом ветеринарные познания этого человека с ученым званием профессора на самом деле не соответствовали уровню знаний даже санитара ветеринарной лечебницы глухого сельского поселения.