Анатолий Баранов – Маленькие друзья больших людей. Истории из жизни кремлевского ветеринара (страница 31)

– Да. Все прививки, осмотры, хвори и примененные схемы лечения… При необходимости достаю из ящичка и смотрю: у кого срок ревакцинации подходит, а кого из владельцев, наоборот, следует предостеречь, чтобы ее не проводил, так как у животного имеются к этому противопоказания. Не дай бог, сделает прививку, а у собаки в анамнезе эпилептическая болезнь, и тогда обострение припадков и прочие осложнения неминуемы. И кроме всего прочего, для новой книги материал сам собой незаметно накапливается…

Вот так за застольем и беседой на бескрайную кинологическую тему незаметно пролетел вечер. Юрий Александрович за разговором по секрету сообщил мне, что очень нервничает, так как не знает, будет ли щенок в новом доме плакать и скучать по своей маме, ну и так далее…

– Все должно быть хорошо, – успокоил я генерала. – Вы, Юрий Александрович, тот человек, который умеет с первой минуты общения расположить к себе нового знакомого. К примеру, меня, – добавил я для большей ясности. – Вы человек необыкновенной души. Собакам нравятся такие люди. Мне кажется, что щенку в вашем доме будет спокойно и уютно. А потом, вы уже несколько раз навещали Старка и играли с ним. Он с вами успел подружиться, а теперь, наверное, ждет не дождется, когда снова увидит своего хозяина. К тому же целая неделя еще впереди. Несколько раз успеете навестить Старка.

– Совершенно верно, – согласился со мной Юрий Александрович уже бодрым и спокойным тоном. – Старк действительно меня сразу узнает. Как только я появляюсь у них в доме, щенок сразу бежит ко мне с радостным поскуливанием и, видимо от избытка чувств, начинает трепать мою брючину.

…Последнюю рюмку коньяка мы выпили за нового жильца этого дома – Старка, который, по нашему мнению, вырастет умным и сильным. Будет радовать не только своего хозяина, но и своего ветеринарного врача. В общем, Старк у нас хворать никогда не должен.

Старк рос не по дням, а по часам. Он с каждым днем все больше и больше становился похожим на своего отца – чемпиона Европы Ганца фон Гольда. Ежедневные длительные прогулки, неограниченное количество сырого парного мяса, геркулесовая каша, сваренная на мясном бульоне, разнообразные овощи, минеральные соли способствовали крепкому и гармоничному физическому развитию щенка.

Редко кто из прохожих мог спокойно пройти мимо этой красивой собаки. Одни, остановившись, молча рассматривали статную овчарку, другие замедляли шаг, а потом несколько раз оборачивались, будучи не в силах унять свое восхищение. При этом те и другие, не сговариваясь, восклицали:

– Какая голова, какая широкая грудь, какие мощные лапы!..

Молодой кобель, видимо, понимая, что эти восхищенные и одобрительные возгласы относятся именно к нему, тут же набычивал шею, напрягал мышцы плечевого пояса и горделиво, не торопясь, двигался вперед рядом со своим хозяином, у которого в душе играла радостная музыка.

Юрий Александрович не просто любил Старка. Он в нем души не чаял. Собака была его гордостью. Хозяин понимал, что его многочисленные физические и нервные переживания, вложенные в щенка, оказались не напрасными. Если кто-то из горожан хоть один раз вырастил собаку с самого щенячьего возраста, тот отлично знает, какой это титанический труд. Постоянное недосыпание; гуляние в любую погоду, независимо от своего состояния здоровья и самочувствия; мытье лап после каждой прогулки; закупка мяса и других продуктов кормления; приготовление еды, а затем мытье мисок и кастрюль… Но когда владелец щенка видит, как растет и развивается его питомец, становится сильным и здоровым, – мгновенно забываются все трудности, а моральные и финансовые издержки вообще не подсчитываются, потому что положительный результат налицо.

У большинства владельцев породистых собак нередко появляется спортивный азарт и естественное желание посетить выставку собак, чтобы показать своего питомца компетентным судьям, получить за экстерьер золотую медаль и одно из первых призовых мест…

Но увы. Многих из них подстерегает разочарование. У одного животного оказывается слишком большой индекс растянутости, у другого не тот постав головы, у третьего – размет грудных конечностей, у четвертого – из-за дисплазии тазобедренного сустава при ходьбе шаркают и еле отрываются от земли задние конечности и так далее… А если у кобеля в мошонке окажется всего лишь одно яйцо, а другое, не опустившись, куда положено, заблудилось в дебрях малого таза, – в этом случае строгие судьи такого пса не только назовут крипторхом, но и с позором снимут с выставочного ринга.

Старку удаление с ринга по подобной причине не грозило. У него с «мужским достоинством» все было в норме. Кобель уже несколько раз подряд занимал по экстерьеру первые места и брал все возможные призы и награды. По общему мнению экспертов-кинологов, такое явление, когда у собаки отсутствовали какие-либо изъяны, на их памяти было редким случаем. Около выставочного ринга, где экспонировался Старк, всегда собиралось много зрителей и болельщиков, которые награждали чемпиона бурными аплодисментами. В их рядах находились и владельцы сук, жаждущие иметь щенят от высокопородного кобеля.

После завершения ринга они осаждали хозяина собаки-чемпиона. Совали ему свои визитные карточки или просто отрывки из газет или журналов с поспешно и неразборчиво нацарапанными номерами их телефонов. Однако Юрий Александрович к подобным сватовским делам относился холодно. От визитных карточек и прочих записок он категорически отказывался. Владельцев, желающих породнить своих сук со Старком, вежливо отсылал в клуб.

Следует отметить, что в этот период у меня не было собаки. После смерти моего старенького бедлингтон-терьера Дани собаку заводить вообще не хотелось. Больно короток собачий век, и слишком тяжело смотреть на быстро увядающего друга и сознавать, что скоро перестанет биться его маленькое сердечко. А еще тяжелее ощущать свою полную беспомощность в деле продления жизни семейного любимца. «Вот если бы я научился продлевать жизнь собаки и делать так, чтобы она жила ровно столько, сколько живет ее хозяин. Вот тогда бы непременно снова решился на собаку», – рассуждал я, когда по роду ветеринарной деятельности сталкивался с новорожденными щенками и одного из них мне предлагали в подарок добрые владельцы.

Но, как вскоре оказалось, частое общение со Старком даром для меня не прошло. Все чаще и чаще в моей голове появлялась мысль о том, что мне хочется завести в доме немецкую овчарку, похожую на Старка. И как только я нечаянно проговорился Юрию Александровичу о зародившейся тайной мысли, он несказанно обрадовался и твердо пообещал, что первого же алиментного щенка от Старка подарит мне. И тут же добавил, что это целиком зависит только от моего разрешения на первую вязку кобеля.

Старку на тот период насчитывалось от роду один год и восемь месяцев. Его великолепный портрет уже красовался на обложке моей новой книги «Здоровье вашей собаки», спонсором издания которой, естественно, было учреждение генерала Ковалева. Когда ее первый тираж в двести пятьдесят тысяч экземпляров вышел в свет и оказался мгновенно распроданным, генерал по этому поводу шутливо говорил:

– Если бы Старк произвел на белый свет столько же щенят, то их также всех в один миг раскупили.

Московский клуб служебного собаководства для Старка уже подобрал невесту, привезенную из Австрии. Красивая кличка собаки точно соответствовала городу ее рождения – Вена. По расчету ее владельцев, третья течка у нее должна была начаться ровно через три месяца. Так, что Старку до свадьбы оставалось ждать совсем недолго.

Случилось так, что Юрию Александровичу предложили переехать в большую трехкомнатную квартиру, расположенную в самом центре Москвы. И он в нее переселился. Из окон этой огромной квартиры открывался великолепный вид на Кремль. А рубиновые звезды казались совсем рядом. Так что новое жилище и месторасположение, в общем-то, нравилось генералу. Единственное, что его смущало, так это отсутствие свободного пространства для хорошего выгула собаки. Большую часть времени приходилось водить Старка на коротком поводке по асфальту, а единственными местами, где он мог бегать без поводка, были зеленый склон у дома Пашковых и Александровский сад, расположенный у самых кремлевских стен. Но это удовольствие Юрий Александрович мог позволить Старку только лишь после двенадцати часов ночи, когда исчезали толпы людей, гуляющих по вечерней Москве.

Собаке, привыкшей с самого щенячьего возраста свободно гулять в Сокольническом парке, новая жизнь в самом центре столицы совсем не нравилась. Во-первых, атмосферный воздух был совсем другим – с утра до самой поздней ночи пахло выхлопными автомобильными газами, исходящими от бесконечного потока машин. А во-вторых, животное не могло найти себе под стать крупных друзей-сородичей, так что играть и резвиться ему приходилось с болонками, карликовыми пуделями и пекинесами… И что еще нового отметил Юрий Александрович в поведении собаки, так это то, что без него оставаться в квартире она не желала.

Если раньше, когда он надевал пальто, Старк подходил и, раз или два лизнув руку, держащую кейс, со вздохом ложился на свое место, покрытое толстым шерстяным ковром, давая этим самым понять хозяину, что будет ждать его возвращения с работы, то в этой квартире пес вел себя совершенно иначе. Он не прощался с Юрием Александровичем, как раньше, а все норовил выскочить за ним в открытую дверь.